За окном уже привычная холодная осень, хотя казалось бы рановато для проливных дождей и ледяного ветра. Работы не было, впрочем, меня это мало смущало. Таким как я всегда есть чем заняться…
Добавить в моё избранное
6 мин, 1 сек 15017
Бездарная игра.
— Настя? — удивленно спросил Игорь.
Нет, милый, твоя девушка не просто так оказалась здесь. Бадзула почуяла неладное, как только ты сходил в церковь, и все это время чутко следила за тобой.
— Уходи по-хорошему.
— привлекая к себе внимание, тихо сказала девушке.
— Ты нарушила правила.
Настасья встрепенулась, посмотрела на меня уже совершенно иначе. В карих глазах паника и ужас, ей действительно страшно.
— Нет! — прошипела мгновенно изменившаяся девушка.
— Это моя добыча!
— Нет тут твоего ничего.
— спокойная констатация факта.
— Мое! — новый крик.
— Ты не следуешь Совести!
— Я поступаю как раз по Совести. Мой голос — закон, воля закона — моя воля, я и есть Совесть. Прочь.
— жесткий приказ.
— С печатью. Клеймо на свое усмотрение снимет мать рода, ей будет доложено в кратчайшие сроки.
Бадзула задрожала всем телом, ужас осознания, наконец, проник в нее. Девушка упала на колени, моля меня о прощении.
— Закон незыблем.
— тихо пресекла я рыдания Настасьи.
Мы стояли облокотившись о заграждение. Молча.
— Бадзула — нечистый дух, который заставляет людей бродяжничать. Обычно женского рода. Она бродила по обочинам дорог, а ближе к зиме выискивала, к кому бы пристроится. Так получилось и с тобой. Стоило ей тебя приметить, и в твоей жизни началась та самая черная полоса, о которой ты говорил. Все валилось из рук, дела не шли, казалось весь мир против тебя. Атеист говоришь? — усмехнулась.
— Наверное, поэтому эта особь и решилась нарушить закон, думая, что судьба не приведет к ней одного из нас.
— Это какой-то бред.
— взъерошив волосы, жалобно протянул Игорь.
— Знакомься, моя жизнь.
— расхохоталась.
— Правда, прелестно?
— Что значит, ты поступила не по совести? — поворачиваясь ко мне, поинтересовался мужчина.
— Это не отнюдь не устойчивое выражение, как может показаться, просто в древние времена люди слегка утратили изначальный смысл. Совесть — это свод незыблемых, нерушимых истин, законов, написанная для ВСЕХ народов.
— я поправила воротник куртки.
— Такие как я исполняем ее волю, мы ее голос, мы и есть Совесть.
— Брееед.
— мужчина закрыл глаза.
— Прекрасно тебя понимаю, первый раз всегда тяжело.
— равнодушно наблюдая за страданиями чужого сознания.
— Идем, отведу тебя домой. Выспишься, а потом поговорим.
Мы разговаривали очень долго. Прошло трое суток прежде чем я смогла просто отойти от искалеченной души. Еще месяц и Игорь бы погиб. Юная особь была абсолютно бездарностью, таких нужно держать внутри клановой территории, не выпуская на вольные хлеба. Я рассказывала теперь уже про обе стороны своей жизни, не скрывая ничего. Зачем прятать, если наши судьбы теперь накрепко связаны? Игорь принимал, но веры было мало. На вторую неделю он начал верить. Его проблемы как-то сами собой разрешились, удалось раздать многочисленные долги, вернулось настроение, улучшилось самочувствие. Пациент приходил в норму.
— Собирай вещи.
— скомандовала, допивая горячий чай.
— Что? — удивленно посмотрел на меня мужчина.
— Не думал же ты, что я просто так все это рассказываю. Мне нужен личный шофер, помошник и просто живая душа доступная в любое время суток, которая при этом не будет меня нервировать. У меня, знаешь ли, отвратный характер.
Ночь. Окно чата мигнуло, оповещая о приходе сообщения. «Клиент ждет. Офис». Набрала заученный не так давно номер. Два гудка.
— Жду.
— телефон полетел в ворох одеял.
На улице дул колючий зимний ветер, нырнув в тепло машина, посмотрела в зеркало. На меня смотрели знакомые зеленые глаза.
— Офис.
— собиралась уже заснуть, когда неожиданно для самой себя выдала.
— Вечер добрый, Игорь.
Машина мягко тронулась с места, увозя от заснеженной улочки. Это был первый раз, когда я так и не уснула.
— Настя? — удивленно спросил Игорь.
Нет, милый, твоя девушка не просто так оказалась здесь. Бадзула почуяла неладное, как только ты сходил в церковь, и все это время чутко следила за тобой.
— Уходи по-хорошему.
— привлекая к себе внимание, тихо сказала девушке.
— Ты нарушила правила.
Настасья встрепенулась, посмотрела на меня уже совершенно иначе. В карих глазах паника и ужас, ей действительно страшно.
— Нет! — прошипела мгновенно изменившаяся девушка.
— Это моя добыча!
— Нет тут твоего ничего.
— спокойная констатация факта.
— Мое! — новый крик.
— Ты не следуешь Совести!
— Я поступаю как раз по Совести. Мой голос — закон, воля закона — моя воля, я и есть Совесть. Прочь.
— жесткий приказ.
— С печатью. Клеймо на свое усмотрение снимет мать рода, ей будет доложено в кратчайшие сроки.
Бадзула задрожала всем телом, ужас осознания, наконец, проник в нее. Девушка упала на колени, моля меня о прощении.
— Закон незыблем.
— тихо пресекла я рыдания Настасьи.
Мы стояли облокотившись о заграждение. Молча.
— Бадзула — нечистый дух, который заставляет людей бродяжничать. Обычно женского рода. Она бродила по обочинам дорог, а ближе к зиме выискивала, к кому бы пристроится. Так получилось и с тобой. Стоило ей тебя приметить, и в твоей жизни началась та самая черная полоса, о которой ты говорил. Все валилось из рук, дела не шли, казалось весь мир против тебя. Атеист говоришь? — усмехнулась.
— Наверное, поэтому эта особь и решилась нарушить закон, думая, что судьба не приведет к ней одного из нас.
— Это какой-то бред.
— взъерошив волосы, жалобно протянул Игорь.
— Знакомься, моя жизнь.
— расхохоталась.
— Правда, прелестно?
— Что значит, ты поступила не по совести? — поворачиваясь ко мне, поинтересовался мужчина.
— Это не отнюдь не устойчивое выражение, как может показаться, просто в древние времена люди слегка утратили изначальный смысл. Совесть — это свод незыблемых, нерушимых истин, законов, написанная для ВСЕХ народов.
— я поправила воротник куртки.
— Такие как я исполняем ее волю, мы ее голос, мы и есть Совесть.
— Брееед.
— мужчина закрыл глаза.
— Прекрасно тебя понимаю, первый раз всегда тяжело.
— равнодушно наблюдая за страданиями чужого сознания.
— Идем, отведу тебя домой. Выспишься, а потом поговорим.
Мы разговаривали очень долго. Прошло трое суток прежде чем я смогла просто отойти от искалеченной души. Еще месяц и Игорь бы погиб. Юная особь была абсолютно бездарностью, таких нужно держать внутри клановой территории, не выпуская на вольные хлеба. Я рассказывала теперь уже про обе стороны своей жизни, не скрывая ничего. Зачем прятать, если наши судьбы теперь накрепко связаны? Игорь принимал, но веры было мало. На вторую неделю он начал верить. Его проблемы как-то сами собой разрешились, удалось раздать многочисленные долги, вернулось настроение, улучшилось самочувствие. Пациент приходил в норму.
— Собирай вещи.
— скомандовала, допивая горячий чай.
— Что? — удивленно посмотрел на меня мужчина.
— Не думал же ты, что я просто так все это рассказываю. Мне нужен личный шофер, помошник и просто живая душа доступная в любое время суток, которая при этом не будет меня нервировать. У меня, знаешь ли, отвратный характер.
Ночь. Окно чата мигнуло, оповещая о приходе сообщения. «Клиент ждет. Офис». Набрала заученный не так давно номер. Два гудка.
— Жду.
— телефон полетел в ворох одеял.
На улице дул колючий зимний ветер, нырнув в тепло машина, посмотрела в зеркало. На меня смотрели знакомые зеленые глаза.
— Офис.
— собиралась уже заснуть, когда неожиданно для самой себя выдала.
— Вечер добрый, Игорь.
Машина мягко тронулась с места, увозя от заснеженной улочки. Это был первый раз, когда я так и не уснула.
Страница 2 из 2
