В деревне, километрах в ста от Тулы, в своем старом доме жила Варвара Петровна. Она жила одна. В двадцать два года Варвара Петровна вышла замуж, уехала с молодым мужем на его родину.
Добавить в моё избранное
64 мин, 59 сек 7846
И надо случиться, что, работая на крыше своего двухэтажного дома, Николай Николаевич упал, да так неудачно, что, сильно ударившись головой о ящик с инструментами, получил серьезную травму и умер через три дня.� Это был чистой воды несчастный случай, но Ивана Ивановича замучили разного рода вопросами и допросами. Дело в том, что за неделю до этого несчастного случая Николай Николаевич по всем юридическим канонам составил завещание в пользу брата. Иван Николаевич знал об этом, знал, где находится это завещание — в конкретной адвокатской конторе, услугами которой он пользовался в течение всей своей жизни в Америке. Он вступил, как положено, в наследство, но четыре месяца тому назад умер от инфаркта. Он в Америке никакого завещания не составлял. И вот уже четыре месяца там идут разного рода юридические разборки. Я не хочу про это. Но, видишь ли, в свое время перед отъездом к брату Иван Николаевич оформил завещание здесь, и по его завещанию все, что он имеет, достанется после его смерти Саше. Сашенька ничего об этом не знает. Когда она разводилась со своим мужем проходимцем, то Иван Николаевич всячески защищал Сашу и Юлечку, которой в то время едва исполнилось 7 лет. Саша узнала о смерти дедушки только месяц тому назад. Ей сообщила об этом американская адвокатская контора, но, поскольку Саша была здесь, то заказное письмо она не могла получить, и оно хранилось на почте. Но соседка увидела Сашу и рассказала ей про смерть дедушки и про письмо. Ей, об этом, в свою очередь, рассказала почтальонша, которая знала суть этого дела. Вадим, я так подробно тебе все это описала в надежде, что ты поможешь ей. Ведь ты юрист. Я не знаю, как будут обстоять дела с американским наследством — там Ингосстрах и прочая казуистика, но она уж точно получит московскую квартиру и дом. А так, распоряжайтесь вашими судьбами по собственному вкусу. Дальше в ваше будущее я не буду заглядывать. И еще. Завещание Ивана Николаевича находится дома, в коробке на старом буфете. Верхняя часть буфета на кухне в московской квартире вплотную прилегает к потолку, поэтому соблазна поискать там ни у кого не было.
— Варвара Петровна. У нас еще есть время, ведь по расписанию поезд будет через час и двадцать минут. А шоссе свободное. Мне нужно перевести дух… — Конечно, Вадим, конечно.
Вадим вышел из машины, подошел к краю дороги и сел на довольно грязную траву. Потом откинул голову и закрыл глаза. Он неподвижной статуей сидел минут десять, потом, тяжело вздохнув, поднялся, отряхнулся и пошел к машине.
— Варвара Петровна, я… — Я знаю. Все, что касается Саши, Юли, их судеб, их права на собственность и так далее, остается в твоей профессионально острой памяти. Ты большой умница. Наклонись ко мне.
Вадим так и сделал. Варвара Петровна провела рукой по его волосам, а потом не отказала себе в удовольствии поцеловать его в умный лоб, хотя это к ведической практике отношения не имело. Вадим встряхнул головой, потер свой лоб и спросил:
— Варвара Петровна, я слышал и чувствовал в голове как будто сквозняк. Это вы?
— Я.
— И что мне делать?
— Все как прежде и плюс Сашины проблемы.
— Да, не волнуйтесь, я провожу вас, и сразу же вернусь за Сашей и Юлей. Им надо в Москву. Я знаю, где их поселить, пока я не очищу квартиру от тараканов.
Варвара Петровна улыбнулась:
— Я тоже знаю. Ты умница.
Вадим тоже улыбнулся, но несколько смущенно.
Вадим довез Варвару Петровну до станции и предложил остаться с ней на перроне до прибытия электрички.
— Не лукавь, Вадим. Я же вижу, что ты уже едешь в деревню Суханово, и знаю, кто будет тебе рад. Больше не увидимся. Но я очень рада, что познакомилась с тобой. Все, ступай… — Варвара Петровна, вы не можете себе представить, как я рад, что встретил вас. Хотя чувствую, что все, что было нереального в последние два дня, растворяется в мыслях о реальном настоящем. И я чувствую, что и память о себе вы тихонько стираете из моей головы. Пусть так… И Вадим, больше не обернулся и быстрым шагом поспешил к своей машине. А скоро подошла электричка. В этот будний день, уже после полудня, народу в электричке было немного. Варвара Петровна села на лавку прямо около двери. Поставила около себя свой заплечный мешок. Закрыла глаза и посидела так минуты три не больше. Но потом на ее лице явно проступила озабоченность, а после стала легко прочитываться тревога, которая, судя все более мрачневшему лицу женщины, заметно усилилась. Она взяла в руки свой мешок, и поторопилась к хвосту электрички. Пройдя два вагона, в третьем в середине она увидела того, кто вызвал у нее столь сильную тревогу. Это был парень 17 лет, как сразу поняла ведунья, он сидел у окна. Места рядом с ним были свободны. Варвара Петровна знала почему. Парень был в довольно грязной одежде, и чувствовалось, что он давно не мылся. Варвара Петровна села на пустое место недалеко от юноши, закрыла глаза и застыла статуей. Она просидела так минуты три.
— Варвара Петровна. У нас еще есть время, ведь по расписанию поезд будет через час и двадцать минут. А шоссе свободное. Мне нужно перевести дух… — Конечно, Вадим, конечно.
Вадим вышел из машины, подошел к краю дороги и сел на довольно грязную траву. Потом откинул голову и закрыл глаза. Он неподвижной статуей сидел минут десять, потом, тяжело вздохнув, поднялся, отряхнулся и пошел к машине.
— Варвара Петровна, я… — Я знаю. Все, что касается Саши, Юли, их судеб, их права на собственность и так далее, остается в твоей профессионально острой памяти. Ты большой умница. Наклонись ко мне.
Вадим так и сделал. Варвара Петровна провела рукой по его волосам, а потом не отказала себе в удовольствии поцеловать его в умный лоб, хотя это к ведической практике отношения не имело. Вадим встряхнул головой, потер свой лоб и спросил:
— Варвара Петровна, я слышал и чувствовал в голове как будто сквозняк. Это вы?
— Я.
— И что мне делать?
— Все как прежде и плюс Сашины проблемы.
— Да, не волнуйтесь, я провожу вас, и сразу же вернусь за Сашей и Юлей. Им надо в Москву. Я знаю, где их поселить, пока я не очищу квартиру от тараканов.
Варвара Петровна улыбнулась:
— Я тоже знаю. Ты умница.
Вадим тоже улыбнулся, но несколько смущенно.
Вадим довез Варвару Петровну до станции и предложил остаться с ней на перроне до прибытия электрички.
— Не лукавь, Вадим. Я же вижу, что ты уже едешь в деревню Суханово, и знаю, кто будет тебе рад. Больше не увидимся. Но я очень рада, что познакомилась с тобой. Все, ступай… — Варвара Петровна, вы не можете себе представить, как я рад, что встретил вас. Хотя чувствую, что все, что было нереального в последние два дня, растворяется в мыслях о реальном настоящем. И я чувствую, что и память о себе вы тихонько стираете из моей головы. Пусть так… И Вадим, больше не обернулся и быстрым шагом поспешил к своей машине. А скоро подошла электричка. В этот будний день, уже после полудня, народу в электричке было немного. Варвара Петровна села на лавку прямо около двери. Поставила около себя свой заплечный мешок. Закрыла глаза и посидела так минуты три не больше. Но потом на ее лице явно проступила озабоченность, а после стала легко прочитываться тревога, которая, судя все более мрачневшему лицу женщины, заметно усилилась. Она взяла в руки свой мешок, и поторопилась к хвосту электрички. Пройдя два вагона, в третьем в середине она увидела того, кто вызвал у нее столь сильную тревогу. Это был парень 17 лет, как сразу поняла ведунья, он сидел у окна. Места рядом с ним были свободны. Варвара Петровна знала почему. Парень был в довольно грязной одежде, и чувствовалось, что он давно не мылся. Варвара Петровна села на пустое место недалеко от юноши, закрыла глаза и застыла статуей. Она просидела так минуты три.
Страница 7 из 18
