— А давай лягушку надуем? -Предложила Маринка — Мне брат говорил, они так прикольно раздуваются, прямо воздушный шарик с лапками!
Добавить в моё избранное
6 мин, 24 сек 10609
Грудь Маринки упиралась лягушке в морду, острые соски смешно торчали рядом с огромными зелёными ноздрями.
— Хватит, наверное… — Маринка отпустила лягушку, и отошла на пару шагов, осматривая её, словно художник - свою новую картину.
— Тёма, это потрясно!
— Потрясно… — согласился Тёма, вынимая тростинку из лягушки, и обходя вокруг неё — И что мы с ней делать будем?
— Я её домой заберу — Маринка похлопала лягушку по спине. Та сидела на месте, чуть поворачивая голову то к Тёме, то к Маринке — И пусть родаки делают со мной что хотят!
— А говорила, что боишься лягушек! — Подколол её Тёма уже забывший, что и про себя говорил то же самое.
— Раньше боялась! — Маринка подошла к своему купальнику и начала отжимать. Тёма снова впился глазами в её голою спину… и всё что ниже — а теперь не боюсь. Они такие кавайные!
— И чем ты её собралась кормить? — Спросил Тёма, борясь с желанием ущипнуть её за попу.
Маринка повернулась к нему, но ответить не успела: лягушка, словно решивши дать ответ на Тёмин вопрос, внезапно стрельнула языком, зацепивши Маринку за плечо. В следующий момент девушку уже тащило по земле, прямо в широко распахнутую пасть.
Тёма рванулся к ней, ухватил за бедро, и чувствуя под пальцами её гладкое, нежное тело потянул назад… и тут же огромная лапа сомкнулась на его плечах, прижимая руки к туловищу, а самого Тёму опрокидывая на спину.
Маринка не кричала. Сначала она не поверила, что это происходит с ней на самом деле, а потом её голова оказалась в лягушачий глотке, и кричать стало поздно.
Лягушка поглощала Маринку медленно. Тёма лежал на земле, бессильно дрыгал ногами, А над ним мерно раздувалось и сжималось серо-жёлтое горло, и сантиметр за сантиметром исчезали в огромной пасти грудь, живот, бёдра… у Тёмы встало. Он смотрел снизу на острые коленки, на стройные голени, на мелькающие ступни с судорожно сжимающимися и разжимающиеся пальцы… А потом всё кончилось.
Ступни Маринки исчезли, лягушка закрыла пасть и ещё пару раз сглотнула. Потом наклонила голову к зажатому в её лапе парнишке. Тёма переставши дёргаться беспомощно замер. Лягушка несколько секунд глядела на него, а потом, словно почувствовав так и не отпустившее его напряжение, стрельнула клейким языком точно ему в пах. Затем, склонившись к нему вплотную, начала втягивать его языком в пасть. Огромные челюсти чуть сдавили согнутые в коленях ноги, прошлись по ягодицам, по животу, по груди. Потом лягушка замерла в задумчивости, полуоткрыв рот. Тёма просунул руки в пасть, пытаясь отклеить огромный язык от своих причиндалов, но тут лягушка резко вскинула морду вверх, проталкивая его в пищевод, и закрывая пасть. Тёму ногами вперёд вытолкнуло в желудок, плотно прижав к Маришке. Та тихо пискнула, когда они оказались сплетены ногами. Её левая ягодица вдавилась между полушариями его задницы, его правую ногу втиснуло ей под спину, а стены желудка всё двигались, перемещая их, переворачивая, и прижимая разными частями тела друг к другу… А потом лягушка начала уменьшаться, и вместе с ней уменьшался и её желудок. Колено Тёмы вдавилось в мягкую, пульсирующую стену, и он перестал её ощущать. Голень медленно исчезала в стене, торча под невозможным углом, бедро тоже продолжало приваливаться во влажную сжимающуюся плоть, постепенно теряя чувствительность. Маришка, почувствовала, как её рука, обнимавшая Тёму за спину пропадает в никуда.
Снаружи их сжимало всё плотней, а они всё крепче прижимались друг к другу, стараясь напоследок соединиться ещё крепче ещё ближе… Лягушка, размером с ладонь, но весящая как полтора человека довольно грелась на обросшем тиной камне.
Сегодня с ней произошло много странного, но она наелась на десять лягушачьих жизней вперёд.
— Хватит, наверное… — Маринка отпустила лягушку, и отошла на пару шагов, осматривая её, словно художник - свою новую картину.
— Тёма, это потрясно!
— Потрясно… — согласился Тёма, вынимая тростинку из лягушки, и обходя вокруг неё — И что мы с ней делать будем?
— Я её домой заберу — Маринка похлопала лягушку по спине. Та сидела на месте, чуть поворачивая голову то к Тёме, то к Маринке — И пусть родаки делают со мной что хотят!
— А говорила, что боишься лягушек! — Подколол её Тёма уже забывший, что и про себя говорил то же самое.
— Раньше боялась! — Маринка подошла к своему купальнику и начала отжимать. Тёма снова впился глазами в её голою спину… и всё что ниже — а теперь не боюсь. Они такие кавайные!
— И чем ты её собралась кормить? — Спросил Тёма, борясь с желанием ущипнуть её за попу.
Маринка повернулась к нему, но ответить не успела: лягушка, словно решивши дать ответ на Тёмин вопрос, внезапно стрельнула языком, зацепивши Маринку за плечо. В следующий момент девушку уже тащило по земле, прямо в широко распахнутую пасть.
Тёма рванулся к ней, ухватил за бедро, и чувствуя под пальцами её гладкое, нежное тело потянул назад… и тут же огромная лапа сомкнулась на его плечах, прижимая руки к туловищу, а самого Тёму опрокидывая на спину.
Маринка не кричала. Сначала она не поверила, что это происходит с ней на самом деле, а потом её голова оказалась в лягушачий глотке, и кричать стало поздно.
Лягушка поглощала Маринку медленно. Тёма лежал на земле, бессильно дрыгал ногами, А над ним мерно раздувалось и сжималось серо-жёлтое горло, и сантиметр за сантиметром исчезали в огромной пасти грудь, живот, бёдра… у Тёмы встало. Он смотрел снизу на острые коленки, на стройные голени, на мелькающие ступни с судорожно сжимающимися и разжимающиеся пальцы… А потом всё кончилось.
Ступни Маринки исчезли, лягушка закрыла пасть и ещё пару раз сглотнула. Потом наклонила голову к зажатому в её лапе парнишке. Тёма переставши дёргаться беспомощно замер. Лягушка несколько секунд глядела на него, а потом, словно почувствовав так и не отпустившее его напряжение, стрельнула клейким языком точно ему в пах. Затем, склонившись к нему вплотную, начала втягивать его языком в пасть. Огромные челюсти чуть сдавили согнутые в коленях ноги, прошлись по ягодицам, по животу, по груди. Потом лягушка замерла в задумчивости, полуоткрыв рот. Тёма просунул руки в пасть, пытаясь отклеить огромный язык от своих причиндалов, но тут лягушка резко вскинула морду вверх, проталкивая его в пищевод, и закрывая пасть. Тёму ногами вперёд вытолкнуло в желудок, плотно прижав к Маришке. Та тихо пискнула, когда они оказались сплетены ногами. Её левая ягодица вдавилась между полушариями его задницы, его правую ногу втиснуло ей под спину, а стены желудка всё двигались, перемещая их, переворачивая, и прижимая разными частями тела друг к другу… А потом лягушка начала уменьшаться, и вместе с ней уменьшался и её желудок. Колено Тёмы вдавилось в мягкую, пульсирующую стену, и он перестал её ощущать. Голень медленно исчезала в стене, торча под невозможным углом, бедро тоже продолжало приваливаться во влажную сжимающуюся плоть, постепенно теряя чувствительность. Маришка, почувствовала, как её рука, обнимавшая Тёму за спину пропадает в никуда.
Снаружи их сжимало всё плотней, а они всё крепче прижимались друг к другу, стараясь напоследок соединиться ещё крепче ещё ближе… Лягушка, размером с ладонь, но весящая как полтора человека довольно грелась на обросшем тиной камне.
Сегодня с ней произошло много странного, но она наелась на десять лягушачьих жизней вперёд.
Страница 2 из 2
