Открываю глаза. Светло, солнечно, припекает даже. Подозрительно чистый воздух. Однако…
Добавить в моё избранное
10 мин, 0 сек 18733
Да где же она! Мне помогают. Вот и все… Открываю глаза. Яркий свет. Вокруг такие знакомые и такие чужие лица. Мама? Сестра? — Она приходит в себя! Кто-то берет меня за руку. -А где Гилфорд? — едва шевелю губами. И снова темнота.
— Спокойно, бред обычное явление при её состоянии, но она впервые пришла в себя сегодня. На лицо признаки улучшения. Черно цветные пятна. Я лечу через эту пустоту, парю. Легко, невесомо. Нет тела. Я уже умерла. Я уже давно умерла. Выдергивают. Грубо, насильственно, больно. Открываю глаза. Сижу с гитарой на крепостной стене. О_о Я умею играть! Когда это было? Однако, пальцы сами довольно бегло бегают по струнам. Пою французскую балладу. На мне красная шляпа. Волосы вьются и слегка растрепаны. Красное платье с корсетом и рубашкой. А я хорошо выгляжу! Пою. Была такая детская безумная мечта — попасть в средневековую Францию, возможно, Тулузу и стать трубадуром или трувером? Я забыла как они называются в этой части страны. Продолжаю петь. Мне хорошо, сбылась мечта — из области тех, которые всегда остаются просто мечтами.
— Мазелька! Вам там не скучно одной? — смотрю вниз. какой красивый! Блондинистый. весь в черном, только глаза карие, пронзительные. Улыбаюсь в ответ. Он легко забирается ко мне.
— А у Вас чудесный голос.
— что ж, спасибо. Смотрю с признательностью. Новоиспеченному трубадуру, в данной ситуации мне, такие комплименты могут доставлять только радость.
— Чудесный день! Может, потанцуем? — кричу я смеясь. Он смеётся в ответ, подхватывает меня под руку. Кружимся в быстром вальсе. Легко, весело! Перед глазами все мелькает. Смеясь, сажусь на землю, закрывая лицо руками. Он подхватывает гитару. Замечательный баритон.
— Посвящается Вашим прекрасным глазам!— декламирует он. Поет. Я слушаю, мне хорошо. Берет меня за руку, мы спускаемся со стены и идем гулять по городу. Что-то в нем знакомое, что-то родное. Мы гуляли весь день и всю ночь. Мы пели, танцевали, смотрели на небо. Не хочу никуда возвращаться. Здесь мне хорошо. Я узнала в его глазах своего Тему. Он тоже оттуда, из моего мира. Он мой жених, мой любимый. Похоже, он меня совсем не узнал. Хотя… Утро застало нас на башне за страстным поцелуем.
— Эта ночь была нашим подарком, нашим последним желанием — говорит он.
— Ведь ты же ничего не помнишь?— Изумленно смотрю в его глаза.
— Мы попали в аварию, мы оба в реанимации, уже две недели. Ты этого не знаешь? Ты счастливая… Врачи не смогут нас спасти.
— В недоумении смотрю на него. Почему? Глупости все это. Мы обнимаемся и смотрим на восход солнца. «Ночь — короче дня, день убьет меня, мир иллюзий в нем сгорает» — играет в голове.
— Прощай, любимая, — шепчет он и истаивает с первыми лучами солнца. Я понимаю, что он умер. Самое смешное, ну или страшное, что мне почти безразлично. Я все еще ощущаю вкус его губ и… — На костер ведьму! Сжечь её! — Пламя пылает вокруг меня. Оно не горячее. какое-то нежное и успокаивающее. Я думала, что это страшнее. Меня больше нет. Глаза закрылись навсегда… -Разряд! Еще разряд! Поздно. Мы её потеряли.
— Спокойно, бред обычное явление при её состоянии, но она впервые пришла в себя сегодня. На лицо признаки улучшения. Черно цветные пятна. Я лечу через эту пустоту, парю. Легко, невесомо. Нет тела. Я уже умерла. Я уже давно умерла. Выдергивают. Грубо, насильственно, больно. Открываю глаза. Сижу с гитарой на крепостной стене. О_о Я умею играть! Когда это было? Однако, пальцы сами довольно бегло бегают по струнам. Пою французскую балладу. На мне красная шляпа. Волосы вьются и слегка растрепаны. Красное платье с корсетом и рубашкой. А я хорошо выгляжу! Пою. Была такая детская безумная мечта — попасть в средневековую Францию, возможно, Тулузу и стать трубадуром или трувером? Я забыла как они называются в этой части страны. Продолжаю петь. Мне хорошо, сбылась мечта — из области тех, которые всегда остаются просто мечтами.
— Мазелька! Вам там не скучно одной? — смотрю вниз. какой красивый! Блондинистый. весь в черном, только глаза карие, пронзительные. Улыбаюсь в ответ. Он легко забирается ко мне.
— А у Вас чудесный голос.
— что ж, спасибо. Смотрю с признательностью. Новоиспеченному трубадуру, в данной ситуации мне, такие комплименты могут доставлять только радость.
— Чудесный день! Может, потанцуем? — кричу я смеясь. Он смеётся в ответ, подхватывает меня под руку. Кружимся в быстром вальсе. Легко, весело! Перед глазами все мелькает. Смеясь, сажусь на землю, закрывая лицо руками. Он подхватывает гитару. Замечательный баритон.
— Посвящается Вашим прекрасным глазам!— декламирует он. Поет. Я слушаю, мне хорошо. Берет меня за руку, мы спускаемся со стены и идем гулять по городу. Что-то в нем знакомое, что-то родное. Мы гуляли весь день и всю ночь. Мы пели, танцевали, смотрели на небо. Не хочу никуда возвращаться. Здесь мне хорошо. Я узнала в его глазах своего Тему. Он тоже оттуда, из моего мира. Он мой жених, мой любимый. Похоже, он меня совсем не узнал. Хотя… Утро застало нас на башне за страстным поцелуем.
— Эта ночь была нашим подарком, нашим последним желанием — говорит он.
— Ведь ты же ничего не помнишь?— Изумленно смотрю в его глаза.
— Мы попали в аварию, мы оба в реанимации, уже две недели. Ты этого не знаешь? Ты счастливая… Врачи не смогут нас спасти.
— В недоумении смотрю на него. Почему? Глупости все это. Мы обнимаемся и смотрим на восход солнца. «Ночь — короче дня, день убьет меня, мир иллюзий в нем сгорает» — играет в голове.
— Прощай, любимая, — шепчет он и истаивает с первыми лучами солнца. Я понимаю, что он умер. Самое смешное, ну или страшное, что мне почти безразлично. Я все еще ощущаю вкус его губ и… — На костер ведьму! Сжечь её! — Пламя пылает вокруг меня. Оно не горячее. какое-то нежное и успокаивающее. Я думала, что это страшнее. Меня больше нет. Глаза закрылись навсегда… -Разряд! Еще разряд! Поздно. Мы её потеряли.
Страница 3 из 3
