Давайте зайдем в ближайший морг и возьмем интервью у какого-нибудь типичного некрофила — вот хотя бы у этого санитара: сутулого, косоглазого дегенерата. Типичный некрофил!
Добавить в моё избранное
1 мин, 45 сек 2381
— Скажите, можно задать вам несколько вопросов?
— А вы что, из милиции? — настораживается некрофил, враждебно глядя на нас.
— Нет, мы из хосписа, с ознакомительной экскурсией, — врем мы.
Мужик чешет затылок и нехотя мямлит:
— А, ну тогда конечно, спрашивайте, чего уж там!
— Во-первых, скажите: вы — некрофил?
— Что-что? — переспрашивает некрофил.
— Ну, вы любите покойников?
— Аааааа, ебу ли я трупы? Так бы и спросили сразу, — оживленно восклицает санитар.
— Конечно, а почему бы и нет!
— Но ведь это же совершенно незнакомые вам люди! Как так можно?
— Ну, не скажите, — возражает некрофил.
— Вот, например, перед вашими глазами, свежий покойник — гомосексуалист ростом 175 сантиметров, весом 65 килограммов, русоволосый, кареглазый, прилично одетый. Зовут Геннадием. Причина смерти: затрахан до смерти во время садо-мазохистской оргии. Так… начнем с его профессии: Он был начальник лаборатории в НИИ.
— Постойте, а нахера вам его профессия?
— Ну хорошо, тогда пара слов о его семейном положении: этот мужчина-гей жил с больным престарелым другом по имени Пельмендар, любил его, заботился о нем… — А вам-то что?
— Ну, вдруг он тоже будет проходить через наш морг? Вполне возможный вариант.
— Далее: хобби. Наш мертвый мужчина-гей увлекался плаванием, астрономией, классической музыкой, путешествиями по разным странам… — Ну и пусть себе. Отпутешествовался ведь уже!
— Далее: общественная деятельность: активный участник и один из основателей проекта «компьютерная грамотность», который помогает детям усваивать навыки работы с компьютером.
— А это вам зачем?
— Ну, а вдруг у кого-то из детишек мозг вскипит от перекомпиляции ядра линукса, и его к нам привезут?
— Ага! Так и знал! Хочешь, значит, еще и детишек… Ух сволочь!
— Далее: национальность: русский. Хотя бабушка по материнской линии — татарка.
— Откуда вы знаете?!
— А вы догадайтесь.
— Нет, постойте. Зачем вам все эти подробности знать?
— Чтобы иметь более полное представление о человеке. Ну не могу же я ебать совершенно незнакомого мне абстрактного покойника. Это, в конце концов, просто некультурно!
— НО ОН ЖЕ МЕРТВЫЙ!
— Человек проводит в гробу менее одного процента своей жизни. Менее одного процента! Так почему это для вас так важно? ПОЧЕМУ? ПО-ЧЕ-МУ?!
Мы призадумались, принялись чесать затылок, но, не найдя ответ, махнули рукой и зашагали прочь. Мы так и не поняли сути вопросов этого чертова некрофила. Но, в любом случае, умирать нам расхотелось.
— А вы что, из милиции? — настораживается некрофил, враждебно глядя на нас.
— Нет, мы из хосписа, с ознакомительной экскурсией, — врем мы.
Мужик чешет затылок и нехотя мямлит:
— А, ну тогда конечно, спрашивайте, чего уж там!
— Во-первых, скажите: вы — некрофил?
— Что-что? — переспрашивает некрофил.
— Ну, вы любите покойников?
— Аааааа, ебу ли я трупы? Так бы и спросили сразу, — оживленно восклицает санитар.
— Конечно, а почему бы и нет!
— Но ведь это же совершенно незнакомые вам люди! Как так можно?
— Ну, не скажите, — возражает некрофил.
— Вот, например, перед вашими глазами, свежий покойник — гомосексуалист ростом 175 сантиметров, весом 65 килограммов, русоволосый, кареглазый, прилично одетый. Зовут Геннадием. Причина смерти: затрахан до смерти во время садо-мазохистской оргии. Так… начнем с его профессии: Он был начальник лаборатории в НИИ.
— Постойте, а нахера вам его профессия?
— Ну хорошо, тогда пара слов о его семейном положении: этот мужчина-гей жил с больным престарелым другом по имени Пельмендар, любил его, заботился о нем… — А вам-то что?
— Ну, вдруг он тоже будет проходить через наш морг? Вполне возможный вариант.
— Далее: хобби. Наш мертвый мужчина-гей увлекался плаванием, астрономией, классической музыкой, путешествиями по разным странам… — Ну и пусть себе. Отпутешествовался ведь уже!
— Далее: общественная деятельность: активный участник и один из основателей проекта «компьютерная грамотность», который помогает детям усваивать навыки работы с компьютером.
— А это вам зачем?
— Ну, а вдруг у кого-то из детишек мозг вскипит от перекомпиляции ядра линукса, и его к нам привезут?
— Ага! Так и знал! Хочешь, значит, еще и детишек… Ух сволочь!
— Далее: национальность: русский. Хотя бабушка по материнской линии — татарка.
— Откуда вы знаете?!
— А вы догадайтесь.
— Нет, постойте. Зачем вам все эти подробности знать?
— Чтобы иметь более полное представление о человеке. Ну не могу же я ебать совершенно незнакомого мне абстрактного покойника. Это, в конце концов, просто некультурно!
— НО ОН ЖЕ МЕРТВЫЙ!
— Человек проводит в гробу менее одного процента своей жизни. Менее одного процента! Так почему это для вас так важно? ПОЧЕМУ? ПО-ЧЕ-МУ?!
Мы призадумались, принялись чесать затылок, но, не найдя ответ, махнули рукой и зашагали прочь. Мы так и не поняли сути вопросов этого чертова некрофила. Но, в любом случае, умирать нам расхотелось.
