Сны о чем то большем

Лучик утреннего солнца пробивался через щель между тяжелыми бордовыми портьерами. Спальня была погружена в сумрак.

Черный шелк постельного белья еще больше оттенял этот странный сонный сумрак. В груди часто билось сердце и что-то там сильно болело, словно кошмар что испугал меня еще не растворился в утреннем луче, а только отступил в самый темный угол комнаты.

Встаю, раздвигаю шторы и смотрю на солнце. За стеклом окна — седой туман и смазанное небо, затянутое дымкой облаков.

Где я, и кто я… вопросы заваливают мою пустую голову, но ответов нет.

Может кто-то расскажет мне. Бросаю взгляд на спальню, но здесь я один. Большая кровать хранит только мой смятый след. Рядом с ней стоит тумба и на ней лежит желтый пергамент.

Подхожу, читаю и узнаю что здесь я один и весь дом в моем распоряжении, и странная подпись: Твой старый друг.

Рядом с листком стоит чернильница и небрежно брошено перо.

И возникают новые вопросы, что за дом и кто он, мой старый друг.

И кто же все-таки я?

Надеваю висящий рядом с дверью халат и иду смотреть, что за дом оставил мне мой старый друг.

А за дверью коридор, который приводит меня к широкой лестнице на первый этаж. Три двери в коридоре открывают мне только две пыльные спальни и одну большую ванную комнату.

Сполоснув заспанное лицо из массивного бронзового крана, я спускаюсь на первый этаж.

Здесь стоит широкий обеденный стол. На нем недопитый бокал красного вина и распечатанная бутылка. Тут же лежит пробка и сорванная печать с изображением орла в круге… И опять пергамент с ровным размашистым подчерком. Выпей, станет легче.

Пить действительно хотелось. Вино было густым и терпким. Налив еще пол бокала, я пошел дальше.

Большая округлая прихожая. На вешалке рядом с резной дверью висят два черных пальто и один большой старинный зонт. С зонта капает вода, кто-то попал под сильный дождь. Может быть я, когда шел сюда… а может и не я… Иду дальше. Следующая дверь приводит меня в библиотеку. Комната с высоким потолком и с множеством стеллажей до него, все они заставлены книгами в темных обложках с золотистыми тиснениями.

Рядом с большим окном стоит кресло и читальный столик, на котором лежит раскрытая книга.

Подхожу, смотрю и вижу искусные рисунки человеческих органов. И ровные столбики чьих-то записей непонятным мне шрифтом.

Несколько закладок не открывают мне ничего нового. Беру наугад книгу со стеллажа, листаю. Теперь на рисунках изображены символы, вписанные в разные узоры.

Ставлю книгу обратно, отпиваю вина и сажусь в кресло.

Довольно удобно. А за окном по-прежнему клочья тумана, из которого торчат ветви дерева. Что дальше? Кухня, подвал, или что-то другое… Меланхолично пью вино, осматриваю библиотеку. Засохшие лепестки цветов рассыпаны на полу рядом с окном. След вазы на подоконнике, но самой вазы нет. И нет цветов.

Может сходить в сад, нарвать новых, а то дом такой безжизненный и очень запущенный. Редкие следы присутствия моего старого друга, тонкие черты к портрету пустого, почти забытого дома… здесь не часто бывают гости, а может я и есть первый гость здесь.

Встаю, иду дальше.

Пустая комната. Только один пыльный диван. Черная от времени роза лежит в середине его. Большое засохшее пятно чего-то бурого рядом с ним.

Еще одна загадка падает на дно моей пустой памяти.

А дальше стена. Все это крыло дома закончилось.

Беру в руки засохшую розу, отрываю один лепесток и дую на него… Он улетает и теряется от моего взгляда в тени.

Резко бросаю цветок на пол и ухожу. Здесь уже ничего не изменить.

Библиотека, прихожая, обеденная комната и кухня. Большая, с множеством шкафов и каменной печью, в которой горит огонь. Массивный деревянный стол в середине. Две тарелки с недоеденным завтраком? Ужином?

Серебряная вилка, воткнутая в надкусанный кусок жареного мяса. Подсохший хлеб на белой скатерти… Все-таки ужина… Вижу еще одну дверь. Открываю ее, в дом влетает холодный, утренний ветер. Несколько широких каменных ступенек, дорожка, вымощенная гладкими булыжниками и непроглядная стена тумана.

Все же еще очень рано. Закрываю дверь и доедаю остывший ужин.

В шкафах посуда и столовые приборы и никаких продуктов, значит должен быть подвал. Но идти искать его пока не хотелось.

Вернувшись в обеденную комнату, наливаю еще вина и иду наверх в спальню. Почему-то очень тянет в сон и не хочется даже ходить.

Прохладный шелк постели с радостью принимает меня вновь.

Пустота… Черная космическая пустота растворяет меня частицу за частицей. И вот когда остается последний кусочек сознания, я просыпаюсь… В спальне ничего не изменилось. То же солнце светит из окна, так же тихо.

Только вот… в стоящем воздухе комнаты чувствовался новый аромат — пахло табаком.