Ночь. Кладбище. Надгробие. Цветы.
Добавить в моё избранное
2 мин, 7 сек 11009
И человек, склонившийся над свежеразрытой могилой.
Человек ли?
Вот он медленно поднимает свою голову над могилой… О ужас — у него кровь на губах!
И кости в зубах!
Могильщик, страж кладбища, вампир — вот кто он.
Могильщик снова наклонился к гробу.
И продолжил поедать остатки трупа.
Плотоядное чавканье эхом разносилось по кладбищу.
Насытившись, могильщик запил всё это кровью трупа-свежака, ещё не свернувшейся кровью — и от того особенно вкусной.
Вампир отошёл от могилы.
Закрыл крышку гроба.
Через день покойник должен был превратиться в вампира… Ночь.
Улица.
Фонарь.
Аптека.
В аптеке — тусклый свет.
Кто-то в чёрном балахоне склонился над телом трупа, лежащим на полу.
Вампир-аптекарь только что убил одного из своих клиентов.
Случайный прохожий обомлел от могильного ужаса, накатившего на него.
Он увидел, как неясный силуэт аптекаря наклонился к самой шее трупа.
Полилась кровь.
Прохожему стало дьявольски страшно.
В неверном свете фонаря его убегавшая тень сама была похожа на что-то жуткое.
Вампир насытился.
Он был доволен: он посадил в Душе прохожего страх.
Тот должен был сойти с ума и покончить жизнь.
И когда прохожего похоронят… Вампир сделает из него нового вампира… Прохожий бежал, как обезумевший, не чувствуя усталости, уже километров пять, не разбирая дороги — он не мог остановиться, ибо им двигал страх.
Ещё через километр он опомнился и огляделся.
И понял он, что попал на кладбище.
И снова страх поработил его Душу.
И вновь он бежал, не разбирая пути.
И не заметил он поднятой крышки люка.
И упал он вниз.
И увидел там жирных отвратительных крыс.
И показались они ему вампирами.
И он подтянулся.
И вылез из канализации.
И снова бежал.
И бежал он так, пока совсем не обессилел.
И понял, что снова оказался у аптеки.
И тьма страха застлала его мозг.
И подошёл он к аптеке.
И увидел чей-то растерзанный, изглоданный труп.
И шея человека, лежавшего на полу, была прогрызена до основания.
И мёртвым был тот человек.
И Душа его была в аду.
И превращали её в Душу очередного вампира… И прохожий не выдержал постоянного страха.
И повесился на фонаре.
Ночь.
Кладбище.
Надгробие.
Цветы.
Могильщик пропустил вперёд созданного им вампира.
Вампир-аптекарь уже орудовал где-то в городе.
А этот вампир подошёл к надгробию прохожего.
Наклонился к вскрытому гробу… И выпил у прохожего всю кровь, всю мёртвую кровь.
Так возрождались вампиры.
Ибо страх убивает и тело, и разум, и Душу.
Всегда помни об этом!
Изобличай свой страх!
Не давай ему покорить себя!
Задави его!
Страх… Ночь.
Улица.
Фонарь.
Аптека.
Томик Блока на окровавленной витрине раскрыт именно на этом стихотворении.
И кровь скрывает, поедает буквы.
И вот уже ничего не разобрать.
Кровь поедает буквы… Страх поедает Душу…
Человек ли?
Вот он медленно поднимает свою голову над могилой… О ужас — у него кровь на губах!
И кости в зубах!
Могильщик, страж кладбища, вампир — вот кто он.
Могильщик снова наклонился к гробу.
И продолжил поедать остатки трупа.
Плотоядное чавканье эхом разносилось по кладбищу.
Насытившись, могильщик запил всё это кровью трупа-свежака, ещё не свернувшейся кровью — и от того особенно вкусной.
Вампир отошёл от могилы.
Закрыл крышку гроба.
Через день покойник должен был превратиться в вампира… Ночь.
Улица.
Фонарь.
Аптека.
В аптеке — тусклый свет.
Кто-то в чёрном балахоне склонился над телом трупа, лежащим на полу.
Вампир-аптекарь только что убил одного из своих клиентов.
Случайный прохожий обомлел от могильного ужаса, накатившего на него.
Он увидел, как неясный силуэт аптекаря наклонился к самой шее трупа.
Полилась кровь.
Прохожему стало дьявольски страшно.
В неверном свете фонаря его убегавшая тень сама была похожа на что-то жуткое.
Вампир насытился.
Он был доволен: он посадил в Душе прохожего страх.
Тот должен был сойти с ума и покончить жизнь.
И когда прохожего похоронят… Вампир сделает из него нового вампира… Прохожий бежал, как обезумевший, не чувствуя усталости, уже километров пять, не разбирая дороги — он не мог остановиться, ибо им двигал страх.
Ещё через километр он опомнился и огляделся.
И понял он, что попал на кладбище.
И снова страх поработил его Душу.
И вновь он бежал, не разбирая пути.
И не заметил он поднятой крышки люка.
И упал он вниз.
И увидел там жирных отвратительных крыс.
И показались они ему вампирами.
И он подтянулся.
И вылез из канализации.
И снова бежал.
И бежал он так, пока совсем не обессилел.
И понял, что снова оказался у аптеки.
И тьма страха застлала его мозг.
И подошёл он к аптеке.
И увидел чей-то растерзанный, изглоданный труп.
И шея человека, лежавшего на полу, была прогрызена до основания.
И мёртвым был тот человек.
И Душа его была в аду.
И превращали её в Душу очередного вампира… И прохожий не выдержал постоянного страха.
И повесился на фонаре.
Ночь.
Кладбище.
Надгробие.
Цветы.
Могильщик пропустил вперёд созданного им вампира.
Вампир-аптекарь уже орудовал где-то в городе.
А этот вампир подошёл к надгробию прохожего.
Наклонился к вскрытому гробу… И выпил у прохожего всю кровь, всю мёртвую кровь.
Так возрождались вампиры.
Ибо страх убивает и тело, и разум, и Душу.
Всегда помни об этом!
Изобличай свой страх!
Не давай ему покорить себя!
Задави его!
Страх… Ночь.
Улица.
Фонарь.
Аптека.
Томик Блока на окровавленной витрине раскрыт именно на этом стихотворении.
И кровь скрывает, поедает буквы.
И вот уже ничего не разобрать.
Кровь поедает буквы… Страх поедает Душу…
