Глобальное потепление

Правда, было уточнено, в каком размере и проценте. Тут не забалуешь, лишнего не возьмешь. Так что не годовой оклад и не миллионы рублей, как у некоторых там, «наверху», как все знают откуда-то совершенно точно. И даже не месячная зарплата в полном размере. Так, немного совсем, но все равно очень приятно. Как говорится, даже немножечко, малая ложечка — это уже хорошо!

— Конец моим страданиям и разочарованиям! И сразу наступает хор-рошая погода! — напевал Игорь, заканчивая рабочий день и собираясь на встречу с друзьями.

Вот как раз на такую встречу, а тем более в пятницу, и хватит той премии. И даже немного еще останется, наверное. На всякое, после встречи которое.

Что говорить, приятно, конечно. И хочется, чтобы еще и еще. И побольше, побольше!

— И таблеток от жадности, — прокомментировал высказанные вслух мысли руководитель службы.

— Ну? Всё, чему положено быть выключенным, выключено? Окна закрыты? Форточки не болтаются? Марш по домам! Включаю сигнализацию.

Из тепла офиса и духоты отдела — в снежную круговерть и стоящую вечернюю Москву. Игорь добежал до остановки, прыгнул в автобус — не выбирая, лишь бы двигался, доехал на нем до метро, и уже оттуда позвонил, кому надо, а кому надо иначе, набрал короткий текст, заслав СМС. Снегопад и пробки не огорчали, а даже радовали. Эта погода означала, что в центральных пивняках сегодня, скорее всего, места будут. Заранее-то не заказал столик — кто мог поверить во внезапную премию?

«Эх, хорошо!» — вздрогнул он под плотной тканью теплой куртки и кинулся в подземелье — к поездам метро.

Ну, а потом все было, как обычно бывает в пятницу после действительно трудной недели, да еще с премией в кармане. То есть, на карточке, конечно. Но карточки в ресторане принимали и даже удивлялись всяко лицом при вопросе — как у них насчет этого сегодня. Раз есть свет, раз кормят людей, раз работает касса — карточки принимаются.

Гуляем!

Меню, заказ, первая кружка пива, подтягивающиеся друзья, разговор — не о работе. Не о своей, так ее и перетак, работе. Потому что — неделя прошла, жаловаться не на что, а еще ведь и премия. Так что пусть пацаны что-то там о своем. Или вот еще можно:

— Ну, что, Вась, когда там твое глобальное потепление? А? Кто нас тут пугал, кто говорил что-то непонятное? А?

Василий смотрел серьезно. Поправлял очки указательным пальцем. Рассуждал умно. Говорил, что по всей статистике, должно уже быть потепление. И океан прогреться должен, и Антарктида — потечь водой, и моря подняться. По статистике, по всем цифрам — так. Вот только куда-то девается все это тепло. И не поймешь даже, куда. Взять, например, последние веяния. Блокчейн, биткоин, майнинг — в курсе, парни? Понимаете? Фишку рубите? А сколько понастроили ферм? Сколько угрохали электричества, переведенного практически просто в тепло, которое выдувается вентиляторами… — Кулерами, — солидно поправил Игорь.

Ну, кулерами, да. Но там же огромные объемы тепла. Люди живут практически с открытыми окнами. Некоторые изобретают водяное охлаждение — но это все равно тепло. Куда бы оно ни шло — в воздух, в воду… Просто обязана подняться среднегодовая.

— Но не поднимается? — это уже Петруха спросил.

Он всегда внимательно слушает и четко вычленяет, что и как, и к чему ведется. Это на вид он — как тот Петруха из фильма. Ну, того, где «Гюльчатай, открой личико!». Такой простецкий, белобрысый, с носом-картошкой. Но на самом деле он уже кандидат наук и даже вроде как дальше по научной части собирается. Докторская там и все дела… Температура не поднималась, будто кто-то и куда-то ее «отсасывал», забирал будто, использовал. Как в теплостанции — там же вода не закипает. Ее всегда остужают вовремя, направляют в центральное отопление, греют горячую воду для горячего же водоснабжение. Как-то так выходит. Только непонятно, да.

Левым ухом Игорь слушал этот разговор, а в правое пробивался спор о кошках и собаках. Ну, вещь ведь! Просто суперская вещь — такие встречи!

— Собаки легко одомашниваются, — говорил Мишка.

— Вот возьми практически дикую со свалки, приведи домой — и получишь домашнюю собаку. Это уже не волки, хоть и близкие родственники они.

— А кошки, а кошки? — наседал сбоку известный кошатник Славка.

— Они, знаешь, какие?

— А кошки, думаю, вовсе не одомашниваются. Они ведут себя одинаково в условиях квартиры и где-то на природе. Это породу можешь изобрести, скрестить всяко и так далее. Но кошка — не собака.

— Ага, — вмешался Игорь, показывая интерес к теме.

— Это не кошка одомашнивается. Это люди окошачиваются. Вон, как Славка.

— Что-то в этом есть… — А пчелы? А пчелы? — ни с того ни с сего заблажил с другого конца стола Васька.

— А пчелы…, — помолчал Мишка.

— А вот пчелы, кстати, может, даже и не знают, что мы их одомашнили. Просто не представляют этого.