Свечи цветенья каштанов в этот раз оставили Таню равнодушной, и виной тому было несусветное поведение ее лучших подруг — Оли и Маши. Слишком уж настырно девушки пытались нести свет в Танину жизнь.
Добавить в моё избранное
4 мин, 36 сек 4500
— В прошлом году, когда Танька в отпуск на море ездила, она мне ключ оставила, чтобы я ее цветы поливала«.»
«И чего мы в пустой квартире делать будем?» — спросила Маша.
«Как что?» — удивилась Оля. — Посмотрим, чем у Таньки холодильник забит, и все недиетической к свиням собачьим выкинем«.»
«Это же вроде как незаконно», — засомневалась Маша.
«Спасать девку надо. Законно — незаконно, она нам потом спасибо скажет», — отрезала Оля, открывая дверь.
Оказавшись в квартире, подруги устремились на кухню, где белел огромный холодильник.
«Ты смотри, какое творчество», — присвистнула Оля, разглядывая холодильник, на дверце которого маркером было нарисовано обнаженное мускулистое мужское тело в полный рост. Головой мастерски нарисованному телу служил цветной фото-портрет, прикрепленный магнитиком к дверце морозильной камеры, — широко улыбающееся лицо темноволосого мужчины.
«Если это Петя, то нашей жирной сучке крупно повезло», — беззлобно фыркнула Маша. — Ладно, давай по счету три — ты открываешь морзилку, а я холодильник. Раз, два, тррр«….»
Девушки застыли, глядя внутрь распахнувшейся белизны. Из ящиков для фруктов пятками вверх торчали две ноги, на средней решетчатой полочке окровавленными комками лежали скрученные внутренности, с верхней полки свешивались пальцы рук. Из морозильной камеры на Машу и Олю смотрела окутанная паром и затуманенная инеем темноволосая голова. В отличие от фотографии, она не улыбалась.
«И чего мы в пустой квартире делать будем?» — спросила Маша.
«Как что?» — удивилась Оля. — Посмотрим, чем у Таньки холодильник забит, и все недиетической к свиням собачьим выкинем«.»
«Это же вроде как незаконно», — засомневалась Маша.
«Спасать девку надо. Законно — незаконно, она нам потом спасибо скажет», — отрезала Оля, открывая дверь.
Оказавшись в квартире, подруги устремились на кухню, где белел огромный холодильник.
«Ты смотри, какое творчество», — присвистнула Оля, разглядывая холодильник, на дверце которого маркером было нарисовано обнаженное мускулистое мужское тело в полный рост. Головой мастерски нарисованному телу служил цветной фото-портрет, прикрепленный магнитиком к дверце морозильной камеры, — широко улыбающееся лицо темноволосого мужчины.
«Если это Петя, то нашей жирной сучке крупно повезло», — беззлобно фыркнула Маша. — Ладно, давай по счету три — ты открываешь морзилку, а я холодильник. Раз, два, тррр«….»
Девушки застыли, глядя внутрь распахнувшейся белизны. Из ящиков для фруктов пятками вверх торчали две ноги, на средней решетчатой полочке окровавленными комками лежали скрученные внутренности, с верхней полки свешивались пальцы рук. Из морозильной камеры на Машу и Олю смотрела окутанная паром и затуманенная инеем темноволосая голова. В отличие от фотографии, она не улыбалась.
Страница 2 из 2
