Как я гордилась всегда своим здравомыслием! И теперь — вот. Сижу в кафешке, пью заказанный кофе, от горечи которого слезятся глаза, и бессмысленно щурюсь на лампу-луну под низким потолком чуть впереди меня…
Добавить в моё избранное
7 мин, 49 сек 15087
И вот теперь это.
Опять же, замешана оказалась Леночка. Никогда не забуду, как она тихонько подскуливала от страха и отчаяния, забившись в уголок дивана, пока два мента пытались привести ее в чувство. Как она нашла еще в себе силы их вызвать?
Ах, я опять тороплю события.
Сегодня утром пришла я на работу и застала такое вот дивное зрелище: щупленький мужчина в милицейской форме стоял возле двери в наш коридор и никого туда не впускал. Точней, сначала записывал фамилию, а уж потом разрешал пройти — но только в приемную, которая находилась за первой же дверью в нашем коридоре.
Зашла я, значит, в приемную, уже всем существом понимая, что случилось нечто страшное. Там жались по стенкам человек пять из нашей фирмы. Все косились на неплотно прикрытую, белую дверь в кабинет начальства, из-за которой доносились строгие голоса и всхлипывания. А, ну да, я не сказала: дальше по коридору толпились какие-то люди, в основном, в милицейской форме.
Сотрудники рассказали (хоть они, конечно, знали не много), что с самого утра творится такое вот безобразие. Кто-то сказал, что в коридоре лежит труп. Учитывая ситуацию, я поверила. Напряжение росло, сотрудников по очереди вызывали в тот самый кабинет начальства.
Когда пришла моя очередь, я увидела, что на диване, в уголке, подвывая, захлебывается рыданиями секретарь Леночка, вокруг стола бегает кругами директор, а в креслах сидят три мента.
Спрашивали всякое… Кто такая, откуда, сколько работаю, кто родственники… Мне, конечно, ни на какие вопросы не отвечали. Ну а напоследок подвели к двери — той, что вела не в приемную, а напрямик в коридор и сказали, что процедура неприятная, но обязательная. Открыли дверь.
В коридоре лежал труп. Впрочем, к этому я была уже как бы готова, но то, что я увидела, заставило меня покачнуться. Мент, тот, что помладше, тут же сунул мне под нос нашатыря. Весьма своевременно, кстати.
На полу сидел человек. Ну, так, прислонившись к стенке, полулежа, будто он по стенке сползал на пол. Костюм неплохой, ботинки начищены, молодой совсем… Был. Лицо с широко открытыми глазами искажал такой ужас, что самой хотелось завыть от животного страха. Руки скрючены, застывшие пальцы вцепились в полы пиджака с силой, даже ткань искривилась и порвалась в одном месте. Рядом валялись какие-то железки и большая спортивная сумка. Остекленевшие глаза казались почти черными и смотрели куда-то вдаль по коридору, в направлении завершающей его стены.
Как-то не сразу я догадалась. А когда догадалась — схватила ближайшего мента за рукав, да только не могла и слова вымолвить — так поразила меня эта картина. Что ж, оно и хорошо, что ни слова не сказала. Кто бы мне поверил? В лучшем случае, сказали бы, что у меня нервное расстройство от шока. В худшем — сочли бы сумасшедшей… Теперь, вот, сижу тут с Вами, пытаюсь прийти в себя. Я точно знаю, что это дело рук Сторожа. Милиция сказала, что умерший парень — вор. Он тут на заводе и обосновался. Обокрал уже две фирмы, арендующие помещения. Брал немного — нетяжелую дорогую технику, дорогие вещи, деньги, если находил. Никак его вычислить не могли. Вот и к нам забрался — как-то добыл себе дубликаты ключей — видно на охране внизу исхитрился.
Сторож его и оприходовал. Точно Вам говорю. Не догадываюсь, не строю предположения, а точно знаю это, как если бы он мне сам сказал об этом.
Знаете, сколько раз я проходила по коридорам завода, да даже по нашей фирме и все ждала цепкого страха, сопровождающего присутствие Сторожа? Но он никогда не появлялся днем. Наверное, это и правильно — зачем охранять помещения днем, когда тут столько людей? Он приходит только вечером. И знает о жизни куда больше, чем можно подумать… А сегодня же, буквально час назад, когда уходила с работы, я снова почувствовала, что Сторож рядом. Не поверите. Он ехал со мной в лифте. Ужас, заставивший, казалось, застыть даже кровь в венах, ощущение присутствия и что-то еще… Щемящее и близкое. Именно сегодня, вот недавно, я поняла, что должна с ним увидеться снова. Почему мне кажется, что я единственная, кого он хочет видеть из живых людей? Не знаю, но я также уверена в этом, как раньше беспрекословно поверила в его существование. Может, я и сумасшедшая. Псих. Теперь это неважно. Я даже не знаю, откуда взялся этот потусторонний гость, но очень хочу встретиться с ним снова. Даже если мое сердце не выдержит этого страха, который рождается в присутствии Сторожа, даже если мозг откажется работать, понимая всю нереальность ситуации — я все равно хочу этой встречи.
Знаете что? Он нужен мне. Потусторонний. Нездешний. Непонятный. Грань реальностей прорвалась. Возможно, я завтра уже не увижу Вас. Быть может, Вы увидите меня в одном из коридоров завода с застывшим навеки в глазах неописуемым ужасом… Все, прощайте. Скажите официантке, что сдачу она может взять себе.
Близится ночь. Вот ключи от двери, видите? Ну все, мне пора. Удачи.
Опять же, замешана оказалась Леночка. Никогда не забуду, как она тихонько подскуливала от страха и отчаяния, забившись в уголок дивана, пока два мента пытались привести ее в чувство. Как она нашла еще в себе силы их вызвать?
Ах, я опять тороплю события.
Сегодня утром пришла я на работу и застала такое вот дивное зрелище: щупленький мужчина в милицейской форме стоял возле двери в наш коридор и никого туда не впускал. Точней, сначала записывал фамилию, а уж потом разрешал пройти — но только в приемную, которая находилась за первой же дверью в нашем коридоре.
Зашла я, значит, в приемную, уже всем существом понимая, что случилось нечто страшное. Там жались по стенкам человек пять из нашей фирмы. Все косились на неплотно прикрытую, белую дверь в кабинет начальства, из-за которой доносились строгие голоса и всхлипывания. А, ну да, я не сказала: дальше по коридору толпились какие-то люди, в основном, в милицейской форме.
Сотрудники рассказали (хоть они, конечно, знали не много), что с самого утра творится такое вот безобразие. Кто-то сказал, что в коридоре лежит труп. Учитывая ситуацию, я поверила. Напряжение росло, сотрудников по очереди вызывали в тот самый кабинет начальства.
Когда пришла моя очередь, я увидела, что на диване, в уголке, подвывая, захлебывается рыданиями секретарь Леночка, вокруг стола бегает кругами директор, а в креслах сидят три мента.
Спрашивали всякое… Кто такая, откуда, сколько работаю, кто родственники… Мне, конечно, ни на какие вопросы не отвечали. Ну а напоследок подвели к двери — той, что вела не в приемную, а напрямик в коридор и сказали, что процедура неприятная, но обязательная. Открыли дверь.
В коридоре лежал труп. Впрочем, к этому я была уже как бы готова, но то, что я увидела, заставило меня покачнуться. Мент, тот, что помладше, тут же сунул мне под нос нашатыря. Весьма своевременно, кстати.
На полу сидел человек. Ну, так, прислонившись к стенке, полулежа, будто он по стенке сползал на пол. Костюм неплохой, ботинки начищены, молодой совсем… Был. Лицо с широко открытыми глазами искажал такой ужас, что самой хотелось завыть от животного страха. Руки скрючены, застывшие пальцы вцепились в полы пиджака с силой, даже ткань искривилась и порвалась в одном месте. Рядом валялись какие-то железки и большая спортивная сумка. Остекленевшие глаза казались почти черными и смотрели куда-то вдаль по коридору, в направлении завершающей его стены.
Как-то не сразу я догадалась. А когда догадалась — схватила ближайшего мента за рукав, да только не могла и слова вымолвить — так поразила меня эта картина. Что ж, оно и хорошо, что ни слова не сказала. Кто бы мне поверил? В лучшем случае, сказали бы, что у меня нервное расстройство от шока. В худшем — сочли бы сумасшедшей… Теперь, вот, сижу тут с Вами, пытаюсь прийти в себя. Я точно знаю, что это дело рук Сторожа. Милиция сказала, что умерший парень — вор. Он тут на заводе и обосновался. Обокрал уже две фирмы, арендующие помещения. Брал немного — нетяжелую дорогую технику, дорогие вещи, деньги, если находил. Никак его вычислить не могли. Вот и к нам забрался — как-то добыл себе дубликаты ключей — видно на охране внизу исхитрился.
Сторож его и оприходовал. Точно Вам говорю. Не догадываюсь, не строю предположения, а точно знаю это, как если бы он мне сам сказал об этом.
Знаете, сколько раз я проходила по коридорам завода, да даже по нашей фирме и все ждала цепкого страха, сопровождающего присутствие Сторожа? Но он никогда не появлялся днем. Наверное, это и правильно — зачем охранять помещения днем, когда тут столько людей? Он приходит только вечером. И знает о жизни куда больше, чем можно подумать… А сегодня же, буквально час назад, когда уходила с работы, я снова почувствовала, что Сторож рядом. Не поверите. Он ехал со мной в лифте. Ужас, заставивший, казалось, застыть даже кровь в венах, ощущение присутствия и что-то еще… Щемящее и близкое. Именно сегодня, вот недавно, я поняла, что должна с ним увидеться снова. Почему мне кажется, что я единственная, кого он хочет видеть из живых людей? Не знаю, но я также уверена в этом, как раньше беспрекословно поверила в его существование. Может, я и сумасшедшая. Псих. Теперь это неважно. Я даже не знаю, откуда взялся этот потусторонний гость, но очень хочу встретиться с ним снова. Даже если мое сердце не выдержит этого страха, который рождается в присутствии Сторожа, даже если мозг откажется работать, понимая всю нереальность ситуации — я все равно хочу этой встречи.
Знаете что? Он нужен мне. Потусторонний. Нездешний. Непонятный. Грань реальностей прорвалась. Возможно, я завтра уже не увижу Вас. Быть может, Вы увидите меня в одном из коридоров завода с застывшим навеки в глазах неописуемым ужасом… Все, прощайте. Скажите официантке, что сдачу она может взять себе.
Близится ночь. Вот ключи от двери, видите? Ну все, мне пора. Удачи.
Страница 2 из 3
