«Давным-давно было замечено, что самая страшная, бессмысленная и кровавая резня случается там, где потревожили могилу кого-нибудь из Древних — так в тех краях называли вампирш. В легендах есть упоминания о том, что у этих безжалостных женщин был обычай перед смертью проливать свою кровь на самое любимое оружие, к которому они относились так же трепетно, как к своим совершенным телам. Считается, что некоторые люди не могли устоять перед необъяснимой притягательностью волшебных клинков и были готовы пожертвовать своей душой, лишь бы обладать ими…»
Добавить в моё избранное
9 мин, 4 сек 1102
Элейна подошла поближе и взяла его в руку. Что-то с грохотом упало в коридоре, послышались крики и топот бегущих ног. Девушка от неожиданности чуть не уронила драгоценное оружие на плиточный пол, но успела поймать его за яблоко. Она почувствовала, как грани холодного рубина ласкают ладонь, и вдруг камень лопнул и множество острых осколков воткнулось в кожу. По ладони потекло что-то очень горячее и это ощущение жара перекрыло боль от множества порезов, впитало её в себя и стало распространяться от правого запястья по всему телу. Обжигающая волна ударила в ступни, в позвоночник, в макушку.
Если бы в этот момент Элейна посмотрела на себя в зеркало, она бы очень удивилась — её внешность стремительно менялась. Исчезали следы нездорового питания: лишние килограммы втянулись в тело, кожа стала упругой и чистой, сильно побледнела. Редкие волосы выпали, и на их месте мгновенно выросли новые — черные, густые и блестящие. Менялись черты лица — губы налились полнотой, изменился цвет и разрез глаз, нелепый нос картошкой приобрел классические очертания и слегка заострился. Внутри черепа жаркий шепот, не замолкавший с той минуты, когда девушка впервые прикоснулась к рубину, перерос в суровый голос, отдающий приказы телу меняться, а душе — подчиниться или исчезнуть навек. Элейна почувствовала, как рассыпается на части её психика, как сознание затуманивается и меркнет, уступая место чему-то чуждому, бесконечно далекому от всего человеческого и очень голодному. Ощущение жара в теле пропало так же внезапно, как и началось, и в этот момент прежняя личность девушки перестала существовать. Её поглотила и переварила новая сущность, впервые почуявшая запах незнакомой эпохи.
Гарри не издал ни звука, когда острие меча проткнуло ткань, кожу, царапнуло по ребру и прошило сердце насквозь. Вампирам нет дела до человечьих понятий о чести — какая разница, как убить первую жертву — в спину ли, в грудь ли, перерезать ей горло или выпустить кишки… В любом случае меч не даст ни капле пролиться на землю, все впитает в себя, и его дол нальется рубиново-красным свечением — свидетельство того, что он сыт и связан со своей хозяйкой. После того, как обескровленное тело на полу превратилось в бурую пыль, новорожденная вампирша потянулась, критически осмотрела свое отражение в стеклянной дверце шкафа и решила сначала напиться досыта, а затем сменить нелепый наряд прежней владелицы тела на что-нибудь более достойное её изящной фигуры.
Остатки памяти Элейны подсказали, что сейчас время обеда и большинство людишек сгрудилось в буфете. «Туда-то мы и направимся», — сказала Древняя своему мечу и нетерпеливым пинком вышибла металлическую дверь.
Если бы в этот момент Элейна посмотрела на себя в зеркало, она бы очень удивилась — её внешность стремительно менялась. Исчезали следы нездорового питания: лишние килограммы втянулись в тело, кожа стала упругой и чистой, сильно побледнела. Редкие волосы выпали, и на их месте мгновенно выросли новые — черные, густые и блестящие. Менялись черты лица — губы налились полнотой, изменился цвет и разрез глаз, нелепый нос картошкой приобрел классические очертания и слегка заострился. Внутри черепа жаркий шепот, не замолкавший с той минуты, когда девушка впервые прикоснулась к рубину, перерос в суровый голос, отдающий приказы телу меняться, а душе — подчиниться или исчезнуть навек. Элейна почувствовала, как рассыпается на части её психика, как сознание затуманивается и меркнет, уступая место чему-то чуждому, бесконечно далекому от всего человеческого и очень голодному. Ощущение жара в теле пропало так же внезапно, как и началось, и в этот момент прежняя личность девушки перестала существовать. Её поглотила и переварила новая сущность, впервые почуявшая запах незнакомой эпохи.
Гарри не издал ни звука, когда острие меча проткнуло ткань, кожу, царапнуло по ребру и прошило сердце насквозь. Вампирам нет дела до человечьих понятий о чести — какая разница, как убить первую жертву — в спину ли, в грудь ли, перерезать ей горло или выпустить кишки… В любом случае меч не даст ни капле пролиться на землю, все впитает в себя, и его дол нальется рубиново-красным свечением — свидетельство того, что он сыт и связан со своей хозяйкой. После того, как обескровленное тело на полу превратилось в бурую пыль, новорожденная вампирша потянулась, критически осмотрела свое отражение в стеклянной дверце шкафа и решила сначала напиться досыта, а затем сменить нелепый наряд прежней владелицы тела на что-нибудь более достойное её изящной фигуры.
Остатки памяти Элейны подсказали, что сейчас время обеда и большинство людишек сгрудилось в буфете. «Туда-то мы и направимся», — сказала Древняя своему мечу и нетерпеливым пинком вышибла металлическую дверь.
Страница 3 из 3
