Ёлку и мандарины, дары местного районуправа, всё-таки подвезли, хотя и поздновато. Мандаринам, хоть и мелким, зеленоватым, тронутым гнильцой, в больнице Н были рады. Правда, большинство её обитателей давно утратили способности радоваться — не то что мандаринам, но и Новому Году…
Добавить в моё избранное
4 мин, 55 сек 697
Как известно, что пьяным в голову взбредёт, от того они не откажутся. И вправду, через полчаса мы можем наблюдать труп, прислонённый к шкафу прямо перед праздничным столом. Какой-то приколист одел ему на лысый череп красную шапку с бубенчиком, а рука умершего судорожно сжимает алый мешок.
Мы слышим смех, звяканье вилок. Кто-то украдкой вытирает жирные от сёмги губы рукавом. Глаза врачей блестят, их тянет покуражиться, сделать что-то ещё более необычное и разудалое, чем надругательство над мертвецом.
А Новый Год всё ближе. Пугачёва с Галкиным уже вовсю беснуются на «Голубом Огоньке» Однако, в гуще веселья, все старательно избегают остекленевшего взгляда и зловещей улыбки Деда Мороза… Мы замечаем, что в помещение вдруг мигает свет. И ещё раз. И ещё. Газоразрядные трубки вдруг сходят с ума, мигают, погружая нашу компанию в стробоскопическую темноту.
Нет, это не триллер.
Это жизнь.
Поэтому никто не заметил, как столик и врачи оказались окружёнными тридцатью четырьмя умершими накануне детьми… Посмотрим теперь на празднующих, застывших в своих стульях, обезумевших от ужаса и непонимания, посмотрим на то, как мёртвые, голые, синюшные дети берутся за руки и начинают молча водить хоровод вокруг стола.
В прерывистом свете, нам хорошо видны швы от вскрытия на их тщедушных тельцах, их слегка игривые загадочные улыбки, зубы, обнажённые в оскалах.
Мы слышим вопли:
— НетОбожеНетяэтогонеВИЖУпомогитегосподинетнетНЕТуберитеянеМогуЧТОжеЭТОБОЖЕ!
А хоровод убыстряется, и Дед Мороз, кажется доволен, и всё эти люди, они визжат, захлёбываются криком, в то время, как круг танцующих детей всё теснее и теснее смыкается вокруг них. Всё теснее и теснее… Бьют куранты.
Наступает Новый, 200* год.
На следующее утро, медсёстры и санитарки находят наших врачей, сидящими на полу, обосравшимися и пускающими слюни. Кто-то заталкивает себе в рот обёрточную бумагу. Терапевт из детского отделения воткнула себе в глаз вилку и теперь валяется на холодном кафеле в куче своих испражнений.
Вокруг них лежат мёртвые дети, образуя идеальный круг.
И каждый сжимает в окоченевшей руке подарок…
Мы слышим смех, звяканье вилок. Кто-то украдкой вытирает жирные от сёмги губы рукавом. Глаза врачей блестят, их тянет покуражиться, сделать что-то ещё более необычное и разудалое, чем надругательство над мертвецом.
А Новый Год всё ближе. Пугачёва с Галкиным уже вовсю беснуются на «Голубом Огоньке» Однако, в гуще веселья, все старательно избегают остекленевшего взгляда и зловещей улыбки Деда Мороза… Мы замечаем, что в помещение вдруг мигает свет. И ещё раз. И ещё. Газоразрядные трубки вдруг сходят с ума, мигают, погружая нашу компанию в стробоскопическую темноту.
Нет, это не триллер.
Это жизнь.
Поэтому никто не заметил, как столик и врачи оказались окружёнными тридцатью четырьмя умершими накануне детьми… Посмотрим теперь на празднующих, застывших в своих стульях, обезумевших от ужаса и непонимания, посмотрим на то, как мёртвые, голые, синюшные дети берутся за руки и начинают молча водить хоровод вокруг стола.
В прерывистом свете, нам хорошо видны швы от вскрытия на их тщедушных тельцах, их слегка игривые загадочные улыбки, зубы, обнажённые в оскалах.
Мы слышим вопли:
— НетОбожеНетяэтогонеВИЖУпомогитегосподинетнетНЕТуберитеянеМогуЧТОжеЭТОБОЖЕ!
А хоровод убыстряется, и Дед Мороз, кажется доволен, и всё эти люди, они визжат, захлёбываются криком, в то время, как круг танцующих детей всё теснее и теснее смыкается вокруг них. Всё теснее и теснее… Бьют куранты.
Наступает Новый, 200* год.
На следующее утро, медсёстры и санитарки находят наших врачей, сидящими на полу, обосравшимися и пускающими слюни. Кто-то заталкивает себе в рот обёрточную бумагу. Терапевт из детского отделения воткнула себе в глаз вилку и теперь валяется на холодном кафеле в куче своих испражнений.
Вокруг них лежат мёртвые дети, образуя идеальный круг.
И каждый сжимает в окоченевшей руке подарок…
Страница 2 из 2
