Деревья плавно проплывают за моим окном на фоне золотистых безграничных полей, погружённых в серость убывающего дня. Мы едем уже очень долго. Множество мыслей обдумано, множество сказано слов. Пассажиры нашего автобуса все, как один, канули в молчанье. Загадочная сила затягивает мои глаза в сон.
Добавить в моё избранное
10 мин, 0 сек 1556
Сара сидит рядом, положив голову мне на плечо, крепко обхватив мою руку. Какие сны она видит теперь? Я чувствую, как тревога закипает в её душе. Тревожные сны… тревожные. Моя Сара. Я влюблён в неё уже давно. Так давно она была пределом моих мечтаний, фаворитом моих грёз. Мечты сбылись: наконец мы объединили наши сердца. Она со мной… и мне должно быть тепло и спокойно.
Но нечто не может отпустить мою совесть, не даёт мне расслабиться. Преследует меня всегда и всюду. Этот образ… мужчина, прожигающий меня насквозь этим пронзительным взглядом. Я знаю, кто это. Марк… её бывший. История, подобных которой должно быть не мало, тем не менее, разрывающая душу на части. Вам не ощутить этого. Да и не желаю такого.
Так уж вышло, что чувства мои вырвались на волю. Я перешёл к открытым боевым действиям. Я боролся за своё счастье. Он был не достоин её: часто кричал, часто унижал, а может быть и бил. Я считаю, что поступил правильно. Я признался ей в своих чувствах и дал ему отпор. Моя взяла: Сара ушла от него… ко мне. Всё было бы прекрасно, если бы спустя ровно неделю Марка не нашли мёртвым у своего дома. Поговаривали, что он сильно пил эту неделю, а полиция утверждала, что это самоубийство… прыгнул с собственного балкона.
Прошло не так много времени, но его потусторонний образ всё время является в моих снах. Я… боюсь спать. Он винит меня в своей смерти. Каждый раз! Он проклинает меня и протягивает мне окровавленную руку, созывая к себе в загробный мир! И я не могу рассказать об этом Саре… ей и так тяжело… — Всё, ребятки! Готовимся к высадке! Не забудьте свои вещи.
Я резко пришёл в себя. Даже не заметил, что успел сомкнуть глаза. Салон автобуса снова погрузился в бурные обсуждения. Сара слегка потолкала меня в плечо:
— Просыпайся, милый, мы приехали.
Я дождался, пока узкий проход между сидениями освободиться от суетливых однокурсников, и спустил с верхней багажной полки две походные сумки. Постепенно, толкаясь, мы вышли на улицу. Уже была глубокая ночь. Густая растительность будто застыла, встречая нас. Ни легкого дуновения ветерка, ни, привычного уху, пения сверчков.
Ведущий нашей группы пересчитал всех вышедших с автобуса, после чего, убедившись, что все на месте, подал прощальный сигнал водителю. Автобус медленными темпами начал поворачивать в направлении шоссе, постепенно избавив нас от источника освещения. Все ребята похватали фонарики, после чего послышался голос ведущего:
— Это наша первая остановка. Лагерь Дунхайт. Мы заночуем здесь, а по утру отправимся в длительное путешествие через горы. В конце пути нас встретит другая группа из археологического. Вопросы есть?
— А где этот лагерь? — пробился женский голосочек из толпы.
— Тут недалеко. Всё? Все готовы? Идём.
Группа двинулась, построившись по парам, как нас обычно этому учили. Мы с Сарой шли молча, поддерживая контакт лишь через неразлучные ладони. Я опустил голову вниз, пытаясь забить мысли всем, чем только можно, ориентируясь в дороге по пяткам парня впереди. Я знаю… если буду смотреть в ночную темноту леса, я обязательно увижу его… Путь оказался недолгим. Вскоре лучи наших фонарей коснулись серых стен небольшого одноэтажного здания. Группа остановилась, что бы в очередной раз выслушать повернувшегося к нам ведущего:
— Это будет ваше временное общежитие перед тем, как отправимся в поход. Там пару комнат и туалет. Размещайтесь, а я пока включу свет.
Группа двинулась внутрь. В коридоре пахло сыростью, и было достаточно прохладно. Студенты постепенно расползались по четырём комнатам. В конце послышалось:
— Во, я там займу первым! — парень побежал в конец коридора наперегонки с несколькими своими друзьями, и свернул налево. Через несколько секунд вся компания вернулась назад.
— Чёрт, это сортир!
Общежитие ожило в диком хохоте:
— Располагайся поудобнее! Пха-ха-ха-хах!
Это вызвало лёгкую улыбку и у нас. А вот и электричество подали. В коридоре тут же загорелись старые навесные лампы.
— Ладно, я к девочкам, — Сара встала на носочки и нежно поцеловала меня в губы, после чего поспешила догнать своих подруг в соседней комнате.
Я вошёл в наше, мужское, помещение. Там как раз осталась одна панцирная кровать для меня и, вонявший сыростью, свёрнутый матрас. Я брезгливо вытолкнул из носа резкий запах и свалил матрас на пол. Взялся стелить поверх кровати спальник и прилёг, старательно сопротивляясь сну.
Но природа непреодолима… «— Ты! Что ты хочешь от меня?! Оставь меня в покое!»
Озарённые бледным светом, лишённые зрачков глаза, поглощали меня. Загробный голос Марка звенел в моём сердце, сбивая его с привычного ритма:
— Ты-ы-ы-ы! Убийца и расточитель! На моём месте должен был быть ты-ы-ы-ы!
— Я просто хотел сделать её счастливее! Ты мучил её! — в слезах я падаю на колени.
— Ты не имел никакого права вмешиваться в наши отношения!
Но нечто не может отпустить мою совесть, не даёт мне расслабиться. Преследует меня всегда и всюду. Этот образ… мужчина, прожигающий меня насквозь этим пронзительным взглядом. Я знаю, кто это. Марк… её бывший. История, подобных которой должно быть не мало, тем не менее, разрывающая душу на части. Вам не ощутить этого. Да и не желаю такого.
Так уж вышло, что чувства мои вырвались на волю. Я перешёл к открытым боевым действиям. Я боролся за своё счастье. Он был не достоин её: часто кричал, часто унижал, а может быть и бил. Я считаю, что поступил правильно. Я признался ей в своих чувствах и дал ему отпор. Моя взяла: Сара ушла от него… ко мне. Всё было бы прекрасно, если бы спустя ровно неделю Марка не нашли мёртвым у своего дома. Поговаривали, что он сильно пил эту неделю, а полиция утверждала, что это самоубийство… прыгнул с собственного балкона.
Прошло не так много времени, но его потусторонний образ всё время является в моих снах. Я… боюсь спать. Он винит меня в своей смерти. Каждый раз! Он проклинает меня и протягивает мне окровавленную руку, созывая к себе в загробный мир! И я не могу рассказать об этом Саре… ей и так тяжело… — Всё, ребятки! Готовимся к высадке! Не забудьте свои вещи.
Я резко пришёл в себя. Даже не заметил, что успел сомкнуть глаза. Салон автобуса снова погрузился в бурные обсуждения. Сара слегка потолкала меня в плечо:
— Просыпайся, милый, мы приехали.
Я дождался, пока узкий проход между сидениями освободиться от суетливых однокурсников, и спустил с верхней багажной полки две походные сумки. Постепенно, толкаясь, мы вышли на улицу. Уже была глубокая ночь. Густая растительность будто застыла, встречая нас. Ни легкого дуновения ветерка, ни, привычного уху, пения сверчков.
Ведущий нашей группы пересчитал всех вышедших с автобуса, после чего, убедившись, что все на месте, подал прощальный сигнал водителю. Автобус медленными темпами начал поворачивать в направлении шоссе, постепенно избавив нас от источника освещения. Все ребята похватали фонарики, после чего послышался голос ведущего:
— Это наша первая остановка. Лагерь Дунхайт. Мы заночуем здесь, а по утру отправимся в длительное путешествие через горы. В конце пути нас встретит другая группа из археологического. Вопросы есть?
— А где этот лагерь? — пробился женский голосочек из толпы.
— Тут недалеко. Всё? Все готовы? Идём.
Группа двинулась, построившись по парам, как нас обычно этому учили. Мы с Сарой шли молча, поддерживая контакт лишь через неразлучные ладони. Я опустил голову вниз, пытаясь забить мысли всем, чем только можно, ориентируясь в дороге по пяткам парня впереди. Я знаю… если буду смотреть в ночную темноту леса, я обязательно увижу его… Путь оказался недолгим. Вскоре лучи наших фонарей коснулись серых стен небольшого одноэтажного здания. Группа остановилась, что бы в очередной раз выслушать повернувшегося к нам ведущего:
— Это будет ваше временное общежитие перед тем, как отправимся в поход. Там пару комнат и туалет. Размещайтесь, а я пока включу свет.
Группа двинулась внутрь. В коридоре пахло сыростью, и было достаточно прохладно. Студенты постепенно расползались по четырём комнатам. В конце послышалось:
— Во, я там займу первым! — парень побежал в конец коридора наперегонки с несколькими своими друзьями, и свернул налево. Через несколько секунд вся компания вернулась назад.
— Чёрт, это сортир!
Общежитие ожило в диком хохоте:
— Располагайся поудобнее! Пха-ха-ха-хах!
Это вызвало лёгкую улыбку и у нас. А вот и электричество подали. В коридоре тут же загорелись старые навесные лампы.
— Ладно, я к девочкам, — Сара встала на носочки и нежно поцеловала меня в губы, после чего поспешила догнать своих подруг в соседней комнате.
Я вошёл в наше, мужское, помещение. Там как раз осталась одна панцирная кровать для меня и, вонявший сыростью, свёрнутый матрас. Я брезгливо вытолкнул из носа резкий запах и свалил матрас на пол. Взялся стелить поверх кровати спальник и прилёг, старательно сопротивляясь сну.
Но природа непреодолима… «— Ты! Что ты хочешь от меня?! Оставь меня в покое!»
Озарённые бледным светом, лишённые зрачков глаза, поглощали меня. Загробный голос Марка звенел в моём сердце, сбивая его с привычного ритма:
— Ты-ы-ы-ы! Убийца и расточитель! На моём месте должен был быть ты-ы-ы-ы!
— Я просто хотел сделать её счастливее! Ты мучил её! — в слезах я падаю на колени.
— Ты не имел никакого права вмешиваться в наши отношения!
Страница 1 из 3
