Деревья плавно проплывают за моим окном на фоне золотистых безграничных полей, погружённых в серость убывающего дня. Мы едем уже очень долго. Множество мыслей обдумано, множество сказано слов. Пассажиры нашего автобуса все, как один, канули в молчанье. Загадочная сила затягивает мои глаза в сон.
Добавить в моё избранное
10 мин, 0 сек 1558
Я верила тебе… — Сара! Что ты говоришь? Что ты говоришь?! Уходи оттуда, скорее! Сара!
— А Марк… — с её глаз полились слёзы, — Он же погиб, потому что я тебе доверилась!
В моих глазах роиться отчаяние и очень тяжёлая травма. Я не свожу с неё взгляда и постепенно, обессилено, сползаю вниз, оставляя на зеркале влажные следы от мокрых ладоней:
— Сара… что ты говоришь… — Он погиб из-за нас! Из-за меня! Из-за тебя!
Мужская воля не выдерживает. Лицо сморщивается в переполненном горем плаче. Изо всех сил сквозь бурю мучительных эмоций я пытаюсь выдавить слова:
— Обернись… за спиной… он за твоей спиной… Сара… любимая… Сара!
Марк нежно берёт её за руку. Та не замечает никакого подвоха и поворачивается к нему лицом. Никаких слов. Призрак ласково проводит кончиками пальцев по её подбородку и их лица начинают сближаться друг к другу… — Нет! Нет! НЕЕЕТ! — силы вскипают внутри меня, я резво подхватываюсь на ноги, — САРА! Остановись! НЕТ! НЕЕЕТ! — с неистовой, не свойственной рукам силе, начинаю избивать проклятое зеркало! — Пропади! Исчезни! Богом заклинаю! ААААААААААААААААААААААААААА!
На моих глазах, игнорируя все мои крики, все мои слова, она… она поцеловала его. Его пожелтевшая кожа стала передавать свои цвета на её личико. Она не чувствовала, она целовала его… страстно… нежно… КАК МЕНЯ!
Я больше не способен изливать какую-либо речь. Я чувствовал себя бешеным зверем! Свирепым хищником, загнанным в клетку! Я хочу разорвать на части всё это! Эти зеркала! Эти стены! Я хочу разорвать СЕБЯ! Под мощными ударами зеркало давало трещины, в лицо летела собственная кровь. Но я не останавливался. Я кричал, ревел, как стадо львов!
— ОАААААААААААААА! эгкхААААААААААААААААААААА!
Острые стеклянные обломки с грохотом отлетали от стены. Не чувствую боли, не чувствую НИЧЕГО! Только адская агония, разрывающая душу!
Резко силы предают меня. Последний глухой удар по бетонной стене. Не чувствую рук… тяжёлый выдох, падение на твёрдый, усеянный обломками, пол. Я вижу потолок, из уст выходят неразличимые звуки. Глаза поворачивают в сторону, замечая свисающую с потолка толстую верёвку. Петля, и стул под ней.
Я больше не хочу… так жить. Ты… победил… будь проклят, Марк… В холодном поту, в застывшем дыхании, я широко раскрываю глаза. Нижняя челюсть дрожит, с глаз сочатся слёзы. Голос Сары чуть не доводит до инфаркта:
— Просыпайся, милый, мы приехали. Эй… ты чего? — её рука вытерла мою слезу.
— Сара… Сара… — я заплакал, как ребёнок.
— Успокойся, ты чего? — она нежно обняла меня, прижав к своей груди. Я постепенно убеждал себя, что это просто был кошмар. Очередной кошмар. Всё в порядке… она рядом, она со мной… Мою реабилитацию прерывает голос ведущего на улице:
— Это наша первая остановка. Лагерь Дунхайт. Мы заночуем здесь, а по утру отправимся в длительное путешествие через горы. В конце пути нас встретит другая группа из археологического. Вопросы есть?
Я широко раскрываю глаза. Сердце снова пронзает молния.
— А где этот лагерь? — пробился женский голосочек из толпы.
— Тут недалеко. Всё? Все готовы?
— Тут двое ещё не вышли! — прозвучал недовольный голос водителя.
— Нет… нет! — я оттолкнул Сару и судорожно затрясся, отталкивая от себя всё, что попадало под руки: оконное стекло. Сиденье спереди. Моё дыхание было быстрым и прерывистым.
— Роби?
— Нет… нет… я не хочу опять!
Продолжение следует… хотя стоит ли?
— А Марк… — с её глаз полились слёзы, — Он же погиб, потому что я тебе доверилась!
В моих глазах роиться отчаяние и очень тяжёлая травма. Я не свожу с неё взгляда и постепенно, обессилено, сползаю вниз, оставляя на зеркале влажные следы от мокрых ладоней:
— Сара… что ты говоришь… — Он погиб из-за нас! Из-за меня! Из-за тебя!
Мужская воля не выдерживает. Лицо сморщивается в переполненном горем плаче. Изо всех сил сквозь бурю мучительных эмоций я пытаюсь выдавить слова:
— Обернись… за спиной… он за твоей спиной… Сара… любимая… Сара!
Марк нежно берёт её за руку. Та не замечает никакого подвоха и поворачивается к нему лицом. Никаких слов. Призрак ласково проводит кончиками пальцев по её подбородку и их лица начинают сближаться друг к другу… — Нет! Нет! НЕЕЕТ! — силы вскипают внутри меня, я резво подхватываюсь на ноги, — САРА! Остановись! НЕТ! НЕЕЕТ! — с неистовой, не свойственной рукам силе, начинаю избивать проклятое зеркало! — Пропади! Исчезни! Богом заклинаю! ААААААААААААААААААААААААААА!
На моих глазах, игнорируя все мои крики, все мои слова, она… она поцеловала его. Его пожелтевшая кожа стала передавать свои цвета на её личико. Она не чувствовала, она целовала его… страстно… нежно… КАК МЕНЯ!
Я больше не способен изливать какую-либо речь. Я чувствовал себя бешеным зверем! Свирепым хищником, загнанным в клетку! Я хочу разорвать на части всё это! Эти зеркала! Эти стены! Я хочу разорвать СЕБЯ! Под мощными ударами зеркало давало трещины, в лицо летела собственная кровь. Но я не останавливался. Я кричал, ревел, как стадо львов!
— ОАААААААААААААА! эгкхААААААААААААААААААААА!
Острые стеклянные обломки с грохотом отлетали от стены. Не чувствую боли, не чувствую НИЧЕГО! Только адская агония, разрывающая душу!
Резко силы предают меня. Последний глухой удар по бетонной стене. Не чувствую рук… тяжёлый выдох, падение на твёрдый, усеянный обломками, пол. Я вижу потолок, из уст выходят неразличимые звуки. Глаза поворачивают в сторону, замечая свисающую с потолка толстую верёвку. Петля, и стул под ней.
Я больше не хочу… так жить. Ты… победил… будь проклят, Марк… В холодном поту, в застывшем дыхании, я широко раскрываю глаза. Нижняя челюсть дрожит, с глаз сочатся слёзы. Голос Сары чуть не доводит до инфаркта:
— Просыпайся, милый, мы приехали. Эй… ты чего? — её рука вытерла мою слезу.
— Сара… Сара… — я заплакал, как ребёнок.
— Успокойся, ты чего? — она нежно обняла меня, прижав к своей груди. Я постепенно убеждал себя, что это просто был кошмар. Очередной кошмар. Всё в порядке… она рядом, она со мной… Мою реабилитацию прерывает голос ведущего на улице:
— Это наша первая остановка. Лагерь Дунхайт. Мы заночуем здесь, а по утру отправимся в длительное путешествие через горы. В конце пути нас встретит другая группа из археологического. Вопросы есть?
Я широко раскрываю глаза. Сердце снова пронзает молния.
— А где этот лагерь? — пробился женский голосочек из толпы.
— Тут недалеко. Всё? Все готовы?
— Тут двое ещё не вышли! — прозвучал недовольный голос водителя.
— Нет… нет! — я оттолкнул Сару и судорожно затрясся, отталкивая от себя всё, что попадало под руки: оконное стекло. Сиденье спереди. Моё дыхание было быстрым и прерывистым.
— Роби?
— Нет… нет… я не хочу опять!
Продолжение следует… хотя стоит ли?
Страница 3 из 3
