В пустой комнате, где нет света… где чувства гасят пустые камины, где холод согревает инеем на сердце… остается один вдох… вдох минуты, мысли, которую ты вспоминаешь: с кем был рядом… кем был любим… где солнце согревало своими лучами… … что за бред я говорю? вы можете понять?!
Добавить в моё избранное
5 мин, 9 сек 995
хотя кто вы такие, чтобы понимать… вы — плоские, аморфные пустышки, деградирующие на своем ласково согретом солнышком поле… одни лишь потребности, одни лишь высказывания — что мы — люди. хотя нет: мы — боги.
мы сами создаем свой мир… а я поспорю. я — тот, который разбивает ваши традиции и ваши привычки… я — тот, кто встречает солнца лучи, растворясь в порывах ветра… жаждущий свободу внутри… а сердце стучит, оно хочет донести вам то, что вы ещё не осозновали, оно покажет вам мир. хотя вы и меня не воспримите всерьёз… сейчас ничто не воспринимается как должное… одни лишь маски фальши и лжи… эта грязная утопия, которая меня коробит… сковывает мои лёгкие гнилью слов и цинизма… вы только и можете, как плодить себе подобных и поедать грязь, которая растет из вас… я бы мог подёргать за ваши ниточки… и вы бы почувствовали себя марионетками в моих руках… но мне нет до вас дела, я не хочу опускаться на ваши тени, где нет солнца, а только мрак, в который вы заворачиваетесь каждую ночь, сплетаясь между собой как сухие корни, ищущие влагу… ваше симбионизирующее общество только и может паразитировать друг на друге… извлекаю только выгоду и непонятную радость в сознании… твой конец… — Мраморность губ переходит в полупрозрачно-солёное, вязкое… Тяжесть рук, набухшая камнями крыльев, уже никогда не поднимет вверх… Забавно: жало пчелы, пробивающее висок — вреднее маленького демона из свинца… Разбитыми губами собирать крохи того, что иногда называют счастьем… Наверно, проще подпрыгнуть и облачить себя в пузырь гравитации с индексом 1G^100? — чтоб уж наверняка в ошмёточный блин неосознанной реальности, чем осознанного сна… Чтобы забыться колючим дымом в лёгких и невесомостью внутри — в стороне от призраков того, что именуют «Сейчас»… — но сейчас — только кровь на руках, и шипы от сломанных роз, и пена изо рта — как душевнобольной от пьянящей свободы… я бы стал собакой, разрывающей плоть, пропитанной страхом и похотью… гневом божьим, карающим смертных ржавым клинком правосудия… оставляя на земле гнойные пятна скорби… дождём смывающий наивные слёзы и пустые облики унылых людей… но: оковы держат мои руки… пальцы, сплетаясь в крючья, ногтями медленно режут кожу, и кровь, летя с небес, остывая, превращается в град из рубинов… осыпаю тленных радостью дня… — А от харизматичности осталась только «харя» проржавелых личин, давно уже заменивших лица… Дайте меч! Топор! Нет! Не надо ни меча, ни топора — я сам клинок, лезвие анти-Оккама в ножнах ереси… Перья, набрякшие кровью утра, никого не донесут до заката, и никто не вернётся по своим следам — нет такой традиции… Да и выжить — тоже проблема — выстота-то недетская у полёта Жажды… Три сантиметра остро оттноченной стали литер в раковую опухоль самодутых мнений — до плеска, взрыва ошмётков и лохмотьев недоправды… Нет… Доправьте меня! Чем-нибудь — ножом, скальпелем, осколком стекла — но снесите ко всем матерям эти грёбаные зеркала, не умеющие отражать ни света, ни души!
Странно… Пусто… Как будто в доме, который покинул вечность назад и всё-таки вернулся, не застав в нём никого… — смотря вниз из своего резинового окна, я вижу суть и смысл бытия… но гнев во мне порождает боль — утопию, захлебывающуюся вновь и вновь… и что мне остается?! быть лириком в своей никчемной комедии под названием «жизнь»? аль комиком, беря топор и разнося бабушке голову в кровь?! ну подскажите, что вы молчите? да вы и сами не знаете, кто вы и чего вы хотите. вы — только паранойя, которая абсорбирует фекалии сущности, переваривает в мечтах о будущем… вы — жилы, из которых не вытянуть ничего, кроме хриплых стонов радости… я бы вам сказал «нет»… но моё «нет» для вас — ^^ня^^… я замолкну навек, не оставив вам ничего, кроме сути того, как правильно надо жить… — Пишите рецепт: с балкона этажа повыше башкою вниз, и лучше в руки чё-нить тяжёленькое прихватить: батарею там, или тёщу — кому как… Прямо вниз — в объятия асфальта, и без одноимённой болезни — не до неё будет… Забавно… Дуализм плавно перетекает в выкидыш экзистенциализма… Мёртвый выкидыш… Как стылые сопли на морозе… Подбросить монетку вверх — на одну миллионную радиуса планеты — и пробить ей ладонь, являя миру новые стигматы очередной веры… Рецептура похмельного утра известна многим, а как насчёт того, чтобы проснуться на утро после собственной смерти?… — хотя и смерть — это что-то новое и непонятное для человека. а хочешь попробовать? ощутить эту бездонную и бесконечную радость пустоты? да ты не бойся, подойди: я продавец, а ты — клиент… нет, ты боишься. я чувствою твой страх в твоих прокуренных сосудах, где не осталось ни капли человеческой крови… я — как ренген, пронизывающий тебя насквозь черными как дно глазами… я твой врач, я вылечу тебя… я буду твоими мыслями; как сладкий туман окутывает берега, так и я окутаю твою сущность… я буду кувалдой, а ты — мягким железом, и мы будем ковать те мысли, о которых ты даже и не думал… — А кто и когда о чём-то ДЕЙСТВИТЕЛЬНО думал?
Никто и никогда.
Вот так факт…
мы сами создаем свой мир… а я поспорю. я — тот, который разбивает ваши традиции и ваши привычки… я — тот, кто встречает солнца лучи, растворясь в порывах ветра… жаждущий свободу внутри… а сердце стучит, оно хочет донести вам то, что вы ещё не осозновали, оно покажет вам мир. хотя вы и меня не воспримите всерьёз… сейчас ничто не воспринимается как должное… одни лишь маски фальши и лжи… эта грязная утопия, которая меня коробит… сковывает мои лёгкие гнилью слов и цинизма… вы только и можете, как плодить себе подобных и поедать грязь, которая растет из вас… я бы мог подёргать за ваши ниточки… и вы бы почувствовали себя марионетками в моих руках… но мне нет до вас дела, я не хочу опускаться на ваши тени, где нет солнца, а только мрак, в который вы заворачиваетесь каждую ночь, сплетаясь между собой как сухие корни, ищущие влагу… ваше симбионизирующее общество только и может паразитировать друг на друге… извлекаю только выгоду и непонятную радость в сознании… твой конец… — Мраморность губ переходит в полупрозрачно-солёное, вязкое… Тяжесть рук, набухшая камнями крыльев, уже никогда не поднимет вверх… Забавно: жало пчелы, пробивающее висок — вреднее маленького демона из свинца… Разбитыми губами собирать крохи того, что иногда называют счастьем… Наверно, проще подпрыгнуть и облачить себя в пузырь гравитации с индексом 1G^100? — чтоб уж наверняка в ошмёточный блин неосознанной реальности, чем осознанного сна… Чтобы забыться колючим дымом в лёгких и невесомостью внутри — в стороне от призраков того, что именуют «Сейчас»… — но сейчас — только кровь на руках, и шипы от сломанных роз, и пена изо рта — как душевнобольной от пьянящей свободы… я бы стал собакой, разрывающей плоть, пропитанной страхом и похотью… гневом божьим, карающим смертных ржавым клинком правосудия… оставляя на земле гнойные пятна скорби… дождём смывающий наивные слёзы и пустые облики унылых людей… но: оковы держат мои руки… пальцы, сплетаясь в крючья, ногтями медленно режут кожу, и кровь, летя с небес, остывая, превращается в град из рубинов… осыпаю тленных радостью дня… — А от харизматичности осталась только «харя» проржавелых личин, давно уже заменивших лица… Дайте меч! Топор! Нет! Не надо ни меча, ни топора — я сам клинок, лезвие анти-Оккама в ножнах ереси… Перья, набрякшие кровью утра, никого не донесут до заката, и никто не вернётся по своим следам — нет такой традиции… Да и выжить — тоже проблема — выстота-то недетская у полёта Жажды… Три сантиметра остро оттноченной стали литер в раковую опухоль самодутых мнений — до плеска, взрыва ошмётков и лохмотьев недоправды… Нет… Доправьте меня! Чем-нибудь — ножом, скальпелем, осколком стекла — но снесите ко всем матерям эти грёбаные зеркала, не умеющие отражать ни света, ни души!
Странно… Пусто… Как будто в доме, который покинул вечность назад и всё-таки вернулся, не застав в нём никого… — смотря вниз из своего резинового окна, я вижу суть и смысл бытия… но гнев во мне порождает боль — утопию, захлебывающуюся вновь и вновь… и что мне остается?! быть лириком в своей никчемной комедии под названием «жизнь»? аль комиком, беря топор и разнося бабушке голову в кровь?! ну подскажите, что вы молчите? да вы и сами не знаете, кто вы и чего вы хотите. вы — только паранойя, которая абсорбирует фекалии сущности, переваривает в мечтах о будущем… вы — жилы, из которых не вытянуть ничего, кроме хриплых стонов радости… я бы вам сказал «нет»… но моё «нет» для вас — ^^ня^^… я замолкну навек, не оставив вам ничего, кроме сути того, как правильно надо жить… — Пишите рецепт: с балкона этажа повыше башкою вниз, и лучше в руки чё-нить тяжёленькое прихватить: батарею там, или тёщу — кому как… Прямо вниз — в объятия асфальта, и без одноимённой болезни — не до неё будет… Забавно… Дуализм плавно перетекает в выкидыш экзистенциализма… Мёртвый выкидыш… Как стылые сопли на морозе… Подбросить монетку вверх — на одну миллионную радиуса планеты — и пробить ей ладонь, являя миру новые стигматы очередной веры… Рецептура похмельного утра известна многим, а как насчёт того, чтобы проснуться на утро после собственной смерти?… — хотя и смерть — это что-то новое и непонятное для человека. а хочешь попробовать? ощутить эту бездонную и бесконечную радость пустоты? да ты не бойся, подойди: я продавец, а ты — клиент… нет, ты боишься. я чувствою твой страх в твоих прокуренных сосудах, где не осталось ни капли человеческой крови… я — как ренген, пронизывающий тебя насквозь черными как дно глазами… я твой врач, я вылечу тебя… я буду твоими мыслями; как сладкий туман окутывает берега, так и я окутаю твою сущность… я буду кувалдой, а ты — мягким железом, и мы будем ковать те мысли, о которых ты даже и не думал… — А кто и когда о чём-то ДЕЙСТВИТЕЛЬНО думал?
Никто и никогда.
Вот так факт…
Страница 1 из 2
