Солнце! Как сегодня ярко светит солнце! А вчера и ещё несколько дней назад непрерывно лил дождь. Мама с папой, сколько же дней они меня не выпускали к океану. Спускаюсь я из хижины к своей маме, она сегодня ещё дома, не ушла в лес. Хочу бежать к океану, там точно что-нибудь найдем с мальчишками, съестное и такое вкусное.
Добавить в моё избранное
9 мин, 19 сек 4202
Да и вокруг меня нет никого, кто мог бы меня удержать, и вот я бегу в родную деревню, она же горит?! Но где же наши хижины, догорают все. И тут я, споткнувшись обо что-то мягкое, упал на бегу. Так это же мой друг, с которым всегда вместе купались в океане, но он почему-то мертвый лежит, не успев добежать до спасительного леса. Я заревел в голос, но мой мертвый друг даже не пошевелился.
А где же мои родители? Я плакал и звал маму, подошел к белой старухе, стоявшей вместе со всеми людьми из недавнего временного стойбища в лесу. Они все стояли над убитым вождем нашей деревни. Но на меня, ревущего малыша, никто из взрослых даже не обращал никакого внимания. Каждому из моих суровых знакомцев старуха говорила какой-то приказ, и каждый исчезал в ночных джунглях.
После чего старуха мне сказала:
— «Сначала бусы папуасам и нет в живых никого в родной деревне папуасов.» Помню эту фразу всю свою долгую жизнь и своим потомкам передаю.
Что было дальше? А брел я в слезах за старухой, которая мне не сказала больше ни слова. А дошли мы с ней до соседней деревни, про которую я уже знал, что при встрече с жителями этой деревни любого ждет смерть. А там белую старуху угощали вместе со мной недавно приготовленным мясом белого человека. Была и следующая такая же деревня… где старуха в меня почти силой впихивала побольше этого мяса белого человека, приговаривая, что только я сам, став белым человеком, сумею оживить всех своих умерших предков и покорить всех белых людей за смерть моей родных и близких.
Потом нас на лодке другие папуасы переправили на следующий такой же остров с такими же деревнями папуасов, и там тоже моя белая старуха вскармливала меня мясом белого человека. Так мы со старухой добрались и до материка. Всё это я потом узнал, когда уже сам подрос и выучился другим языкам и другим знаниям. А самой белой старухи потом уже и не стало, не знаю, кто же она такая была и сколько лет она прожила на белом свете. Но мой родной народ папуасов так и остался непокоренным белым человеком, кроме одной моей родной несчастной гостеприимной деревни.
Прожив свою долгую жизнь, сменив множество стран и языков, я всегда при каждой встрече с белым человеком ищу в его речах эти самые «бусы папуасам», и сколько потом ложных надежд мне удалось разрушить в завистливых человеческих душах. Зато скольким безумцам мне удалось сохранить их никчемные жизни от тщеславной надежды стать равным белым человекам. На века?! Или на что потом?! И сам я потом стал белым человеком с белой кожей и белыми волосами. Сбылись требования моей белой старухи. Исполнился её наказ лишь через два столетия.
Какая же сегодня жара! Доселе небывалая на побережье Черного моря в районе санатория «Соснового», неподалёку от города Туапсе! Температура морской воды много выше 30 градусов Цельсия! Наверно к 36-37 приближается! Ну вот, и пришла к моему «шалашу»-палатке и моя ветхая подружка со своими вечно голодными двумя псами. Да уж, немалые беспородные псы, каждый килограмм на 40-50 точно. Ничего, мои друзья по пляжу уже остатки с санаторской столовой понанесли, празднуйте, барбосы, пока в санатории летом есть люди. Привлекательное место, эта моя палатка, парочки на пляже рядом с моей палаткой все ночи напролет проводят, вместо духоты и комаров санаторных номеров. Сдружились мы все тут давно, невзирая на чины и звания ельцинской эпохи. А постоянно горящий, детьми поддерживаемый на пляже костерок, с закопченными моими кастрюльками. Всегда мои кастрюльки чем-то наполнены, каким-нибудь выловленном из моря лакомством, для удовольствия всех желающих угоститься в этом глухом месте дикого пляжа.
А что этой старухе надобно?! Поговорить?! Ну да, воспоминания, знаете ли, давно минувших дней. Даю я старухе денег на бутылку водки, и старуха исчезает в неизвестном секретном направлении. Оборачивается старуха в один миг, даденных мною денег ей хватило на три бутылки наисвежайшей водки «прямо» с туапсинского винзавода, да ещё и на хлеб ей осталось, купила старуха свеженького хлеба на закуску. Ну вот, а тут ещё и уха из скарпены подоспела, славно время в жару проводим. Потом подруга мне опять расскажет про всю свою долгую жизнь и про своего деда, умершего тридцать лет тому назад, тоже вспомнит. А что за жизнь у неё в её возрасте девяносто с лишним лет?! Одна радость у старухи в двух четвероногих её друзьях и с кем бы ещё ей выпить без последствий. А что тут поделаешь, если ни единого разу в своей жизни старуха никак и не забеременела, да так и прожила со своим мужем, пока тот не помер.
А почему не купаешься, старая? А лет сорок как в море не купалась, хотя и всю свою сознательную жизнь прожила на побережье. Да и как старухе без купальника искупаться на пляже среди людей?! Сейчас решим эту проблемку. Задираю на старухе байковый халат, чтобы заглянуть «под юбку», и обнаруживаю на ней огромнейшие панталоны. Да это же прелестнейший купальный костюм!
Халат со старухи долой, а панталоны креплю завязками на плечах старухи.
А где же мои родители? Я плакал и звал маму, подошел к белой старухе, стоявшей вместе со всеми людьми из недавнего временного стойбища в лесу. Они все стояли над убитым вождем нашей деревни. Но на меня, ревущего малыша, никто из взрослых даже не обращал никакого внимания. Каждому из моих суровых знакомцев старуха говорила какой-то приказ, и каждый исчезал в ночных джунглях.
После чего старуха мне сказала:
— «Сначала бусы папуасам и нет в живых никого в родной деревне папуасов.» Помню эту фразу всю свою долгую жизнь и своим потомкам передаю.
Что было дальше? А брел я в слезах за старухой, которая мне не сказала больше ни слова. А дошли мы с ней до соседней деревни, про которую я уже знал, что при встрече с жителями этой деревни любого ждет смерть. А там белую старуху угощали вместе со мной недавно приготовленным мясом белого человека. Была и следующая такая же деревня… где старуха в меня почти силой впихивала побольше этого мяса белого человека, приговаривая, что только я сам, став белым человеком, сумею оживить всех своих умерших предков и покорить всех белых людей за смерть моей родных и близких.
Потом нас на лодке другие папуасы переправили на следующий такой же остров с такими же деревнями папуасов, и там тоже моя белая старуха вскармливала меня мясом белого человека. Так мы со старухой добрались и до материка. Всё это я потом узнал, когда уже сам подрос и выучился другим языкам и другим знаниям. А самой белой старухи потом уже и не стало, не знаю, кто же она такая была и сколько лет она прожила на белом свете. Но мой родной народ папуасов так и остался непокоренным белым человеком, кроме одной моей родной несчастной гостеприимной деревни.
Прожив свою долгую жизнь, сменив множество стран и языков, я всегда при каждой встрече с белым человеком ищу в его речах эти самые «бусы папуасам», и сколько потом ложных надежд мне удалось разрушить в завистливых человеческих душах. Зато скольким безумцам мне удалось сохранить их никчемные жизни от тщеславной надежды стать равным белым человекам. На века?! Или на что потом?! И сам я потом стал белым человеком с белой кожей и белыми волосами. Сбылись требования моей белой старухи. Исполнился её наказ лишь через два столетия.
Какая же сегодня жара! Доселе небывалая на побережье Черного моря в районе санатория «Соснового», неподалёку от города Туапсе! Температура морской воды много выше 30 градусов Цельсия! Наверно к 36-37 приближается! Ну вот, и пришла к моему «шалашу»-палатке и моя ветхая подружка со своими вечно голодными двумя псами. Да уж, немалые беспородные псы, каждый килограмм на 40-50 точно. Ничего, мои друзья по пляжу уже остатки с санаторской столовой понанесли, празднуйте, барбосы, пока в санатории летом есть люди. Привлекательное место, эта моя палатка, парочки на пляже рядом с моей палаткой все ночи напролет проводят, вместо духоты и комаров санаторных номеров. Сдружились мы все тут давно, невзирая на чины и звания ельцинской эпохи. А постоянно горящий, детьми поддерживаемый на пляже костерок, с закопченными моими кастрюльками. Всегда мои кастрюльки чем-то наполнены, каким-нибудь выловленном из моря лакомством, для удовольствия всех желающих угоститься в этом глухом месте дикого пляжа.
А что этой старухе надобно?! Поговорить?! Ну да, воспоминания, знаете ли, давно минувших дней. Даю я старухе денег на бутылку водки, и старуха исчезает в неизвестном секретном направлении. Оборачивается старуха в один миг, даденных мною денег ей хватило на три бутылки наисвежайшей водки «прямо» с туапсинского винзавода, да ещё и на хлеб ей осталось, купила старуха свеженького хлеба на закуску. Ну вот, а тут ещё и уха из скарпены подоспела, славно время в жару проводим. Потом подруга мне опять расскажет про всю свою долгую жизнь и про своего деда, умершего тридцать лет тому назад, тоже вспомнит. А что за жизнь у неё в её возрасте девяносто с лишним лет?! Одна радость у старухи в двух четвероногих её друзьях и с кем бы ещё ей выпить без последствий. А что тут поделаешь, если ни единого разу в своей жизни старуха никак и не забеременела, да так и прожила со своим мужем, пока тот не помер.
А почему не купаешься, старая? А лет сорок как в море не купалась, хотя и всю свою сознательную жизнь прожила на побережье. Да и как старухе без купальника искупаться на пляже среди людей?! Сейчас решим эту проблемку. Задираю на старухе байковый халат, чтобы заглянуть «под юбку», и обнаруживаю на ней огромнейшие панталоны. Да это же прелестнейший купальный костюм!
Халат со старухи долой, а панталоны креплю завязками на плечах старухи.
Страница 2 из 3
