Он читал и читал, не в силах оторваться от глупого смысла глупой детской сказки. Он переворачивал страницу за страницей, разглядывал яркие картинки, соскребал глазами весь смысл с вычурных букв.
Добавить в моё избранное
2 мин, 15 сек 3935
— Принеси мне птенчика! — просила прекрасная Алькё у Зарра.
— Зачем тебе птенчик, о прекрасная Алькё? — удивился грустный Зарр.
— Принеси птенчика, Зарр! Иначе я обижусь на тебя, — грозилась Алькё.
— Но я не могу принести тебе птенчика, о Алькё, — отвечал Зарр, и грусть его становилась ещё сильнее.
— Я волшебник, а не охотник.
— Ты хочешь, чтобы я нашла охотника, который принесёт мне птенчика? Ты хочешь, чтобы я ушла? — надула алые губки прекрасная Алькё и топнула хорошенькой ножкой.
— Нет, о Алкё, я не хочу этого. Но зачем тебе неразумная птица? За ней придётся ухаживать, ей придётся добывать пищу.
— Я буду, я буду всё это делать, обещаю! Принеси птенчика! — со слезами на больших голубых глазах молила Алькё.
— Хорошо, будь по-твоему, прекрасная Алькё. Не уходи никуда с этого места, я пойду и добуду тебе птенчика.
— Только возвращайся скорее, о Зарр. Мне страшно быть здесь одной.
— Да, прекрасная Алькё. Я вернусь, как только птенчик будет у меня.
Он захлопнул глупую книжицу и обхватил голову руками. Сутулые плечи нависали над столом, из-за ворота рубашки острыми горными хребтами, обтянутыми дешёвым кожзаменителем, выглянули кости позвоночника. Осторожно, будто опасаясь чего-то, он приподнял лицо и взглянул на улицу за окном: солнце старательно стегало её своими вечными плетями, птицы отчаянно верещали какую-то фальшивую мелодию. «Ненавижу», — прошептали губы беззвучно.
— Ненавижу! — закричал он, подняв лицо к потолку.
Тело резко и неестественно подкинуло над столом. Он не рассчитал свои силы, и часть потолка от удара обрушилась на пол. Следующий удар выбил стекло, и фигура метнулась к ближайшему существу, которое оказалось рядом.
Два острых клыка вспыхнули на солнечном свете, кожа на серовато-белом лице потрескалась и зашипела. Когтистая рука вошла в обмякшее человеческое тело, ища в нём то, что было так необходимо.
— Я принёс тебе птенчика, о прекрасная Алькё, — задыхаясь от быстрого бега, промолвил Зарр.
— Почему ты так долго искал его, о Зарр? — спросила Алькё, поправляя белый локон, упавший на идеальное лицо.
— Прости меня, о прекрасная Алькё. Мне пришлось потратить много сил, чтобы добыть этого птенчика.
— Но он красный! Я хотела жёлтого птенчика, Зарр! — воскликнула Алькё и бросила птицу оземь. Птица затрепыхалась на сочной зелёной траве, из разбитого черепа её засочилась кровь.
— Зачем же ты сделала это, Алькё?
— Он не понравился мне, глупый Зарр! Принеси мне другого птенчика! Только возвращайся скорее, о Зарр. Мне страшно быть здесь одной.
— Да, прекрасная Алькё. Я вернусь, как только птенчик будет у меня.
Он захлопнул новую книжицу и обхватил голову руками. Сутулые плечи нависали над столом, из-за ворота рубашки острыми горными хребтами, обтянутыми дешёвым кожзаменителем, выглянули кости позвоночника.
Два острых клыка вспыхнули на солнечном свете, кожа на серовато-белом лице потрескалась и зашипела. Когтистая рука вошла в обмякшее человеческое тело, ища в нём то, что было так необходимо.
— Я принёс тебе птенчика, о прекрасная Алькё, — задыхаясь от быстрого бега, промолвил Зарр.
— Зачем тебе птенчик, о прекрасная Алькё? — удивился грустный Зарр.
— Принеси птенчика, Зарр! Иначе я обижусь на тебя, — грозилась Алькё.
— Но я не могу принести тебе птенчика, о Алькё, — отвечал Зарр, и грусть его становилась ещё сильнее.
— Я волшебник, а не охотник.
— Ты хочешь, чтобы я нашла охотника, который принесёт мне птенчика? Ты хочешь, чтобы я ушла? — надула алые губки прекрасная Алькё и топнула хорошенькой ножкой.
— Нет, о Алкё, я не хочу этого. Но зачем тебе неразумная птица? За ней придётся ухаживать, ей придётся добывать пищу.
— Я буду, я буду всё это делать, обещаю! Принеси птенчика! — со слезами на больших голубых глазах молила Алькё.
— Хорошо, будь по-твоему, прекрасная Алькё. Не уходи никуда с этого места, я пойду и добуду тебе птенчика.
— Только возвращайся скорее, о Зарр. Мне страшно быть здесь одной.
— Да, прекрасная Алькё. Я вернусь, как только птенчик будет у меня.
Он захлопнул глупую книжицу и обхватил голову руками. Сутулые плечи нависали над столом, из-за ворота рубашки острыми горными хребтами, обтянутыми дешёвым кожзаменителем, выглянули кости позвоночника. Осторожно, будто опасаясь чего-то, он приподнял лицо и взглянул на улицу за окном: солнце старательно стегало её своими вечными плетями, птицы отчаянно верещали какую-то фальшивую мелодию. «Ненавижу», — прошептали губы беззвучно.
— Ненавижу! — закричал он, подняв лицо к потолку.
Тело резко и неестественно подкинуло над столом. Он не рассчитал свои силы, и часть потолка от удара обрушилась на пол. Следующий удар выбил стекло, и фигура метнулась к ближайшему существу, которое оказалось рядом.
Два острых клыка вспыхнули на солнечном свете, кожа на серовато-белом лице потрескалась и зашипела. Когтистая рука вошла в обмякшее человеческое тело, ища в нём то, что было так необходимо.
— Я принёс тебе птенчика, о прекрасная Алькё, — задыхаясь от быстрого бега, промолвил Зарр.
— Почему ты так долго искал его, о Зарр? — спросила Алькё, поправляя белый локон, упавший на идеальное лицо.
— Прости меня, о прекрасная Алькё. Мне пришлось потратить много сил, чтобы добыть этого птенчика.
— Но он красный! Я хотела жёлтого птенчика, Зарр! — воскликнула Алькё и бросила птицу оземь. Птица затрепыхалась на сочной зелёной траве, из разбитого черепа её засочилась кровь.
— Зачем же ты сделала это, Алькё?
— Он не понравился мне, глупый Зарр! Принеси мне другого птенчика! Только возвращайся скорее, о Зарр. Мне страшно быть здесь одной.
— Да, прекрасная Алькё. Я вернусь, как только птенчик будет у меня.
Он захлопнул новую книжицу и обхватил голову руками. Сутулые плечи нависали над столом, из-за ворота рубашки острыми горными хребтами, обтянутыми дешёвым кожзаменителем, выглянули кости позвоночника.
Два острых клыка вспыхнули на солнечном свете, кожа на серовато-белом лице потрескалась и зашипела. Когтистая рука вошла в обмякшее человеческое тело, ища в нём то, что было так необходимо.
— Я принёс тебе птенчика, о прекрасная Алькё, — задыхаясь от быстрого бега, промолвил Зарр.
