Когда стоишь утром на мокрой от дождя остановке, взгляд ищет автобус, который должен вот-вот выехать из-за поворота. Темнота, предстоящий рабочий день, вероятность езды в толпе, сжимающей со всех сторон… Обстановка не способствует успокоению, скорее наоборот. Да еще этот мерзкий дождь, недостаточно сильный, чтобы приходилось открывать зонт, но достаточный для того, чтобы теплое начало ноября стало сырым и холодным. Стоило надеть шарф, но этот предмет одежды мне не по душе.
17 мин, 12 сек 9356
Глаза заслезились, но не от яркого света. Слезы словно заполняли каждый сантиметр пространства, будто хотели смыть всю эту осеннюю грязь, ведь не может такое грандиозное сооружение с такими яркими огнями существовать среди такого беспорядка.
Заправка уже скрылась из виду, вскоре появилась остановка, двери открылись и пришлось найти в себе силы выйти наружу, хотя несколько… минут? часов? лет? назад это было самым большим моим желанием. Сквозь пелену слёз, наугад найдя сиденье на остановке, я разрыдался. Словно плотина, сдерживающая эмоции, в одночасье рухнула, словно душа, заточенная в клетку, смогла выбраться на свободу, словно часть сознания обрела целостность.
Просидев так достаточно долго, звоню на работу (телефон снова исправен) и отпрашиваюсь на сегодня. О ней речи и быть не может. Обратно беру такси, по объездной, длинной дороге. Дорого, но видеть эти дома и эти окна больше не хочу. Дома стало гораздо легче. Позвонил родителям, вкратце рассказал о произошедшем. До их приезда подготовил волнующие вопросы. Мысли были чистыми и ясными.
Вот что удалось выяснить. Петлю в старом домишке я сделал рядом с выключателем. Когда уронил табуретку, лишь потерял сознание и, ударившись о стену, включил свет. Звучит смешно, но проезжавшему мимо водителю было не до смеха. Увидев включившийся свет и тело в петле, он затормозил прямо на дороге и успел вовремя срезать веревку. Скорая подъехала быстро. Клиническая смерть наступала дважды. Дважды индикатор пульса выпрямлялся, издавая мерзкое пищание. Дважды реаниматологи доставали меня с того света. Очнувшись первый раз, я бессвязно бормотал о розах, собаках и прочей ерунде. Врачи сказали, что какой-то период времени пропадет из памяти, возможно это защитная реакция мозга на стресс или еще что-то. Перед выпиской просто ввели успокоительное и родители в буквальном смысле отнесли меня домой. Всё выглядело как обычное пробуждение. Они опасались, что память восстановится и я доведу задуманное до конца, но этого не происходило. И не произойдет. Про друзей спрашивать не стал, и так понятно, что им пришлось разъехаться.
Остаток дня оставил на приведение в порядок мыслей. Что же такое произошло сегодня? Кому понадобилось устраивать этот спектакль с автобусом? Ведь при выходе я успел бросить взгляд на часы: там было 9:07! Почему это заметил только я? Теперь уже не важно. Кто или что бы это ни было, его план полностью выполнен. А значит, остальное уже не важно. Прошлое такое, какое оно есть, сколько ни пытайся его забыть или делать вид, будто его не было. Остается только жить дальше. Завтра посещу её могилку. Попрощаюсь и попрошу прощения за свои глупости. Буду жить за нас обоих. И непременно с розами! Ведь при встрече у меня всегда розы…
Заправка уже скрылась из виду, вскоре появилась остановка, двери открылись и пришлось найти в себе силы выйти наружу, хотя несколько… минут? часов? лет? назад это было самым большим моим желанием. Сквозь пелену слёз, наугад найдя сиденье на остановке, я разрыдался. Словно плотина, сдерживающая эмоции, в одночасье рухнула, словно душа, заточенная в клетку, смогла выбраться на свободу, словно часть сознания обрела целостность.
Просидев так достаточно долго, звоню на работу (телефон снова исправен) и отпрашиваюсь на сегодня. О ней речи и быть не может. Обратно беру такси, по объездной, длинной дороге. Дорого, но видеть эти дома и эти окна больше не хочу. Дома стало гораздо легче. Позвонил родителям, вкратце рассказал о произошедшем. До их приезда подготовил волнующие вопросы. Мысли были чистыми и ясными.
Вот что удалось выяснить. Петлю в старом домишке я сделал рядом с выключателем. Когда уронил табуретку, лишь потерял сознание и, ударившись о стену, включил свет. Звучит смешно, но проезжавшему мимо водителю было не до смеха. Увидев включившийся свет и тело в петле, он затормозил прямо на дороге и успел вовремя срезать веревку. Скорая подъехала быстро. Клиническая смерть наступала дважды. Дважды индикатор пульса выпрямлялся, издавая мерзкое пищание. Дважды реаниматологи доставали меня с того света. Очнувшись первый раз, я бессвязно бормотал о розах, собаках и прочей ерунде. Врачи сказали, что какой-то период времени пропадет из памяти, возможно это защитная реакция мозга на стресс или еще что-то. Перед выпиской просто ввели успокоительное и родители в буквальном смысле отнесли меня домой. Всё выглядело как обычное пробуждение. Они опасались, что память восстановится и я доведу задуманное до конца, но этого не происходило. И не произойдет. Про друзей спрашивать не стал, и так понятно, что им пришлось разъехаться.
Остаток дня оставил на приведение в порядок мыслей. Что же такое произошло сегодня? Кому понадобилось устраивать этот спектакль с автобусом? Ведь при выходе я успел бросить взгляд на часы: там было 9:07! Почему это заметил только я? Теперь уже не важно. Кто или что бы это ни было, его план полностью выполнен. А значит, остальное уже не важно. Прошлое такое, какое оно есть, сколько ни пытайся его забыть или делать вид, будто его не было. Остается только жить дальше. Завтра посещу её могилку. Попрощаюсь и попрошу прощения за свои глупости. Буду жить за нас обоих. И непременно с розами! Ведь при встрече у меня всегда розы…
Страница 5 из 5