Секрет говорящей картины

— Нет, — отрезала я.

— Но почему? — не унимался он.

— Я не знакомлюсь в парках.

— А можете сделать маленькое исключение?

Я задумалась. Ну что, мужчина, на первый взгляд, симпатичный, приятный, мне нравится такой тип. Примерно на пять лет старше меня — это хорошо. Угораздило же пойти гулять в парк, да ещё и в двенадцатом часу ночи! Не спится, видите ли! Вот, теперь отмазывайся от этого назойливого дядьки! Хотя, почему бы и нет? Если что, баллончик у меня в сумочке есть, с парнем я недавно рассталась, а небольшое развлечение ещё никому не повредило.

— Могу и сделать, — я медленно повернулась к нему лицом, — меня зовут Евгения, а вас?

— Владимир, очень приятно.

— Что вы можете мне предложить?

— Вкусный ужин в романтической обстановке.

— В ресторане?

— Нет, у меня дома.

— Даже так? — я хитро прищурилась.

— Не подумайте ничего плохого, мы поужинаем, поболтаем, весело проведём время, и, если вы не захотите остаться, я вас подвезу домой.

— Ммм, пойдёт.

— Моя машина за углом. Вашу ручку?

— Пожалуйста.

Так под руку мы дошли до его машины. Я не разбираюсь в марках, но она выглядела вполне презентабельно, даже дорого.

— А вот и мой дом, — машина остановилась у небольшого особняка.

— Красивый!

— Строили по самому лучшему проекту, — похвастался Владимир.

— Надеюсь, внутри он такой же красивый… — О, да. Проходите.

И правда, внутри всё было обставлено со вкусом. В интерьере сочетался камень и дерево. Дорогая мебель, тяжёлые портьеры, в самой большой комнате на первом этаже — камин. В центре этой комнаты большой овальный стол.

— Сейчас я приду, только позабочусь об ужине. Ладно?

— Конечно, — кивнула я, — я пока картины посмотрю.

— Нууу, смотри, — как-то нехотя согласился Владимир.

По всем стенам в этой комнате и в коридоре были развешаны картины. Не пейзажи, а портреты каких-то незнакомых людей. Они нарисованы так реалистично, что можно подумать: они сейчас протянут свои руки и схватят меня. А если долго смотреть, может показаться, что они неуловимо движутся, то моргнут, то небрежно сдуют чёлку, а то и поменяют положение. На картинах были и мужчины и женщины, но последних на порядок больше.

— А зачем тебе столько картин? Они ведь даже не знаменитые? — спросила я когда Владимир вернулся.

— Ой, это долгая история, я тебе как-нибудь позже расскажу, ладно?

— Хорошо, — покладисто согласилась я.

— А теперь ужинать.

Стол не то, чтобы поражал, но от офигительного запаха сразу захотелось есть.

— Давай перейдём на «ты»? — предложил Владимир уже когда мы просто медленно пили вино.

— Давай, — мы выпили на брудершафт, и я легонько чмокнула его в щёчку.

— Ой, а что так странно? — округлил глаза Владимир.

— А ты ответь мне, ты богатый, у тебя красивая машина, большой дом, атлетичная фигура, мужественное лицо, и ты знакомишься на улице?

— Нет, просто я выбрался погулять, и увидел тебя. Подумал «Чем чёрт не шутит?» и подошёл.

— Ясно.

— Давай ещё выпьем, — Владимир принёс непочатую бутылку и разлил вино по бокалам.

Я выпила, мы ещё поболтали и, когда у меня заломило голову, я заметила, что сам Владимир ни капли не выпил из своего бокала.

— А почему ты не пьёшь? — прошептала я и грохнулась в обморок. Очнулась я в каком-то сыром подвале. На запястье намотан бинт. Я его оторвала и увидела неглубокий порез. В углу на полу лежала тарелка с хлебом и банка с водой. По моим подсчётам прошли примерно сутки, когда Владимир по-хозяйски зашёл ко мне в подвал, не говоря ни слова, заломил руки за спину и опять резанул по руке. Видимо ему нужно немного моей крови.

— Что ты делаешь? — закричала я.

— Да так, ничего особенного. Наверное, пришла пора рассказать про мои картины. Понимаешь, я с детства больше всего любил читать всякие магические книги и рисовать. В одной книге я вычитал, как можно оставить дорогих тебе людей не только в памяти, но и на картинах. Нужно только подмешивать в краски их кровь.