Шутом и балагуром я был всегда, за словом в карман не лез. Поэтому и отношение ко мне было соответствующее. Вот и сейчас мне приходится ехать в забитой маршрутке, хотя на стоянке у меня стоит машина.
Добавить в моё избранное
2 мин, 9 сек 15944
В сервис заехать не получается уже который месяц: после оптимизации зарплаты персонала мне тоже пришлось сильно оптимизировать свои расходы. «Мы делаем оборудование для стройки, а не для вечеров юмора», — пояснил мне коммерческий директор. Есть, правда, еще одна причина, по которой я предпочитаю общественный транспорт, и она сейчас сидит сейчас в двух рядах от меня. Эта прекрасная незнакомка садится на следующей после меня остановке и выходит за две остановки до меня в одно и то же время. Несколько раз я уступал ей место, несколько раз хотел подвезти на машине, но каждый раз мое чувство юмора куда-то девается… В середине пути какая-то бабка пытается вылезти, одну сумку она несет перед собой, вторая застряла где-то среди людей. «Пустите, пожалуйста!» — просит она.«Подождите, подождите, мы еще не все деньги вытащили!» — шучу я, маршрутка смеётся. На остановке, я вижу, бабка лезет в сумку, переводит взгляд на автобус, так несколько раз. Автобус отъезжает от остановки, бабка пытается бежать за ним, грозит кулаком, посылает проклятья, как мне кажется, в мой адрес. Мне стало неловко, я же не знал, что в маршрутке её и в правду обокрали… На следующий день с нами едет несколько рыбаков, как положено, в шубах, с бурами и ящиками. На своей остановке пытаются вылезти, сделать это нелегко.«Пропустите товарищей, у них через десять минут льдина отходит!» — балагурю я. Все смеются, пропускают рыбаков.
«Несерьезный ты товарищ, — говорит мне заместитель директора, — шутишь, одеваешься кое-как. Ваш начальник отдела не справляется, распустил вас, а заменить его некому». «Ну, если Вам нужен серьезный и в костюме, то возьмите стажера Виталика — он всегда при параде», — отвечаю я.
Вечером по телевизору показывают, как МЧС спасало рыбаков, унесенных на отколовшейся льдине. «Два раза — уже совпадение, — подумал я, — надо быть осторожнее со словами»… На следующий день холодно, метель, людей значительно больше, чем обычно, многие в такую погоду предпочитают ехать автобусом. Я стою напротив прекрасной незнакомки. Увидев свою остановку, она резко вскакивает и больно бьется об мой локоть, со стоном падает обратно на сиденье. «Извините, я не хотел! Уверен, что до свадьбы заживет!» — пытаюсь извиниться я.«Тогда Вам придется подождать, у меня синяки проходят долго», — нарочито серьезно отвечает она, но глаза её смеются… Я член правления компании, у меня прекрасная жена и дети, и меня часто спрашивают, почему я такой серьезный. Я ничего не объясняю. Каждый день карманники воруют кошельки, регулярно приходится спасать рыбаков, многие талантливые стажеры в короткое время становятся топ-менеджерами, начальство порой понимает, что если выгнать бездельников, то денег вполне хватит на нормальную зарплату нормальным людям, врачи спасают умирающих и полиция ловит преступников, и я, скорее всего, никакого отношения к этому не имею. Но шутить перестал. На всякий случай.
«Несерьезный ты товарищ, — говорит мне заместитель директора, — шутишь, одеваешься кое-как. Ваш начальник отдела не справляется, распустил вас, а заменить его некому». «Ну, если Вам нужен серьезный и в костюме, то возьмите стажера Виталика — он всегда при параде», — отвечаю я.
Вечером по телевизору показывают, как МЧС спасало рыбаков, унесенных на отколовшейся льдине. «Два раза — уже совпадение, — подумал я, — надо быть осторожнее со словами»… На следующий день холодно, метель, людей значительно больше, чем обычно, многие в такую погоду предпочитают ехать автобусом. Я стою напротив прекрасной незнакомки. Увидев свою остановку, она резко вскакивает и больно бьется об мой локоть, со стоном падает обратно на сиденье. «Извините, я не хотел! Уверен, что до свадьбы заживет!» — пытаюсь извиниться я.«Тогда Вам придется подождать, у меня синяки проходят долго», — нарочито серьезно отвечает она, но глаза её смеются… Я член правления компании, у меня прекрасная жена и дети, и меня часто спрашивают, почему я такой серьезный. Я ничего не объясняю. Каждый день карманники воруют кошельки, регулярно приходится спасать рыбаков, многие талантливые стажеры в короткое время становятся топ-менеджерами, начальство порой понимает, что если выгнать бездельников, то денег вполне хватит на нормальную зарплату нормальным людям, врачи спасают умирающих и полиция ловит преступников, и я, скорее всего, никакого отношения к этому не имею. Но шутить перестал. На всякий случай.
