Рельсы задрожали. Деревенские мальчишки на станционном мосту приготовили камушки и листочки, чтобы закидывать их на открытые вагоны грузового поезда. Увы, их планам было не суждено осуществиться. Из за поворота показалась обыкновенная электричка. Одна из первых в этом сезоне.
Добавить в моё избранное
7 мин, 5 сек 2058
Да я с вами ничего делать не собираюсь, вы не думайте, — успокаивающе произнес парень, — не маньяк же какой-нибудь, бродяга я, сирота, беспризорник, в деревне рос, да она опустела, все в город уехали, кроме дядьки никого не было, как он помер, так и я из дома ушел. Приюта испугался. Так кое как и живу лет 5 уже, документов нет, на работу не берут… Хотите, прямо сейчас уйду?
Бабушка его не слышала.
— Всю жизнь страдала я, — сказала она, — работала поваром в школьной столовой. У какого спиногрыза животик заболит, я виновата. Ладно хоть директор добрая душа понимал меня, стрепню мою любил, всегда защищал. Всю жизнь терпела, терпела, терпела… Думала здесь от паразитов отдохну, но куда там все равно прут. На яблоню мою покушаются, нет-нет да перелезут через заборчик. Гоняю их, наказываю, а они все равно приходят… Она подняла полные слез глаза на бродяжку.
— Люблю их, люблю на самом деле. Только здесь поняла. Всю жизнь на дачу копила, думала уеду видеть никого не буду. Дом этот сразу на сердце лег. Всю пенсию здесь проживу думаю, до самой смерти участочек этот моей отрадой будет. Моей крепостью. Так оказалось не могу я без детишек. Вот и на тебя смотрю, понимаю, что паразит, но все равно люблю. Садись уже.
— кивком головы Ирина Николевна указала на другой стул.
— Работка у меня здесь всегда найдется, если не врешь и на самом деле спокойно пожить хочешь.
— Хочу бабуля, — взволнованно произнес юноша, — я все умею.
— Ну вот и слава богу, а то уходить собрался, — она улыбнулась.
— Как зовут? — Витяй, ой то есть Виктор, Витя еще можно.
— Вот что Витя, — ты человек уже взрослый, мне с дороги согреться нужно. Обряд у меня такой на открытие сезона, — при этих словах бабушка вытащила из рюкзака, который успела положить под ноги, бутылку водки.
Глаза Виктора предательски заблестели.
— Ты не думай, тебе не дам — сразу отрезала она.
— Конечно, — мальчик опустил взгляд.
— Сходи в погребок мой и принеси солененьких огурцов, вот и будет от тебя первая польза.
— Бабушка вы не подумайте чего, но я бы заметил, нету у вас солений там.
— Ты в огороде смотрел? — уточнила Ирина Николаевна.
Юноша кивнул.
— А этот погреб дома, — рассмеялась бабушка, — знала я что вандалы какие вломится могут, вот и припрятала все на этот случай, в кухоньке под столом дощечку одну ножечком приподними, остальные сами пойдут.
— Дядька у меня соленья тоже дома хранил, — улыбнулся парень.
Зная куда надо смотреть он быстро нашел вход в секретный погреб. Убрав все доски, он наткнулся на железную крышку. На ней висел замок.
— Бабуля тут закрыто, — прокричал Витя — Ключик под плиткой электрической там же посмотри, — донеслось из комнаты.
Открыв люк, Виктор приступил к спуску по железной лестнице. Подвал оказался холодным, глубоким и уходил под дом.
— Там вода не проникла?
Преодолев последние ступеньки одним прыжком, Виктор с удивлением понял, что потолок позволяет ему встать в полный рост. Маленький лучик света падал ему под ноги.
— Все сухо, только не видно ничего, бабушка киньте спички, — задрав голову прокричал парень.
В этот момент наступила абсолютная темнота, с глухим звуком захлопнулся люк. Щелчка которым провернулся ключ на замке, Виктор уже не слышал.
В панике он быстро взбежал вверх по лестнице и сильно ударился головой об крышку подвала. Падение было недолгим. На холодном полу под руки ему попался какой-то камень, схватив его бродяга снова поднялся по лестнице, и стал стучать в люк.
— Бабуля, бабушка, вы чего? Уйду я, выпустите только, сразу уйду. Не видно ничего. Выпусти, выпусти!
«Камень» от его ударов начал крошиться. Парень присел на ступень железной лестницы, продев ноги сквозь прутья. В ожидании местного сторожа которого, непременно приведет хитрая бабка он стал ощупывать предмет.
— Ну выпустите, а то погромлю сейчас все соленья ваши! — злобно прокричал мальчик.
Вдруг ему стало не по себе. В покорёженном камне он нащупал глазницы, и носовое отверстие. Душа у Виктора ушла в пятки и маленький череп с глухим стуком упал на свое прежнее место.
Ирина Николаевна поставила последнюю дощечку. «Надо же как хорошо сезон начался», — думала она. «И яблочками никого заманивать не пришлось. Вот посидит денька два Витенька и я к нему спущусь, начнем знакомиться. А пока пусть поиграет с Анечкой, Варенькой, Костиком и Мишенькой»… При воспоминании о хулиганистом мальчишке, который жил всего через три дома от неё, глаза бабушки стали влажными, а сердце наполнилось любовью.
Бабушка его не слышала.
— Всю жизнь страдала я, — сказала она, — работала поваром в школьной столовой. У какого спиногрыза животик заболит, я виновата. Ладно хоть директор добрая душа понимал меня, стрепню мою любил, всегда защищал. Всю жизнь терпела, терпела, терпела… Думала здесь от паразитов отдохну, но куда там все равно прут. На яблоню мою покушаются, нет-нет да перелезут через заборчик. Гоняю их, наказываю, а они все равно приходят… Она подняла полные слез глаза на бродяжку.
— Люблю их, люблю на самом деле. Только здесь поняла. Всю жизнь на дачу копила, думала уеду видеть никого не буду. Дом этот сразу на сердце лег. Всю пенсию здесь проживу думаю, до самой смерти участочек этот моей отрадой будет. Моей крепостью. Так оказалось не могу я без детишек. Вот и на тебя смотрю, понимаю, что паразит, но все равно люблю. Садись уже.
— кивком головы Ирина Николевна указала на другой стул.
— Работка у меня здесь всегда найдется, если не врешь и на самом деле спокойно пожить хочешь.
— Хочу бабуля, — взволнованно произнес юноша, — я все умею.
— Ну вот и слава богу, а то уходить собрался, — она улыбнулась.
— Как зовут? — Витяй, ой то есть Виктор, Витя еще можно.
— Вот что Витя, — ты человек уже взрослый, мне с дороги согреться нужно. Обряд у меня такой на открытие сезона, — при этих словах бабушка вытащила из рюкзака, который успела положить под ноги, бутылку водки.
Глаза Виктора предательски заблестели.
— Ты не думай, тебе не дам — сразу отрезала она.
— Конечно, — мальчик опустил взгляд.
— Сходи в погребок мой и принеси солененьких огурцов, вот и будет от тебя первая польза.
— Бабушка вы не подумайте чего, но я бы заметил, нету у вас солений там.
— Ты в огороде смотрел? — уточнила Ирина Николаевна.
Юноша кивнул.
— А этот погреб дома, — рассмеялась бабушка, — знала я что вандалы какие вломится могут, вот и припрятала все на этот случай, в кухоньке под столом дощечку одну ножечком приподними, остальные сами пойдут.
— Дядька у меня соленья тоже дома хранил, — улыбнулся парень.
Зная куда надо смотреть он быстро нашел вход в секретный погреб. Убрав все доски, он наткнулся на железную крышку. На ней висел замок.
— Бабуля тут закрыто, — прокричал Витя — Ключик под плиткой электрической там же посмотри, — донеслось из комнаты.
Открыв люк, Виктор приступил к спуску по железной лестнице. Подвал оказался холодным, глубоким и уходил под дом.
— Там вода не проникла?
Преодолев последние ступеньки одним прыжком, Виктор с удивлением понял, что потолок позволяет ему встать в полный рост. Маленький лучик света падал ему под ноги.
— Все сухо, только не видно ничего, бабушка киньте спички, — задрав голову прокричал парень.
В этот момент наступила абсолютная темнота, с глухим звуком захлопнулся люк. Щелчка которым провернулся ключ на замке, Виктор уже не слышал.
В панике он быстро взбежал вверх по лестнице и сильно ударился головой об крышку подвала. Падение было недолгим. На холодном полу под руки ему попался какой-то камень, схватив его бродяга снова поднялся по лестнице, и стал стучать в люк.
— Бабуля, бабушка, вы чего? Уйду я, выпустите только, сразу уйду. Не видно ничего. Выпусти, выпусти!
«Камень» от его ударов начал крошиться. Парень присел на ступень железной лестницы, продев ноги сквозь прутья. В ожидании местного сторожа которого, непременно приведет хитрая бабка он стал ощупывать предмет.
— Ну выпустите, а то погромлю сейчас все соленья ваши! — злобно прокричал мальчик.
Вдруг ему стало не по себе. В покорёженном камне он нащупал глазницы, и носовое отверстие. Душа у Виктора ушла в пятки и маленький череп с глухим стуком упал на свое прежнее место.
Ирина Николаевна поставила последнюю дощечку. «Надо же как хорошо сезон начался», — думала она. «И яблочками никого заманивать не пришлось. Вот посидит денька два Витенька и я к нему спущусь, начнем знакомиться. А пока пусть поиграет с Анечкой, Варенькой, Костиком и Мишенькой»… При воспоминании о хулиганистом мальчишке, который жил всего через три дома от неё, глаза бабушки стали влажными, а сердце наполнилось любовью.
Страница 2 из 2
