Я знал его ещё с того времени, когда мы учились вместе в старшей школе. Он всегда учился на «хорошо» и«отлично», любимец учителей, герой и пример всех родительских собраний, «медалист» нашего класса.
Добавить в моё избранное
18 мин, 15 сек 16325
Я ведь лучше, чем тот мудак. Я люблю тебя по-настоящему, и так тебя больше не будет любить никто».
Секунд десять она смотрела на меня в полном безмолвии. И лишь потом она разразилась жутким, нечеловеческим криком, таким надрывным, какого я, пожалуй, не слышал даже в самых страшных фильмах ужасов. Она называла меня чудовищем, убийцей, она кинулась на меня с кулаками и колотила ими меня в грудь. Своими аккуратными хрупкими ручками, которые не могли причинить мне боли. Зато боль причиняли её слова. В ту самую минуту я понял, что она уже не станет моей никогда.
В каком-то безумном трансе я схватил её белые ладошки в свои сильные руки и поволок на кухню. Она билась на полу, скользя босыми ногами по линолеуму и размазывая кровавый след, тянущийся за нами. «Я ведь и правда тебя любил» — сказал я, включая самую большую конфорку на газовой плите. Голубой цветок пламени весело раскрылся, радуя глаз торопливым бегом своих лепестков.«Любил так, как любить не будет уже никто» — и с этими словами я схватил её за шею сзади, и придавил лицом прямо к огненному цветку на плите. Волосы вспыхнули, моя любовь закричала, но как-то сдавленно, хрипя и задыхаясь. И вскоре замолкла уже навсегда. В воздухе запахло горелой плотью.
Мой ангел. Мой падший ангел. Танцуй свой последний танец, погружаясь в огонь… А я отправлюсь следом за тобой, где мы с тобой уже будем вместе всегда. Осталось ведь совсем недолго, да и крови я потерял уже так много… Как же больно, но как же это сладко… я и правда всегда тебя любил… всегда-всегда… до самой смерти… только тебя… Пожарные прибыли на вызов достаточно скоро. Огонь охватил кухню, но ещё не успел перекинуться на соседние комнаты. Когда сотрудники пожарной бригады справились с бушевавшим пламенем, им оставалось только строить гипотезы о том, что же произошло в этой двухкомнатной квартире, в которой жил всего один единственный человек.
Теперь уже мертвый, он стоял на коленях перед газовой плитой, прижимая свою обгоревшую до костей руку к конфорке. Вторая его рука была обрублена чуть ниже локтя, и кровавый след зловещей дорожкой тянулся в спальню. Недостающая кисть покоилась на груде окровавленных подушек, одеял и простыней. Необычно белая, совсем обескровленная рука, на тыльной стороне которой маленькой тёмной точкой выделялась родинка. Подле неё лежала остановившая своё движение бензопила, меж зубьев которой застряли клочки плоти. Казалось, кровать была насквозь пропитана алой жидкостью. В воздухе комнаты стоял смешанный запах. Центральной в этой композиции была стойкая вонь гари, тянущаяся сюда ещё с кухни, к ней добавлялся немного отдающий металлом запах крови, и финальной завершающей ноткой был тонкий, едва уловимый и немного терпкий аромат спермы.
— Он что, занимался самоудовлетворением, потом отрубил себе руку, доковылял до кухни и сжёг вторую свою руку, поместив её в огонь на плите?
— Похоже, что все было действительно так. Но боюсь, что начал разделывать себя он совсем даже не с руки.
Сказав это, второй сотрудник пожарной бригады указал на маленький кусочек плоти, лежавший на полу возле одной из ножек кровати в лужице крови, перемешанной с мужским семенем.
Секунд десять она смотрела на меня в полном безмолвии. И лишь потом она разразилась жутким, нечеловеческим криком, таким надрывным, какого я, пожалуй, не слышал даже в самых страшных фильмах ужасов. Она называла меня чудовищем, убийцей, она кинулась на меня с кулаками и колотила ими меня в грудь. Своими аккуратными хрупкими ручками, которые не могли причинить мне боли. Зато боль причиняли её слова. В ту самую минуту я понял, что она уже не станет моей никогда.
В каком-то безумном трансе я схватил её белые ладошки в свои сильные руки и поволок на кухню. Она билась на полу, скользя босыми ногами по линолеуму и размазывая кровавый след, тянущийся за нами. «Я ведь и правда тебя любил» — сказал я, включая самую большую конфорку на газовой плите. Голубой цветок пламени весело раскрылся, радуя глаз торопливым бегом своих лепестков.«Любил так, как любить не будет уже никто» — и с этими словами я схватил её за шею сзади, и придавил лицом прямо к огненному цветку на плите. Волосы вспыхнули, моя любовь закричала, но как-то сдавленно, хрипя и задыхаясь. И вскоре замолкла уже навсегда. В воздухе запахло горелой плотью.
Мой ангел. Мой падший ангел. Танцуй свой последний танец, погружаясь в огонь… А я отправлюсь следом за тобой, где мы с тобой уже будем вместе всегда. Осталось ведь совсем недолго, да и крови я потерял уже так много… Как же больно, но как же это сладко… я и правда всегда тебя любил… всегда-всегда… до самой смерти… только тебя… Пожарные прибыли на вызов достаточно скоро. Огонь охватил кухню, но ещё не успел перекинуться на соседние комнаты. Когда сотрудники пожарной бригады справились с бушевавшим пламенем, им оставалось только строить гипотезы о том, что же произошло в этой двухкомнатной квартире, в которой жил всего один единственный человек.
Теперь уже мертвый, он стоял на коленях перед газовой плитой, прижимая свою обгоревшую до костей руку к конфорке. Вторая его рука была обрублена чуть ниже локтя, и кровавый след зловещей дорожкой тянулся в спальню. Недостающая кисть покоилась на груде окровавленных подушек, одеял и простыней. Необычно белая, совсем обескровленная рука, на тыльной стороне которой маленькой тёмной точкой выделялась родинка. Подле неё лежала остановившая своё движение бензопила, меж зубьев которой застряли клочки плоти. Казалось, кровать была насквозь пропитана алой жидкостью. В воздухе комнаты стоял смешанный запах. Центральной в этой композиции была стойкая вонь гари, тянущаяся сюда ещё с кухни, к ней добавлялся немного отдающий металлом запах крови, и финальной завершающей ноткой был тонкий, едва уловимый и немного терпкий аромат спермы.
— Он что, занимался самоудовлетворением, потом отрубил себе руку, доковылял до кухни и сжёг вторую свою руку, поместив её в огонь на плите?
— Похоже, что все было действительно так. Но боюсь, что начал разделывать себя он совсем даже не с руки.
Сказав это, второй сотрудник пожарной бригады указал на маленький кусочек плоти, лежавший на полу возле одной из ножек кровати в лужице крови, перемешанной с мужским семенем.
Страница 5 из 5
