Ежедневно во всем мире ровно в полночь всякое «завтра» неукоснительно превращается в«сегодня», а предыдущее «сегодня» начинает именоваться ностальгическим словечком«вчера». Ежегодно ровно в полночь соседи, поздравляющие вас «с наступающим» превращаются в соседей, поздравляющих«с уже наступившим»…
Добавить в моё избранное
7 мин, 52 сек 10883
Полные бутылки станут пустыми, часть салатов обязательно «не влезет» и будет черстветь в холодильнике, а какой-нибудь яркий блестящий стеклянный шарик непременно обратится в кучку глянцевых осколков, которые потом чья-то хозяйственная рука сгребет веником в совок; гости, естественно, скажут:«на счастье», а хозяева подумают: «вот слоны-то!»… Конечно, все это жалкая проза, а Новый год — событие, примитивное до крайности, описанное уже всеми или почти всеми, писателями и не очень, поэтами и совсем не. Как сейчас помню чьи-то радостные строчки: «С новым счастьем! С Новым годом! С новой фабрикой, заводом!» Теперь это, правда, несколько иначе читается, но актуально по-прежнему — ведь каждому охота свою фабрику, завод и вообще хапнуть побольше. И нам, конечно, тоже. Мы не рыжие и для себя исключений не делаем… Но сейчас нам не хочется этой прозы. Мы от нее устали. Новый год все-таки, ребята! Давайте оторвемся! Нам нужны чудеса! Мы хотим чудес! Мы ждем! Мы жаждем! Мы требуем, в конце концов! ЧУ-ДЕ-СА! ЧУ-ДЕ-СА! Стучим бенгальскими огнями по столу. Аккуратнее, так недолго и скатерть сжечь. Чудеса в студию, сказал бы Якубович. Но увы, нам нужны чудеса настоящие, неподдельные и, по возможности, нематериальные! Нас собралась большая компания, мы все идеалисты и уже очень пьяные. Вы не усмирите наш пыл кофемолкой или даже самой настоящей итальянской стиральной машиной! Конечно, можно выпить еще и потом до утра хором вызывать Деда Мороза и Снегурочку — авось, придут… Но нет, мы не такие, плохо вы о нас думаете. И потом шампанское кончилось, а фейерверки отсвистели. Кассету с«Аббой», кстати, тоже зажевало. Короче, ребята, мы все уснули, так и не дождавшись чудес.
А проснулись только мы с Вадиком. Почему-то в обнимку и на одном диване. Вот сволочи же, ушли в такую рань и даже не попрощались. Сколько времени? Час дня. И всего-то! Можно было еще спать и спать… и какого хрена ты меня обнимаешь? Я? Тебя? Да это ты сам ко мне приставал! К тебе-то? Да никогда! Педик хренов! Сам ты педик! Кола еще осталась? А что, сушняк? Была где-то бутылочка припрятана на такой случай… Правда, там не кола. И ее унесли! Вот гады, вот сволочи! Ну нельзя же так! Ты слышал, как они уходили? Я тоже нет. Если они еще и торт унесли, им точно до Рождества не дожить.
Вот такие вот чудеса. Говорят, на Новый год все мечты сбываются. Все всегда произойдет, все всегда случается. Я хочу спать. Маринка хотела луну с неба и получила дырку от бублика. Кристина хочет в шоу-бизнес. Сергей пишет роман и хочет премию «Дебют». Вадик хочет Маринку. Ну вот, круг опять замкнулся. Был такой спектакль… Хотя почему «был», он, наверное, и сейчас есть… «Самоубийство влюбленных на острове Небесных Сетей», называется… Помнится, там героиня «была счастлива, как утром в Новый год»… Не знаю, как там у них в Японии, но в России я ни разу в жизни не видел человека, который был бы счастлив утром в Новый год. Ночью — пожалуйста, сколько угодно, но утром — это совсем никак! О, голова болит. Снова за старое.
— Это сколько же мы игрушек за ночь перебили? Вадик, когда это ты все убрать успел? Значит, это Кристинка, наверное. Похоже, она и пол пропылесосила — странно, почему мы не проснулись. Ладно, позвонит Сергей, скажи ему, что я уже не сержусь и пусть на Старый Новый год опять приходят.
— Саш, а Саш? А ты не помнишь, куда мы мою Маринку дели? А с чего бы это ей уходить-то? У нас ведь, кажется, любовь-морковь и все такое? Наверное, опять кто-то что-то перепутал. А теперь сколько времени?
— Два ровно. Дерьмо. Жрать-то хочешь? А я не знаю, что там у нас есть — ведь эти сволочи могли и салат унести. Я Сергея знаю — он может позвонить как ни в чем не бывало и спросить, нужно ли нам миску возвращать.
Все сволочи. Все. Независимо от пола, возраста, цвета кожи, национальной принадлежности и сексуальной ориентации. И мы, мы тоже сволочи. Мы не рыжие, мы для себя исключений не делаем. Ох, какие мы сволочи!
— Вадик-Вадюха, хрен ты теперь свою Маринку отыщешь! Раньше надо было думать! Наговорил девчонке гадостей. Иди куда хочешь! Делай, что хочешь и с кем хочешь!
— Саш, не сейчас… Прошу тебя, умоляю… Кристинка твоя, между прочим, тоже сгинула с концами. Ну ладно, пусть и не твоя, это я так, к слову. Все равно дерьмово. Позвони Сергею. Будь другом. Ну позвони, ну давай же… — Да звоню я, отстань… Але. Да, тетя Ира, это я. Да, мы тут с Вадиком. Да, спасибо. И вас тоже. Еще нет? А где они? С Кристиной? Нет, от нас они давно ушли. Не помню, мы еще спали. Да, конечно, передам. Вы только не волнуйтесь раньше времени. Еще раз с праздником вас… Обязательно. Да-да, конечно. В любом случае, спасибо. До свидания.
Эх, какой же я вежливый! Мне иногда жутко становится от собственной вежливости. И не только мне, Вадику тоже. А вот Кристине, наоборот, нравится. И бабушкам в метро тоже. Маринка пыталась приучить Вадика целовать ей руку — не получилось у нее ничего. Вот она и ушла теперь, обиделась.
А проснулись только мы с Вадиком. Почему-то в обнимку и на одном диване. Вот сволочи же, ушли в такую рань и даже не попрощались. Сколько времени? Час дня. И всего-то! Можно было еще спать и спать… и какого хрена ты меня обнимаешь? Я? Тебя? Да это ты сам ко мне приставал! К тебе-то? Да никогда! Педик хренов! Сам ты педик! Кола еще осталась? А что, сушняк? Была где-то бутылочка припрятана на такой случай… Правда, там не кола. И ее унесли! Вот гады, вот сволочи! Ну нельзя же так! Ты слышал, как они уходили? Я тоже нет. Если они еще и торт унесли, им точно до Рождества не дожить.
Вот такие вот чудеса. Говорят, на Новый год все мечты сбываются. Все всегда произойдет, все всегда случается. Я хочу спать. Маринка хотела луну с неба и получила дырку от бублика. Кристина хочет в шоу-бизнес. Сергей пишет роман и хочет премию «Дебют». Вадик хочет Маринку. Ну вот, круг опять замкнулся. Был такой спектакль… Хотя почему «был», он, наверное, и сейчас есть… «Самоубийство влюбленных на острове Небесных Сетей», называется… Помнится, там героиня «была счастлива, как утром в Новый год»… Не знаю, как там у них в Японии, но в России я ни разу в жизни не видел человека, который был бы счастлив утром в Новый год. Ночью — пожалуйста, сколько угодно, но утром — это совсем никак! О, голова болит. Снова за старое.
— Это сколько же мы игрушек за ночь перебили? Вадик, когда это ты все убрать успел? Значит, это Кристинка, наверное. Похоже, она и пол пропылесосила — странно, почему мы не проснулись. Ладно, позвонит Сергей, скажи ему, что я уже не сержусь и пусть на Старый Новый год опять приходят.
— Саш, а Саш? А ты не помнишь, куда мы мою Маринку дели? А с чего бы это ей уходить-то? У нас ведь, кажется, любовь-морковь и все такое? Наверное, опять кто-то что-то перепутал. А теперь сколько времени?
— Два ровно. Дерьмо. Жрать-то хочешь? А я не знаю, что там у нас есть — ведь эти сволочи могли и салат унести. Я Сергея знаю — он может позвонить как ни в чем не бывало и спросить, нужно ли нам миску возвращать.
Все сволочи. Все. Независимо от пола, возраста, цвета кожи, национальной принадлежности и сексуальной ориентации. И мы, мы тоже сволочи. Мы не рыжие, мы для себя исключений не делаем. Ох, какие мы сволочи!
— Вадик-Вадюха, хрен ты теперь свою Маринку отыщешь! Раньше надо было думать! Наговорил девчонке гадостей. Иди куда хочешь! Делай, что хочешь и с кем хочешь!
— Саш, не сейчас… Прошу тебя, умоляю… Кристинка твоя, между прочим, тоже сгинула с концами. Ну ладно, пусть и не твоя, это я так, к слову. Все равно дерьмово. Позвони Сергею. Будь другом. Ну позвони, ну давай же… — Да звоню я, отстань… Але. Да, тетя Ира, это я. Да, мы тут с Вадиком. Да, спасибо. И вас тоже. Еще нет? А где они? С Кристиной? Нет, от нас они давно ушли. Не помню, мы еще спали. Да, конечно, передам. Вы только не волнуйтесь раньше времени. Еще раз с праздником вас… Обязательно. Да-да, конечно. В любом случае, спасибо. До свидания.
Эх, какой же я вежливый! Мне иногда жутко становится от собственной вежливости. И не только мне, Вадику тоже. А вот Кристине, наоборот, нравится. И бабушкам в метро тоже. Маринка пыталась приучить Вадика целовать ей руку — не получилось у нее ничего. Вот она и ушла теперь, обиделась.
Страница 1 из 2
