У каждого человека в его жизни есть моменты, которые по прошествии времени осознаются как некие поворотные моменты, что если бы мы поступили, или не поступили так, то наша жизнь была бы несколько другой… Вот о таком случае из своей жизни я и хочу вам рассказать, уважаемый читатель.
Добавить в моё избранное
12 мин, 54 сек 15459
Жизнь есть мистика, да и Толька… Как Толька, то есть я, чуть не потерялся в хуторе и ушёл в другую реальность.
Мы приветствуем вас Уважаемый Читатель. Мы — это я и моя Душа. И я по совету моей Души решил вам рассказать о некоем мистическом случае, который произошёл со мной по месту моего на сей момент проживания. Я хотел бы оставить сей случай из моей жизни для себя — для своей памяти, но моя Душа настаивает, что бы я рассказал его, так как такое положение и такое состояние мира не часто случается с человеком (хотя какое не часто, если по России каждый лень пропадает до 300 человек, и пики таких исчезновений именно приходятся на весну и осень).
Живу я сейчас в местах, где уже начинается полустепь, то есть леса ещё есть по берегам и поймам рек, а вот обширные пространства междуречий пустынны. Это и есть донские степи — Арчединско — донские пески, если смотреть название по карте. Место, в котором сейчас живу, было когда то большая станица Кепинская с 2000 населением и обширной занимаемой площадью, в которой когда то был богатый колхоз. Но пришло время новой России, и планируемая дорога в этот колхоз не была построена, а дорога районного значения аж в пяти километрах да через эти самые Арчединско — донские пески, вот станица за хирела, кому же в условиях капитализма есть желание свои (родные и любимые) автомобили гробить в песках. И по прошествии 25 лет после развала СССР от станицы остался хутор Кепинка, но раскиданный на площади той же станицы (ничего себе хуторок, если из одного конца в другой пройти надо как раз около часа). Вообще то сам этот хутор стоит на открытом месте, но стоит на некоторой пересечённой местности, которая с одной стороны отделяется леском небольшой и уже пересохшей речушки, а с другой ольховым заболоченно — обводнённым лесом, который тянется вдоль действительно уже песчаных барханов. И рассказывая сейчас вам, уважаемый читатель, месторасположение этого хутора, я пытаюсь дать вам понять, что и в каком месте это событие произошло со мной.
Само это событие со мной произошло весной где то в середине мая, я только приехал в этот хутор на место жительства, и ещё не был достаточно знаком с расположением самого хутора, знал только несколько приметных домов для более — менее ориентирования в хуторе, что бы найти свой дом. Середина мая — это время в наших краях, когда деревья уже оделись листвой, ночи уже тёплые и во всю поют — заливаются всю ночь соловьи. Близ лежащая река Медведица (от самого хутора река в километрах пяти, а я ещё старался отойти подальше от ближайшей точки соприкосновения, считая, чем глуше, тем лучше будет рыбалка) после половодья уже стала спадать и я по весне ходил на речку ловить на донную удочку весенней рыбки. Как то пытаясь поймать для рыбалки свет лучей последней зорьки (как ни странно, но рыба именно хорошо клюёт на утренней зорьке и на вечерней зорьке) я припозднился и с речки пошёл уже по темноте, но вышла полная луна и достаточный лунный свет давал достаточно освещения для ориентации. Но я считал себя в лесу своим и не боялся заблудиться, свет фонарей в степи далеко виден и так же слышен лай хуторских собак, хотя сам хутор на то время был в темноте с одинокими лампами над иногда входом в дом. Вошёл в хутор я в районе клуба, что на середине хутора, а там от клуба расходятся три дороги, левая и правая дороги ведут в разные концы нашего хутора, а мне нужна была центральная дорога. Если уходить влево, там метров через 800 метров — километр начинается песчаная почва, в понимании этого участка и название Песчанка. А если от клуба уходить в право, там дома в основном с правой стороны. И хотя в нужной мне стороне было вообще темно, заблудиться в самом хуторе я не боялся, кругом же дома и люди, спроси и тебе покажут дорогу. И тем более над хуторским клубом виднелась красная и далеко видимая лампа пожарной безопасности, как ориентировочный маяк.
Дорога в мой край хутора от клуба шла по некоторым холмикам и буеракам, а тут мне почему то попалась хорошо накатанная и ровная дорога, которая сперва мне, как не имеющему опыта жизни в хуторе и знания хутора, не вызвала какого то опасения. И занятый разговором со своей Душой я шёл вперёд не обращая большого внимания, но всё же в понимание вклинивались некоторые не соответствия. На пример сейчас в хуторе очень мало грузовых машин — Газонов (всего то одна машина), а тут иду по хорошо набитой Газонами почти ровной сельской дороге, в пыли которой чётко видны в лунном свете отпечатавшиеся рубчатые следы шин Газонов или Зилов. Или окружающая придорожная трава из жидкой полупустынной вдруг стала восприниматься как густота луговой травы. Или у нас песчаная почва (местами дорога и разбивается в песок), а тут сама дорога плотно убитая машинами до состояния пыли (сельский человек должен понимать, о чём идёт речь), как широкий накатанный тракт. Вот показались Дома справа, и тут у меня в моём понимании возникли несколько «но»…
Мы приветствуем вас Уважаемый Читатель. Мы — это я и моя Душа. И я по совету моей Души решил вам рассказать о некоем мистическом случае, который произошёл со мной по месту моего на сей момент проживания. Я хотел бы оставить сей случай из моей жизни для себя — для своей памяти, но моя Душа настаивает, что бы я рассказал его, так как такое положение и такое состояние мира не часто случается с человеком (хотя какое не часто, если по России каждый лень пропадает до 300 человек, и пики таких исчезновений именно приходятся на весну и осень).
Живу я сейчас в местах, где уже начинается полустепь, то есть леса ещё есть по берегам и поймам рек, а вот обширные пространства междуречий пустынны. Это и есть донские степи — Арчединско — донские пески, если смотреть название по карте. Место, в котором сейчас живу, было когда то большая станица Кепинская с 2000 населением и обширной занимаемой площадью, в которой когда то был богатый колхоз. Но пришло время новой России, и планируемая дорога в этот колхоз не была построена, а дорога районного значения аж в пяти километрах да через эти самые Арчединско — донские пески, вот станица за хирела, кому же в условиях капитализма есть желание свои (родные и любимые) автомобили гробить в песках. И по прошествии 25 лет после развала СССР от станицы остался хутор Кепинка, но раскиданный на площади той же станицы (ничего себе хуторок, если из одного конца в другой пройти надо как раз около часа). Вообще то сам этот хутор стоит на открытом месте, но стоит на некоторой пересечённой местности, которая с одной стороны отделяется леском небольшой и уже пересохшей речушки, а с другой ольховым заболоченно — обводнённым лесом, который тянется вдоль действительно уже песчаных барханов. И рассказывая сейчас вам, уважаемый читатель, месторасположение этого хутора, я пытаюсь дать вам понять, что и в каком месте это событие произошло со мной.
Само это событие со мной произошло весной где то в середине мая, я только приехал в этот хутор на место жительства, и ещё не был достаточно знаком с расположением самого хутора, знал только несколько приметных домов для более — менее ориентирования в хуторе, что бы найти свой дом. Середина мая — это время в наших краях, когда деревья уже оделись листвой, ночи уже тёплые и во всю поют — заливаются всю ночь соловьи. Близ лежащая река Медведица (от самого хутора река в километрах пяти, а я ещё старался отойти подальше от ближайшей точки соприкосновения, считая, чем глуше, тем лучше будет рыбалка) после половодья уже стала спадать и я по весне ходил на речку ловить на донную удочку весенней рыбки. Как то пытаясь поймать для рыбалки свет лучей последней зорьки (как ни странно, но рыба именно хорошо клюёт на утренней зорьке и на вечерней зорьке) я припозднился и с речки пошёл уже по темноте, но вышла полная луна и достаточный лунный свет давал достаточно освещения для ориентации. Но я считал себя в лесу своим и не боялся заблудиться, свет фонарей в степи далеко виден и так же слышен лай хуторских собак, хотя сам хутор на то время был в темноте с одинокими лампами над иногда входом в дом. Вошёл в хутор я в районе клуба, что на середине хутора, а там от клуба расходятся три дороги, левая и правая дороги ведут в разные концы нашего хутора, а мне нужна была центральная дорога. Если уходить влево, там метров через 800 метров — километр начинается песчаная почва, в понимании этого участка и название Песчанка. А если от клуба уходить в право, там дома в основном с правой стороны. И хотя в нужной мне стороне было вообще темно, заблудиться в самом хуторе я не боялся, кругом же дома и люди, спроси и тебе покажут дорогу. И тем более над хуторским клубом виднелась красная и далеко видимая лампа пожарной безопасности, как ориентировочный маяк.
Дорога в мой край хутора от клуба шла по некоторым холмикам и буеракам, а тут мне почему то попалась хорошо накатанная и ровная дорога, которая сперва мне, как не имеющему опыта жизни в хуторе и знания хутора, не вызвала какого то опасения. И занятый разговором со своей Душой я шёл вперёд не обращая большого внимания, но всё же в понимание вклинивались некоторые не соответствия. На пример сейчас в хуторе очень мало грузовых машин — Газонов (всего то одна машина), а тут иду по хорошо набитой Газонами почти ровной сельской дороге, в пыли которой чётко видны в лунном свете отпечатавшиеся рубчатые следы шин Газонов или Зилов. Или окружающая придорожная трава из жидкой полупустынной вдруг стала восприниматься как густота луговой травы. Или у нас песчаная почва (местами дорога и разбивается в песок), а тут сама дорога плотно убитая машинами до состояния пыли (сельский человек должен понимать, о чём идёт речь), как широкий накатанный тракт. Вот показались Дома справа, и тут у меня в моём понимании возникли несколько «но»…
Страница 1 из 4
