Он сидел и смотрел в окно как идет снег. Пальцы легко пробежались по клавишам — и ритм возник. Мелодия ложилась на отголоски метели. И вот, ее вой, хрипы и стоны, словно песня аккомпанировали ему. Душа запела и наполняла каждый звук.
Добавить в моё избранное
6 мин, 25 сек 12947
Все шло отлично, но он вдруг затянул, сорвал аккорд и остановился. Установилась тишина. Александр встал. Подойдя к окну, распахнул — снег, клубясь, влетел, заполняя рабочий кабинет. Холод и свежесть объяли комнату. Стало легче дышать.
Пойти срубить елку пришло в голову просто так и совсем неожиданно. Ему и отмечать Новый год не хотелось и все же… как-то надо жить, держаться за маленькие праздники, держаться, чтобы выжить.
Собравшись быстро, пошел пешком. Лес томил своей красотой, истинным окоченелым великолепием, возможно даже им самим несознаваемым величием.
Алекс шел долго. Неизвестно сколько минут прошло, прежде чем перед ним возникла развилка. Три тропинки убегали, каждая в свою сторону и вспомнилась присказка про камень-наводчик. «Налево пойдешь»… Он только сделал первые шаги по выбранной тропке, как вдруг внезапно сзади раздалось:
— Здравствуйте.
Он обернулся. Высокая, хорошо сложенная девушка вопросительно смотрела на него.
— Здрасте, — сказал он, пройдя мимо.
— Алекс?
Он остановился.
— Алексей Лесин, это ты?
Он оглянулся еще раз. Все в этом сочетании имени и фамилии было родным, волнующим: он словно девочка Алиса оказался у входа в кроличью нору, словно герой многочисленных боевиков и экшн-фильмов шел в подземке, видя неотвратимый свет фар, надвигающегося состава, но нет, лучше синица в руках, чем журавль в небе… Он посмотрел еще раз на незнакомку — девушка положила руку в карман и что-то там держала, напряженно всматриваясь в его лицо.
— Извините, меня зовут Саша, во всяком случае, при мне было страховое на это имя… Она посмотрела с недоверием, словно не понимая, и все-таки переспросила:
— Ты, ты… многие думали, ты умер.
— Так и есть — я ничего о себе не помню.
— Это видно, — усмехнулась в ответ девушка, вытащив руку из кармана куртки, сложила обе ладошки, подула на них, пытаясь согреть, затем хитро прищурилась.
— А куда ты идешь?
— Елку рубить.
— Правда? А можно я с тобой?
— Конечно.
И они пошли по дорожке вдвоем.
Почти шесть метров, как минимум пять с половиной. Красавица-елка немного небрежно возвышалась над Александром. Он завел пилу и приступил к порубке. Пила сразу вошла глубоко: на треть и быстро добралась до середины. Как масло ножиком… Сзади раздался щелчок взводимого курка. Только очень натренированное ухо способно услышать среди шума пилы такую легкую и смертоносную мелодию.
Все вокруг внезапно поменялось: он больше не стоял в заснеженном лесу. Шел дождь, а безликая фигура среди стен дождя, вытянув руку с красивой береттой, произнесла:
— Прости, Александр, так надо.
На мгновение в глазах у Александра померкло.
Он лежал на земле, рядом машина вдребезги, кровь итак заливала лицо из-за нее ничего не было видно. Над ним стояла девушка. Резко и неприятно будто из самых глубин памяти донеслось: «Так надо».
Он вспомнил почти все. Отрывок в головоломку. Теперь он не сомневался в том как его зовут. Воспоминание промелькнуло и растаяло.
Александр вспомнил себя. Его и правда звали Алексеем.
Александр обернулся:
— За что ты меня так?
— Не за что. Хотя нет, — за деньги, за очень большие деньги.
Что-то хрустнуло, он дернулся, прыгнул в сторону, а она запоздало выстрелила, вместо того, чтобы тоже отпрыгнуть и ее накрыло шестиметровой елью.
Александр подошел к девушке, посмотрел на нее: на лбу темнело, стекала красная струйка.
Он принес ее на руках, не понимая зачем это делает, из последних сил выкладываясь и едва держась на ногах, занес в дом коченеющее на морозе тело. Безотчетно и глупо. Уложив труп на диван, он сам сел рядом. Но, наверное, только такая рефлексия делает нас людьми, чувство долга. Сильные чувства приносят себя, будто новогодний снег. Подарок с неба, которому вроде и рад первое время и не особо радуешься потом. В куртке девушки зазвонил телефон — он достал его, раскрыл раскладушку.
— Приезжай на вокзальную площадь через два часа — заберешь деньги, — резко и отрывисто прокричал мужской голос, затем трубку бросили.
Вы когда-нибудь падали с водопада? Когда лавина воды подхватывает и бросает вниз? Память Алекса ожила и чудовищным потоком навалилась, как и головная боль. Кажется, из носа потекла кровь.
«Теперь я есть. И прекрасно помню, что всегда страдал от слабых сосудов вот и из носа кровь и идет».
Александр подошел к зеркалу посмотрел в серо-зеленые глаза своего отражения, затем произнес:
— Ну, здравствуй Алексей. — Медленно поднял ладонь, растопырил пальцы, получилось забавно, на лице проявилась вымученная улыбка.
— Пора узнать правду, — сказал он самому себе.
Правду-то он знал: голос принадлежал его партнеру по бизнесу и теперь картина сложилась вполне, но ему все равно хотелось услышать всю историю из первых уст.
Пойти срубить елку пришло в голову просто так и совсем неожиданно. Ему и отмечать Новый год не хотелось и все же… как-то надо жить, держаться за маленькие праздники, держаться, чтобы выжить.
Собравшись быстро, пошел пешком. Лес томил своей красотой, истинным окоченелым великолепием, возможно даже им самим несознаваемым величием.
Алекс шел долго. Неизвестно сколько минут прошло, прежде чем перед ним возникла развилка. Три тропинки убегали, каждая в свою сторону и вспомнилась присказка про камень-наводчик. «Налево пойдешь»… Он только сделал первые шаги по выбранной тропке, как вдруг внезапно сзади раздалось:
— Здравствуйте.
Он обернулся. Высокая, хорошо сложенная девушка вопросительно смотрела на него.
— Здрасте, — сказал он, пройдя мимо.
— Алекс?
Он остановился.
— Алексей Лесин, это ты?
Он оглянулся еще раз. Все в этом сочетании имени и фамилии было родным, волнующим: он словно девочка Алиса оказался у входа в кроличью нору, словно герой многочисленных боевиков и экшн-фильмов шел в подземке, видя неотвратимый свет фар, надвигающегося состава, но нет, лучше синица в руках, чем журавль в небе… Он посмотрел еще раз на незнакомку — девушка положила руку в карман и что-то там держала, напряженно всматриваясь в его лицо.
— Извините, меня зовут Саша, во всяком случае, при мне было страховое на это имя… Она посмотрела с недоверием, словно не понимая, и все-таки переспросила:
— Ты, ты… многие думали, ты умер.
— Так и есть — я ничего о себе не помню.
— Это видно, — усмехнулась в ответ девушка, вытащив руку из кармана куртки, сложила обе ладошки, подула на них, пытаясь согреть, затем хитро прищурилась.
— А куда ты идешь?
— Елку рубить.
— Правда? А можно я с тобой?
— Конечно.
И они пошли по дорожке вдвоем.
Почти шесть метров, как минимум пять с половиной. Красавица-елка немного небрежно возвышалась над Александром. Он завел пилу и приступил к порубке. Пила сразу вошла глубоко: на треть и быстро добралась до середины. Как масло ножиком… Сзади раздался щелчок взводимого курка. Только очень натренированное ухо способно услышать среди шума пилы такую легкую и смертоносную мелодию.
Все вокруг внезапно поменялось: он больше не стоял в заснеженном лесу. Шел дождь, а безликая фигура среди стен дождя, вытянув руку с красивой береттой, произнесла:
— Прости, Александр, так надо.
На мгновение в глазах у Александра померкло.
Он лежал на земле, рядом машина вдребезги, кровь итак заливала лицо из-за нее ничего не было видно. Над ним стояла девушка. Резко и неприятно будто из самых глубин памяти донеслось: «Так надо».
Он вспомнил почти все. Отрывок в головоломку. Теперь он не сомневался в том как его зовут. Воспоминание промелькнуло и растаяло.
Александр вспомнил себя. Его и правда звали Алексеем.
Александр обернулся:
— За что ты меня так?
— Не за что. Хотя нет, — за деньги, за очень большие деньги.
Что-то хрустнуло, он дернулся, прыгнул в сторону, а она запоздало выстрелила, вместо того, чтобы тоже отпрыгнуть и ее накрыло шестиметровой елью.
Александр подошел к девушке, посмотрел на нее: на лбу темнело, стекала красная струйка.
Он принес ее на руках, не понимая зачем это делает, из последних сил выкладываясь и едва держась на ногах, занес в дом коченеющее на морозе тело. Безотчетно и глупо. Уложив труп на диван, он сам сел рядом. Но, наверное, только такая рефлексия делает нас людьми, чувство долга. Сильные чувства приносят себя, будто новогодний снег. Подарок с неба, которому вроде и рад первое время и не особо радуешься потом. В куртке девушки зазвонил телефон — он достал его, раскрыл раскладушку.
— Приезжай на вокзальную площадь через два часа — заберешь деньги, — резко и отрывисто прокричал мужской голос, затем трубку бросили.
Вы когда-нибудь падали с водопада? Когда лавина воды подхватывает и бросает вниз? Память Алекса ожила и чудовищным потоком навалилась, как и головная боль. Кажется, из носа потекла кровь.
«Теперь я есть. И прекрасно помню, что всегда страдал от слабых сосудов вот и из носа кровь и идет».
Александр подошел к зеркалу посмотрел в серо-зеленые глаза своего отражения, затем произнес:
— Ну, здравствуй Алексей. — Медленно поднял ладонь, растопырил пальцы, получилось забавно, на лице проявилась вымученная улыбка.
— Пора узнать правду, — сказал он самому себе.
Правду-то он знал: голос принадлежал его партнеру по бизнесу и теперь картина сложилась вполне, но ему все равно хотелось услышать всю историю из первых уст.
Страница 1 из 2
