Началось все с рядового посещения архива. Точнее, Иван пришел к Тане Слободской, эксперту архива, с которой собирался сыграть пару сетов в теннис. Но Таня была занята…
8 мин, 12 сек 9810
— Пилоты не промокают, — гордо ответил Лопатин.
— Так вы летчик?
— В какой-то степени. Меня зовут Иван.
— А меня Аля.
Вот так прозаично он и познакомился с девушкой, о которой мечтал всю сознательную жизнь. И достаточно было одного взгляда бездонных серых глаз, одной ямочки на щеке, чтобы он пропал.
Потом они смотрели соревнования. Но почему-то Иван так и не увидел момента финиша, ради которого здесь оказался. Потом они гуляли по весенней Москве. На улице властвовал май. Листья на деревьях еще не распустились, а только показались в лопнувших почках их маленькие, нежно-зеленые предвестники. Трава сияла свежей зеленью. Птицы пели на все голоса. Воздух был полон весенней истомой и сладким ожиданием лета.
О чем они говорила? Этого Лопатин не помнил. Он помнил лишь искорки в Алиных глазах, золотые кудряшки над ушами, ее заливистый смех.
Неправда, что люди от любви тупеют. Ему, напротив, пришла в голову замечательная мысль. Он же путешествует на машине времени! Значит, вернется в тот же момент, из которого стартовал. Почему бы ему не пожить здесь пару недель? Лешка ничего не узнает.
— Аля, ты не посоветуешь, где можно остановиться приезжему человеку в нашей столице?
— Знаешь, я могу тебе помочь. У нас соседка Гликерия Осиповна комнату сдает. Она обычно на вокзале жильцов ищет. Но сейчас у нее радикулит, и она из дома не выходит. Думаю, она будет рада, если я найду ей жильца. У нее можно даже полный пансион получить. Тебе же надо где-то питаться.
— Неудобно, наверно. То есть, на жилье я согласен, а питание… Ей же тяжело с радикулитом у плиты стоять.
— Ну, тогда сам будешь готовить. Сумеешь пельмени сварить? Магазин у нас рядом.
— Конечно, какой разговор. А ты когда дома бываешь?
— В выходные и по вечерам.
— Учишься?
— Да, на втором курсе филфака.
— Молодец. Завтра вечером приглашаю тебя в музей или в театр.
— Ишь ты, шустрый какой, — засмеялась Аля, — в театр заранее надо билеты брать.
— Я и возьму заранее. То есть, я хотел сказать, что у меня блат в театральной кассе. В какой театр хочешь пойти?
Так и началась их история. Они ходили по театрам, выставкам, просто гуляли. Домой возвращались поздно, до полуночи целовались в подъезде. Гликерия Осиповна оказалась понятливой старушкой, на поздние возвращения Ивана внимания не обращала. Через пару дней вечернего бдения просто дала ему запасной ключ. Короче, все было замечательно.
Но в какой-то момент он понял, что не может больше обманывать Алю. Слишком серьезно все, что с ним происходит. Какое их ждет будущее? Неужели эти сумасшедшие недели останутся в памяти просто приятным отпуском на Земле?
Он уже понял, что больше всего на свете хочет, чтобы Аля всегда была с ним. Но можно ли без последствий забрать ее домой из прошлого? Что надо сделать первым делом? Узнать, куда ведет генеалогическая линия Алисы Ореховой. Родилась примерно в две тысячи двадцатом году в Москве. Можно найти, вряд ли у нее много тезок такого же возраста. Таня Слободская из архива поможет. Так он думал в те минуты.
Таня действительно помогла. Оказалось, что потомки у Алисы Ореховой отсутствуют. Более того, после две тысячи сорокового года такая гражданка в архивах не значилась. Сердце Лопатина екнуло. Ее нет в будущем, в ближайшем будущем. Что это может означать? Только одно — она погибнет. Может быть, сейчас, пока он роется в архивных файлах, с Алей происходит что-то ужасное… Но, с другой стороны, если ее нет в ее собственном времени, значит, он может нарушить основное темпоральное правило фактически без последствий. Он не смел на такое и надеяться, когда собирался к Тане в архив.
Оставалось убедить девушку бросить все и пойти с ним, поверив тем сумасшедшим бредням, которыми наверняка покажутся Але его слова.
Иван еле дождался вечера.
— Аля, я должен сказать тебе правду. Я тут гость.
— Я так и поняла. Но мне все равно, откуда ты.
— Я все же должен тебе сказать.
— Скажи.
— Я из будущего. Я прилетел к тебе на машине времени.
— Не шути так. Это не смешно.
— Это правда. Я родился через несколько сотен лет после тебя.
— Не говори так, мне не нравится эта игра.
— Я тебе докажу. Ты обязательно должна мне поверить, потому что я хочу, чтобы ты ушла вместе со мной.
— Ушла?
— Уехала, улетела, какая разница. Здесь тебе грозит опасность. Я проверял. Ты обязательно должна мне поверить.
Аля пожала плечами и отвернулась. Он непременно должен доказать ей, что говорит правду.
— Никуда не уходи, я сейчас.
Иван оставил девушку на лавочке в парке, а сам вернулся к ларьку «Мороженое».
Что делать? Как доказать Але, что он не соврал?
Через минуту он был уже в лаборатории Института темпорологии.
— Так вы летчик?
— В какой-то степени. Меня зовут Иван.
— А меня Аля.
Вот так прозаично он и познакомился с девушкой, о которой мечтал всю сознательную жизнь. И достаточно было одного взгляда бездонных серых глаз, одной ямочки на щеке, чтобы он пропал.
Потом они смотрели соревнования. Но почему-то Иван так и не увидел момента финиша, ради которого здесь оказался. Потом они гуляли по весенней Москве. На улице властвовал май. Листья на деревьях еще не распустились, а только показались в лопнувших почках их маленькие, нежно-зеленые предвестники. Трава сияла свежей зеленью. Птицы пели на все голоса. Воздух был полон весенней истомой и сладким ожиданием лета.
О чем они говорила? Этого Лопатин не помнил. Он помнил лишь искорки в Алиных глазах, золотые кудряшки над ушами, ее заливистый смех.
Неправда, что люди от любви тупеют. Ему, напротив, пришла в голову замечательная мысль. Он же путешествует на машине времени! Значит, вернется в тот же момент, из которого стартовал. Почему бы ему не пожить здесь пару недель? Лешка ничего не узнает.
— Аля, ты не посоветуешь, где можно остановиться приезжему человеку в нашей столице?
— Знаешь, я могу тебе помочь. У нас соседка Гликерия Осиповна комнату сдает. Она обычно на вокзале жильцов ищет. Но сейчас у нее радикулит, и она из дома не выходит. Думаю, она будет рада, если я найду ей жильца. У нее можно даже полный пансион получить. Тебе же надо где-то питаться.
— Неудобно, наверно. То есть, на жилье я согласен, а питание… Ей же тяжело с радикулитом у плиты стоять.
— Ну, тогда сам будешь готовить. Сумеешь пельмени сварить? Магазин у нас рядом.
— Конечно, какой разговор. А ты когда дома бываешь?
— В выходные и по вечерам.
— Учишься?
— Да, на втором курсе филфака.
— Молодец. Завтра вечером приглашаю тебя в музей или в театр.
— Ишь ты, шустрый какой, — засмеялась Аля, — в театр заранее надо билеты брать.
— Я и возьму заранее. То есть, я хотел сказать, что у меня блат в театральной кассе. В какой театр хочешь пойти?
Так и началась их история. Они ходили по театрам, выставкам, просто гуляли. Домой возвращались поздно, до полуночи целовались в подъезде. Гликерия Осиповна оказалась понятливой старушкой, на поздние возвращения Ивана внимания не обращала. Через пару дней вечернего бдения просто дала ему запасной ключ. Короче, все было замечательно.
Но в какой-то момент он понял, что не может больше обманывать Алю. Слишком серьезно все, что с ним происходит. Какое их ждет будущее? Неужели эти сумасшедшие недели останутся в памяти просто приятным отпуском на Земле?
Он уже понял, что больше всего на свете хочет, чтобы Аля всегда была с ним. Но можно ли без последствий забрать ее домой из прошлого? Что надо сделать первым делом? Узнать, куда ведет генеалогическая линия Алисы Ореховой. Родилась примерно в две тысячи двадцатом году в Москве. Можно найти, вряд ли у нее много тезок такого же возраста. Таня Слободская из архива поможет. Так он думал в те минуты.
Таня действительно помогла. Оказалось, что потомки у Алисы Ореховой отсутствуют. Более того, после две тысячи сорокового года такая гражданка в архивах не значилась. Сердце Лопатина екнуло. Ее нет в будущем, в ближайшем будущем. Что это может означать? Только одно — она погибнет. Может быть, сейчас, пока он роется в архивных файлах, с Алей происходит что-то ужасное… Но, с другой стороны, если ее нет в ее собственном времени, значит, он может нарушить основное темпоральное правило фактически без последствий. Он не смел на такое и надеяться, когда собирался к Тане в архив.
Оставалось убедить девушку бросить все и пойти с ним, поверив тем сумасшедшим бредням, которыми наверняка покажутся Але его слова.
Иван еле дождался вечера.
— Аля, я должен сказать тебе правду. Я тут гость.
— Я так и поняла. Но мне все равно, откуда ты.
— Я все же должен тебе сказать.
— Скажи.
— Я из будущего. Я прилетел к тебе на машине времени.
— Не шути так. Это не смешно.
— Это правда. Я родился через несколько сотен лет после тебя.
— Не говори так, мне не нравится эта игра.
— Я тебе докажу. Ты обязательно должна мне поверить, потому что я хочу, чтобы ты ушла вместе со мной.
— Ушла?
— Уехала, улетела, какая разница. Здесь тебе грозит опасность. Я проверял. Ты обязательно должна мне поверить.
Аля пожала плечами и отвернулась. Он непременно должен доказать ей, что говорит правду.
— Никуда не уходи, я сейчас.
Иван оставил девушку на лавочке в парке, а сам вернулся к ларьку «Мороженое».
Что делать? Как доказать Але, что он не соврал?
Через минуту он был уже в лаборатории Института темпорологии.
Страница 2 из 3