Заколоченный колодец требует присмотра и кому как не мне заниматься этим делом. Можно, конечно, уповать на многие вещи и всегда отыскать виноватого, взвалив на его плечи все причины несчастий и неудавшихся изысканий. Но я честен перед собой, а поэтому остаюсь одиноко хранить секреты и заниматься присмотром за колодцем, убирать мусор и пожухлую траву с ведущей к нему тропы, облагораживать и защищать его от суровых природных явлений…
Добавить в моё избранное
2 мин, 47 сек 12450
Да… вот уже долгое время он практически является единственным моим другом, который размеренно и последовательно выслушивает все мои чаянья и страдания. Обычный человек, конечно же, не заметит всех его достоинств и превосходств… но что мне до этих глупых людей — они уходят, приходят, разговаривают, но никто и никогда ещё не выказал своего почтения к тебе… как его выказал я. Я жду твоих слов, я жду твоих решений и это должно продолжаться именно так, как ты сообщил мне столько длительных и далёких лет назад… Сегодня я снова решил покрасить твою створку лаком, а то старый слой уже слез и стал не так заметен. Просачивается вода и доски начинают темнеть, теряя свою красоту и прочность. Как бы они не начали гнить, а то столько природных испытаний и чужих человеческих воздействий они перенесли… чтоб они все сдохли, эти моложавые ублюдки!. Я подумываю целиком их сменить и сделать какие-нибудь вырезные и фигурные, чтобы подчеркнуть твои формы и достоинства. Есть у меня знакомый плотник, который может красиво всё оформить и достаточно быстро сделать всю работу… но денег у меня не так уж и много. Сейчас подкоплю немного, подожди, подожди… Да, да… что-то долго я сегодня шёл — старый, но дух мой всё ещё жив. Сегодня, кстати, пятница и мне, как обычно, опять вспоминается тот день, когда тебя заколотили. Я был совсем молод и также как сейчас одинок, но те события что-то перевернули в моём сознании.
До этого дня я никогда не видел тебя, я ходил по этой тропе, но до конца мне так и не доводилось дойти. Но в тот день всё изменилось: угрюмо двигаясь по ещё не так сильно проторенной дорожке, как ныне пробродил её я, мне встретились люди, которые шли «заколачивать этот мерзкий колодец» как они сами мне сказали. Я помню эти слова до сих пор и они очень сильно воздействуют на меня, пробуждая какую-то животную ненависть. Им требовался помощник и я согласился помочь. Но с самых же первых их прикосновений к тебе во мне что-то чрезвычайно переменилось — это был своего рода удар по самосознанию, в результате которого я пошатнулся и упал. Все эти люди заколачивали твою створку, а звук ударов молотка и гвоздей раздавался по всему лесу. Я тихо зарыдал, а потом убежал, пока запыхавшись не упал в каких-то густых зарослях травы, где пролежал до самого вечера. Да, да… я был так молод… так молод. Но я безмерно счастлив, что в тот момент я встретился с тобой… Их было двое, я достаточно долго готовился к этим событиям, перебирая все детали сообщённого тобой замысла. Это было нелегко, но это было необходимо потому, что ты так сказал. Как ни странно я сделал это в пятницу, и спустя многие года все события того вечер до сих пор предстают перед моими глазами именно в этот день, именно в пятницу. Они как раз шли по этой самой тропе, подходя к тебе, когда я ударом обуха топора расшиб их затылки. Тела были тяжёлые, но я всё-таки смог их дотащить до тебя… да, да, да, и ты помнишь. Я открыл створку и сбросил в твоё чрево эти поганые тела, после чего с приподнятым настроением вернулся домой… а-а-х, зачем мне этот дом? Я давно ушёл из него, пытаясь быть к тебе поближе. Он пустует, всю крышу разнесло и дождь теперь делает с ним что угодно. Людей, кстати, так никто и не нашёл, да никто и не искал особо. Но ведь для нас это было важно… ведь так?
До этого дня я никогда не видел тебя, я ходил по этой тропе, но до конца мне так и не доводилось дойти. Но в тот день всё изменилось: угрюмо двигаясь по ещё не так сильно проторенной дорожке, как ныне пробродил её я, мне встретились люди, которые шли «заколачивать этот мерзкий колодец» как они сами мне сказали. Я помню эти слова до сих пор и они очень сильно воздействуют на меня, пробуждая какую-то животную ненависть. Им требовался помощник и я согласился помочь. Но с самых же первых их прикосновений к тебе во мне что-то чрезвычайно переменилось — это был своего рода удар по самосознанию, в результате которого я пошатнулся и упал. Все эти люди заколачивали твою створку, а звук ударов молотка и гвоздей раздавался по всему лесу. Я тихо зарыдал, а потом убежал, пока запыхавшись не упал в каких-то густых зарослях травы, где пролежал до самого вечера. Да, да… я был так молод… так молод. Но я безмерно счастлив, что в тот момент я встретился с тобой… Их было двое, я достаточно долго готовился к этим событиям, перебирая все детали сообщённого тобой замысла. Это было нелегко, но это было необходимо потому, что ты так сказал. Как ни странно я сделал это в пятницу, и спустя многие года все события того вечер до сих пор предстают перед моими глазами именно в этот день, именно в пятницу. Они как раз шли по этой самой тропе, подходя к тебе, когда я ударом обуха топора расшиб их затылки. Тела были тяжёлые, но я всё-таки смог их дотащить до тебя… да, да, да, и ты помнишь. Я открыл створку и сбросил в твоё чрево эти поганые тела, после чего с приподнятым настроением вернулся домой… а-а-х, зачем мне этот дом? Я давно ушёл из него, пытаясь быть к тебе поближе. Он пустует, всю крышу разнесло и дождь теперь делает с ним что угодно. Людей, кстати, так никто и не нашёл, да никто и не искал особо. Но ведь для нас это было важно… ведь так?
