Страх, смех и слезы

— Я все же лучше отвернусь, — сказал Маврик.

— Не выношу крови.

— Дам вам знать, когда все закончится, — пообещал садовник и размахнулся лопатой. Он занес ее высоко над головой и для лучшего размаха переместил вес на правую, согнутую в колене ногу. Лопата со свистом рассекла воздух, и голова крота, точно капустный кочан, отлетела далеко в сторону.

— Ну вот и все, — сказал он, оборачиваясь.

Но Маврика заметил не сразу, потому что тот бездвижно лежал у его ног, тогда как его голова находилась метрах в пяти поодаль.

— Вот дела, — только и проговорил садовник, удивленно присвистнув.

Он мог бы легко сбежать с места трагедии, однако не предпринял ни малейшей попытки скрыться, так как всегда считал себя порядочным человеком и был ярым сторонником правосудия.

Но что бы он делал без помощи адвоката Фридкина, который знал наизусть практически все законы, а также тысячи способов обойти их. Без него садовника непременно ждал электрический стул, о котором за время нахождения в тюрьме он был немало наслышан.

— Забудьте все сказки о том, что осужденные на смерть отдают Господу душу в тот самый момент, как только будет поднят рубильник, — рассказывал Фридкин.

— Часто происходит, что человек начинает гореть и дымиться, точно он живой факел. Подбегают электрики, с четверть часа возятся, исправляют неполадку. И хорошо, если в следующий раз все пройдет нормально, и ваши глаза, не выдержав напряжения, вылетят из глазниц. Но не исключено, что такое случится с вами лишь с десятой попытки.

И хотя у садовника полностью отсутствовало чуство юмора, воображением он не был обижен.

— Говорите, что делать, — взмолился он на очередной встрече с адвокатом Фридкиным, — что мне говорить на суде?

— Итак, давайте сразу договоримся, — предложил адвокат, — что не было никакого крота. Этому все равно никто не поверит.

— Не было, — покорно согласился садовник.

— А Маврик, — продолжал Фридкин, — коварно соблазнил вашу жену и переспал с ней.

— Какой он все же подлец! — возмущенно вскричал садовник.

— В состоянии аффекта вы и прикончили его, — заключил адвокат, — будучи полностью не в себе.

— Вот негодяй, — продолжал покачивать головой садовник, — соблазнить жену знакомого садовника!

Суд присяжных состоял сплошь из садовников, и в этом не было ничего странного: адвокат Фридкин, как всегда, постарался. Уговорил, кого можно было, другим, несговорчивым, заплатил.

— Ну и мерзавец, — качали садовники головами все то время, пока длился процесс, — бессовестно совратить жену несчастного садовника.

Когда же судья поинтересовался, какую меру наказания определить подсудимому, присяжные как один встали и ответили в голос:

— Никакую.

Садовнику тут же сняли наручники, извинились перед ним, и он покинул зал суда совершено свободным человеком. Впрочем, домой он попал не сразу, поскольку вместе с присяжными садовниками отправился погулять по питейным заведениям города, чтобы как следует отпраздновать свое освобождение.

Дома садовник оказался далеко заполночь, причем не в самом лучшем виде, так что гневные нарекания жены были вполне им заслужены. Но не в такой же день, когда он, благодаря лишь поддержке своих новых друзей, чудом избежал электрического стула. Жена, не желая этого сознавать, продолжала ему выговаривать. Он отвечал, поначалу нехотя, полусонно, а затем завелся: припомнил ей, кроме прочего, позорную связь с Мавриком.

Слово за слово, и они не на шутку схватились. Жена, как частенько в спорах, расцарапала садовнику лицо, а тот за такое неуважение к себе ударил ее кулаком в грудь из всех сил. И в ту же минуту пожалел о своем поступке: женщина отлетела в дальний угол комнаты, и медленно сползла по стене на пол. Хоть глаза у нее оставались открытыми, садовник понял, что жизни в ней уже нет.

— Да что же со мной происходит?— задумался садовник.

— Уничтожаю все, к чему ни прикоснусь. Может мне просто мерещится?

Он протер глаза, и — о, чудо! — покойная жена встала на ноги. Как ни в чем не бывало, улыбаясь и раскинув руки, она стала приближаться к нему.

— Сгинь сейчас же, нечистая сила, — крикнул садовник, и жена тут же пропала с его глаз. С тем, чтобы объявиться уже за его спиной, а это было еще страшнее.

Садовник достал из брючного кармана мелок, которым обычно помечал предназначенные на спил нездоровые деревца, и очертил вокруг себя жирный круг. Пальцы его при этом дрожали, поэтому круг вышел неровным, но, как положено, замкнутым. Садовник прочитал молитву, и круг обратился в прозрачный столб, который надежно защитил его от всякой нечисти, вроде его помершей жены.

Как она ни старалась, внутрь колонны проникнуть не могла. Ходила вокруг, билась о колонну головой, скрежетала и щелкала зубами.

Вскоре с пронзительным скрипом отворилась дверь, и в доме появился Маврик.