С неба тихо падает снег. Он тает, стоит ему только коснуться асфальта. Еще сегодня днем солнце жарило так, что многие мужчины щеголяли шортами. Но вот на город спустился вечер и резко похолодало. И те, кто умудрился не догадаться о том, что утро и вечер — почти разные времена года, умудрились замёрзнуть до чёртиков.
Добавить в моё избранное
8 мин, 34 сек 6961
Зловонный мегаполис, где звезды нельзя не только коснуться, но даже увидеть. Но хотя бы не так противно идти по улице.
Мужчина оказывается уже ушёл. А я не заметила даже, прощался ли он. Всё же, какая я невнимательная! А вдруг это вор был? Хотя, что воровать в этой допотопной больнице? Открыто было только помещение с швабрами… а что замечательный улов… И только сейчас я заметила, что кое-чего действительно не хватает. Моей книги — купленной на стипендию, единственную за последние три месяца книгу, кроме учебников!
С этого момента ночь стала ужасно мрачной и страшной. А я как какая-то ведьма водила по воздуху руками, шепотом приговаривая:
— Вернись, вернись, вернись ко мне… Иногда шепот прерывался тихим же всхлипом.
Да, злиться я не умела. Зато я была мастером по расстройству, стрессу и плачу. Умела выть как никто другой — особенно грустные песни, и вводила в тоску всех вокруг. Но и этого я не могла делать долго.
Так что пришлось вернуться к столу и приняться учить лекции и читать учебник. Раз путешествие в другой мир резко оборвалось… Как долго бы не продолжалась эта ночь, но утро все же настало. Я в какой-то момент задремала на диванчике, но раз увидев во сне, как недавний посетитель проникает в мой дом и похищает все мои книги, я проснулась.
После кошмара, а иначе и не назовешь, я стала собираться на учёбу. Если поднажать до остановки, то даже успею купить себе хотя бы чай.
Попрощавшись с Полиной, на щеке которой отпечатался пульт от телевизора, я вышла на бодрящий утренний воздух. И побежала на остановку.
Бегать я не любила. Но в какой-то момент пришла к осознанию, что при моём никчемно-пустом сидячем образе жизни только с помощью бега я не допущу застоя в нижних конечностях.
Утро было настолько раннее, что люди были добрые. Все добрые, когда спят. Я тоже уже мечтала о встрече с подушкой, но знала, что в ближайшие шесть часов голова прикоснется только разве что к парте.
Тем фактом, что работаю в больнице у нас все же не удивить. Большая часть всех студентов старается туда устроиться, потому что преподаватели благосклоннее к 'коллегам'. Но только я была такой ленивой, что работать начала только к окончанию учёбы.
Естественно, ведь я надеялась, что медицинский колледж такой же мимолетный этап в моей жизни, как музыкальная школа.
Никому не нужна медсестра, поющая во время постановки инъекций? Нет? Жаль.
Села на третью парту, дальние разобрали более ушлые и опытные одногруппники, которые уже ни один год трудятся, чтобы обеспечивать себя. Конечно, многих из нас стараются обеспечивать родители. Но в группе есть и те, у кого уже нет родителей. И стипендия в размере шести сотен рублей кажется изощренным издевательством.
Меня вот тоже баловали, и даже когда на меня полностью свалилась готовка, стирка, глажка и уборка, а также помощь в домашних заданиях сестре, я не стала более ответственной. Может мне просто это не дано? Вести себя как-то серьёзно, по-взрослому? В душе я так и осталась ребёнком, которого выпихнули в мир, со словами — начинай вертеться, а я начала крутиться на карусели.
Преподаватель был хороший: нудный и тихий. Самое то, для небольшой дремы. Обидно, что предмет придется изучать практически самостоятельно, но нам не в первой.
А когда-то мне мечталось самой стать преподавателем… — Я вернусь, а ты крутись, крутись, вертись! — говорил мне голос незнакомца во сне, а вокруг все кружилось, наверное, как моя голова, до которой дошло, что я не ела нормально с вчерашнего завтрака.
Другие пары я не проспала и даже ту первую умудрилась переписать, чтобы больше не было соблазна провалиться в сон.
После пар я все же долетела домой и в первую очередь прижалась телом к мужу, а потом уже к подушке. Да, это Женя донёс меня до постельки, а я уже на полпути заснула.
— Лена, Леночка, — будил меня самый соблазнительный … запах еды и нежный голос Жени.
— Я уже иду, моя прелесть, — включила я своего внутреннего Голума и чуть ли не ползком добралась до пищи. Потом, спустя пятнадцать минут, оставшись полуголодной, я уже осознанно посмотрела на другую прелесть. Другая прелесть мило штопала свой носок.
Женя недавно уволился, в надежде перейти на вакансию с более высокой оплатой, но не преуспел в поисках, а потому временно решил взять обязанности домохозяина, бегая по собеседованиям. А я, пусть он и возражал, все же согласилась на ставку санитарки в больнице.
Ну, что я могу сказать? Если он найдет работу, я буду скучать по вкусной еде.
Почему-то мне никогда это не давалось, каким бы рецептам я не училась, прислушивалась бы к интуиции или точным цифрам. Но моя еда была всего лишь съедобна.
Увидев кучку одежды в углу, я вздохнула, и у меня вновь дернулся глаз. Уборка, стирка и глажка у меня тоже выходила из рук вон плохо. Но я старалась об этом молчать.
Мужчина оказывается уже ушёл. А я не заметила даже, прощался ли он. Всё же, какая я невнимательная! А вдруг это вор был? Хотя, что воровать в этой допотопной больнице? Открыто было только помещение с швабрами… а что замечательный улов… И только сейчас я заметила, что кое-чего действительно не хватает. Моей книги — купленной на стипендию, единственную за последние три месяца книгу, кроме учебников!
С этого момента ночь стала ужасно мрачной и страшной. А я как какая-то ведьма водила по воздуху руками, шепотом приговаривая:
— Вернись, вернись, вернись ко мне… Иногда шепот прерывался тихим же всхлипом.
Да, злиться я не умела. Зато я была мастером по расстройству, стрессу и плачу. Умела выть как никто другой — особенно грустные песни, и вводила в тоску всех вокруг. Но и этого я не могла делать долго.
Так что пришлось вернуться к столу и приняться учить лекции и читать учебник. Раз путешествие в другой мир резко оборвалось… Как долго бы не продолжалась эта ночь, но утро все же настало. Я в какой-то момент задремала на диванчике, но раз увидев во сне, как недавний посетитель проникает в мой дом и похищает все мои книги, я проснулась.
После кошмара, а иначе и не назовешь, я стала собираться на учёбу. Если поднажать до остановки, то даже успею купить себе хотя бы чай.
Попрощавшись с Полиной, на щеке которой отпечатался пульт от телевизора, я вышла на бодрящий утренний воздух. И побежала на остановку.
Бегать я не любила. Но в какой-то момент пришла к осознанию, что при моём никчемно-пустом сидячем образе жизни только с помощью бега я не допущу застоя в нижних конечностях.
Утро было настолько раннее, что люди были добрые. Все добрые, когда спят. Я тоже уже мечтала о встрече с подушкой, но знала, что в ближайшие шесть часов голова прикоснется только разве что к парте.
Тем фактом, что работаю в больнице у нас все же не удивить. Большая часть всех студентов старается туда устроиться, потому что преподаватели благосклоннее к 'коллегам'. Но только я была такой ленивой, что работать начала только к окончанию учёбы.
Естественно, ведь я надеялась, что медицинский колледж такой же мимолетный этап в моей жизни, как музыкальная школа.
Никому не нужна медсестра, поющая во время постановки инъекций? Нет? Жаль.
Села на третью парту, дальние разобрали более ушлые и опытные одногруппники, которые уже ни один год трудятся, чтобы обеспечивать себя. Конечно, многих из нас стараются обеспечивать родители. Но в группе есть и те, у кого уже нет родителей. И стипендия в размере шести сотен рублей кажется изощренным издевательством.
Меня вот тоже баловали, и даже когда на меня полностью свалилась готовка, стирка, глажка и уборка, а также помощь в домашних заданиях сестре, я не стала более ответственной. Может мне просто это не дано? Вести себя как-то серьёзно, по-взрослому? В душе я так и осталась ребёнком, которого выпихнули в мир, со словами — начинай вертеться, а я начала крутиться на карусели.
Преподаватель был хороший: нудный и тихий. Самое то, для небольшой дремы. Обидно, что предмет придется изучать практически самостоятельно, но нам не в первой.
А когда-то мне мечталось самой стать преподавателем… — Я вернусь, а ты крутись, крутись, вертись! — говорил мне голос незнакомца во сне, а вокруг все кружилось, наверное, как моя голова, до которой дошло, что я не ела нормально с вчерашнего завтрака.
Другие пары я не проспала и даже ту первую умудрилась переписать, чтобы больше не было соблазна провалиться в сон.
После пар я все же долетела домой и в первую очередь прижалась телом к мужу, а потом уже к подушке. Да, это Женя донёс меня до постельки, а я уже на полпути заснула.
— Лена, Леночка, — будил меня самый соблазнительный … запах еды и нежный голос Жени.
— Я уже иду, моя прелесть, — включила я своего внутреннего Голума и чуть ли не ползком добралась до пищи. Потом, спустя пятнадцать минут, оставшись полуголодной, я уже осознанно посмотрела на другую прелесть. Другая прелесть мило штопала свой носок.
Женя недавно уволился, в надежде перейти на вакансию с более высокой оплатой, но не преуспел в поисках, а потому временно решил взять обязанности домохозяина, бегая по собеседованиям. А я, пусть он и возражал, все же согласилась на ставку санитарки в больнице.
Ну, что я могу сказать? Если он найдет работу, я буду скучать по вкусной еде.
Почему-то мне никогда это не давалось, каким бы рецептам я не училась, прислушивалась бы к интуиции или точным цифрам. Но моя еда была всего лишь съедобна.
Увидев кучку одежды в углу, я вздохнула, и у меня вновь дернулся глаз. Уборка, стирка и глажка у меня тоже выходила из рук вон плохо. Но я старалась об этом молчать.
Страница 2 из 3
