Реальность

Вот только из создателя этого мира, вы превратились в его пленника и если вы не выберетесь отсюда как можно скорей, то можете умереть.

— Что? — я не верю своим ушам и смотрю на Себастьяна.

— Да… — его голос становиться тихим, а все вокруг оказывается наполненным сигаретным дымом, превратившимся в туман.

— Да, ваше время истекает, мой друг… Вам нужно действовать решительно и выбираться отсюда.

— Но как?! — я пытаюсь схватить его за руку, но обнаруживаю что Себастьян оказывается от меня за несколько метров. Он стоит в тумане и его фигура уже почти полностью исчезла в его серой дымке.

— Подумайте, хорошенько подумайте, мой друг… -шепчет он, и по мере того как туман все больше скрывает его фигуру, его голос становится все тише.

— Вы знаете ответ, просто боитесь о нем думать… Не бойтесь-действуйте!

Его голос затихает и все что мне видно сквозь туман, это его голубые глаза и улыбку, но когда я подбегаю к нему — ах, как тяжело мне было это сделать! Ноги были словно в трясине и не желали двигаться.

— его уже нет и мои руки беспомощно обхватывают мокрый туман.

Ты знаешь, но боишься… Что он имел в виду, черт возьми! Знаешь… Я иду сквозь туман наугад, передо мной вьется тропинка.

Знаешь… И тут я вижу туман вырисовывает вывеску магазина. Глаза раскрываются. Знаю. Я знаю ответ.

Дверной колокольчик звенит, когда дверь открывается.

— Добрый вечер! Могу я вам чем-нибудь помочь? — ко мне подскакивает любезный продавец, лучащийся желанием показать мне любой товар и сделать все, лишь бы я не ушел отсюда с пустыми руками.

— Пожалуй, да.

— отвечаю я.

— Понимаете, я пока еще не совсем понимаю что я ищу… — Вы новичок, не так ли? — понимающе подмигивает он мне.

— Я-то… Да, пожалуй что так… Несколько минут он показывает мне разные варианты своего товара, прибавляя к нему свои комментарии. Наконец мои глаза останавливаются на одном и я понимаю — оно! К моему горлу подкатывает комок.

— Этот… — боже, что за бульканье издает мое горло?

— О! Отличный вариант! — и в мои уши льется бессмысленный набор его характеристик. Я не слышу их, я вижу ручку, которая сияет на моих глазах золотым цветом и чувствую тяжесть дула.

— А патроны к нему какие? — спрашиваю я, все тем же хрипящим голосом, столь не похожим на мой собственный.

— А вот эти, родимые! — передо мной кладут пачку патронов с очередной бессмысленной информацией.

— Ну что, покупаем?

— Да… Нереально, все нереально… Туман проникает сквозь щели двери в магазин, окутывая все вокруг. Я вижу только прилавок и светящийся пистолет передо мной, а еще пачку патронов. Голос продавца звучит откуда-то сбоку, затихая так же как голос Себастьяна. Как только я беру пистолет в руки, пытаясь дрожащими пальцами запихать в него патроны, исчезает и прилавок. Я снова в парке, за мной находится лавочка. Шумят деревья и вода, где-то льется вода. Дрожащей рукой я направляю дуло к виску.

— Эй, что вы делаете?! — из тумана ко мне выбегает какая-то женщина, в одной руке она сжимает пакет с продуктами, в другой тащит ребенка.

— Прекратите, вы же убьете себя!

— Не настоящая… — шепчу я, взводя курок, рука моя ходит ходуном.

Женщина кричит, но ее крик растворяется в тумане вместе с ней, остается лишь ребенок, который внезапно превращается в моего бывшего друга.

— Ну, ну!Что это ты удумал!Опусти пистолет!

— Ты не настоящий.

— Успокойся, успокойся прошу тебя, и мы вместе придумаем выход!

— Ты не настоящий! — мой голос срывается на крик и тот уносит моего бывшего приятеля так, словно его сдуло сильным порывом ветра.

Ненастоящий все ложь… Иллюзия… — А что если ты ошибаешься? — спрашивает меня голос за спиной.

Я узнаю этот голос, моя голова медленно, словно на шарнирах разворачивается назад. Она сидит на скамейке, в светлом платье. Жаклин.

— Жаклин..

— моя рука опускается вместе с пистолетом, который я по прежнему продолжаю сжимать до боли в ладони.

— Зачем ты это делаешь? — спрашивает она меня, смотря добрым взглядом.

— Это все ложь. Этого мира нет. Ничего нет.

— И меня? — она смотрит на меня снисходительно, чуть наклонив голову на бок. Так смотрят на непослушного и капризного маленького ребенка.

— И тебя.

— слова выходят из меня как камни.

— И тебя, Жаклин. Ты умерла два года назад. Прости.

Рука с пистолетом взлетает к моему виску, не давая больше произнести иллюзии ни слова и взрыв огня охватывает мою голову. Кровь… Кажется кровь. Тупая боль. Странно… Если я выстрелил себе в голову, то почему я еще могу думать?

— Потому что это сон, мой друг… — голубые глаза Себастьяна подмигивают мне в небе как два солнца.

А затем все меркнет и исчезает.