Я не люблю вдаваться в подробности. Честное слово, на мой взгляд, нет ничего хуже подробного рассказа, в котором прописана каждая мелочь. В любой истории должна присутствовать своя недосказанность и тайна. Рассказчик из меня никакой, да и не всегда я люблю придаваться воспоминаниям. Понимаете ли, такая эта пагубная черта, когда ты, окунаясь в своё прошлое, начинаешь видеть призраков минувшего наяву.
Добавить в моё избранное
8 мин, 4 сек 9171
На следующий день она слегла с высокой температурой и пролежала целый месяц в своей комнате. Я не решился навестить её. Я больше не мог поверить в то, что это моя сестра. Я вытащил это из воды, и я не мог быть уверен в том, что это не дьявол, перевоплощённый в мою сестру. Когда Настеньке стало лучше, наш лечащий врач нашёл у неё какую-то редкую болезнь, с тех пор Настенька была затворницей своей комнаты и редко покидала её.
Девочка таяла на глазах, её кожа теперь была бледной, волосы, когда-то бывшие пышными и густыми, стали редкими и жидкими. Она почти не двигалась и почти ничего не ела. Настенька настолько похудела, что превратилась в скелет, обтянутый кожей. Четыре года я не смел заглянуть к ней, но потом случилось невообразимое. Она стала кричать по ночам. Наш врач сказал, что болезнь достигла последней стадии и теперь Настеньку не будут покидать боли.
Вы бы слышали её крики, вы бы слышали этот противный нечеловеческий вой, от которого по телу пробегают мурашки! О, каждую ночь я прятал голову под подушкой, но это не помогало заглушить её дьявольского ора. В этом крике я слышал смех дьявола и не мог спать по ночам. Только через год, когда ей исполнилось тринадцать, я вошёл в её комнату. Увиденное мною существо не имело ничего схожего с моей любимой сестрой. Я вправду утопил её в той реке, а сейчас этот дьявол из преисподни лежал на постели моей сестры и смотрело на меня своими пустыми серыми глазами, в которых не было никаких чувств, никаких мыслей. Увиденное повергло меня в шок.
Мы просто стояли и смотрели друг друга в глаза, а потом… потом она протянула ко мне руку, её костлявый палец указывал на меня, а губы неслышно произнесли фразу, которая продолжает слышаться мне в ночных кошмарах:
— Это ты во всём виноват… Я кинулся со всех ног из её комнаты. После этого случая я на два года был отправлен к своему дядюшке, где проходил учёбу. На каникулы я вернулся домой, когда мои страхи и сомнения поулеглись.
Два года меня не было, а казалось, что ничего и не изменилось, некоторые мои братья уже обзавелись жёнами и детьми, даже сёстры вступил в брак и только мы с Настенькой оставались свободными. Я, в силу своих четырнадцати лет был полон энтузиазма познать мир, моя пятнадцатилетняя сестра Настенька, в силу своего здоровья не могла быть ничьей женой.
Весь день я обходил её комнату стороной, а ночью, когда услышал дьявольские крики, почувствовав забытый страх, я кинулся в её комнату. О, увиденное повергло меня в невероятный ужас! Она лежала в кровати, её руки были вытянуты вверх и вывернуты довольно неестественным образом. Глаза, широко раскрыты, губы растянуты в кривом оскале, на подбородок текла слюна, а она кричала как ведьма на шабаше и пальцами пыталась ухватить что-то в воздухе.
Я чувствовал, как сердце бешено бьётся о грудную клетку. Пару секунд я был захвачен представленной картиной, а потом кинулся к Настеньке. Вытащив подушку из-под головы Настеньки — накинул на лицо и придавил, пытаясь заглушить этот леденящий душу крик. Я слышал её приглушённый визг, чувствовал, как костлявые пальцы хватают мои руки. Мне даже показалось, что они были скользкими и липкими. Меня затошнило, на глаза выступили слёзы, но я так и не убрал подушку. Единственное, чего мне так хотелось — задушить её!
Даже когда её руки ослабли и упали на кровать, я продолжал яростно вжимать подушку в её лицо. Я не успокоился и тогда, когда в комнату вбежали мои родители. Не знаю, кто именно оттащил меня от сестры, но она была уже мертва.
Я не чувствовал облегчения или радости, дьявольский страх продолжал меня в плену. Доктор дал мне снотворное и меня отвели в свою комнату, но даже во сне меня преследовали эти белые костлявые руки, что пытались уцепиться за мою душу. Проснулся я в истерике и нашему врачу пришлось давать в этот раз мне успокоительное. Даже приняв его, я не мог избавиться от страха.
Мои родители выдали смерть сестры за естественную, никто ни в чём меня не обвинил, они и сами устали от её болезни, да и видели моё состояние.
Но с тех пор по ночам приходит ко мне она. Бледная, худая и истерично вопящая. Каждую ночь я просыпаюсь в холодном поту. Она стала моим самым страшным кошмаром.
Настенька… только от её имени меня бросает в дрожь. Пишу это я к тому, что дни моей жизни медленно подходят к концу. Возможно, я мог бы прожить дольше, но сил терпеть эти ночные сны я больше не могу. Душа моя измучена и сил для борьбы с бесплотным духом моих кошмаров у меня нет.
Но я хотел, хотел, чтобы хоть кто-то узнал о Настеньке. О сестре моей, чью жизнь я оборвал ещё в детстве, превратив её в страшное существо.
Но её злобный дух по сих пор ходит за мной по пятам, а по ночам проникает в мои сны. И у меня больше не хватит духу, чтобы продолжать такое жалкое существование. Единственное, что вериться в моей голове — это имя:
Настенька…
Девочка таяла на глазах, её кожа теперь была бледной, волосы, когда-то бывшие пышными и густыми, стали редкими и жидкими. Она почти не двигалась и почти ничего не ела. Настенька настолько похудела, что превратилась в скелет, обтянутый кожей. Четыре года я не смел заглянуть к ней, но потом случилось невообразимое. Она стала кричать по ночам. Наш врач сказал, что болезнь достигла последней стадии и теперь Настеньку не будут покидать боли.
Вы бы слышали её крики, вы бы слышали этот противный нечеловеческий вой, от которого по телу пробегают мурашки! О, каждую ночь я прятал голову под подушкой, но это не помогало заглушить её дьявольского ора. В этом крике я слышал смех дьявола и не мог спать по ночам. Только через год, когда ей исполнилось тринадцать, я вошёл в её комнату. Увиденное мною существо не имело ничего схожего с моей любимой сестрой. Я вправду утопил её в той реке, а сейчас этот дьявол из преисподни лежал на постели моей сестры и смотрело на меня своими пустыми серыми глазами, в которых не было никаких чувств, никаких мыслей. Увиденное повергло меня в шок.
Мы просто стояли и смотрели друг друга в глаза, а потом… потом она протянула ко мне руку, её костлявый палец указывал на меня, а губы неслышно произнесли фразу, которая продолжает слышаться мне в ночных кошмарах:
— Это ты во всём виноват… Я кинулся со всех ног из её комнаты. После этого случая я на два года был отправлен к своему дядюшке, где проходил учёбу. На каникулы я вернулся домой, когда мои страхи и сомнения поулеглись.
Два года меня не было, а казалось, что ничего и не изменилось, некоторые мои братья уже обзавелись жёнами и детьми, даже сёстры вступил в брак и только мы с Настенькой оставались свободными. Я, в силу своих четырнадцати лет был полон энтузиазма познать мир, моя пятнадцатилетняя сестра Настенька, в силу своего здоровья не могла быть ничьей женой.
Весь день я обходил её комнату стороной, а ночью, когда услышал дьявольские крики, почувствовав забытый страх, я кинулся в её комнату. О, увиденное повергло меня в невероятный ужас! Она лежала в кровати, её руки были вытянуты вверх и вывернуты довольно неестественным образом. Глаза, широко раскрыты, губы растянуты в кривом оскале, на подбородок текла слюна, а она кричала как ведьма на шабаше и пальцами пыталась ухватить что-то в воздухе.
Я чувствовал, как сердце бешено бьётся о грудную клетку. Пару секунд я был захвачен представленной картиной, а потом кинулся к Настеньке. Вытащив подушку из-под головы Настеньки — накинул на лицо и придавил, пытаясь заглушить этот леденящий душу крик. Я слышал её приглушённый визг, чувствовал, как костлявые пальцы хватают мои руки. Мне даже показалось, что они были скользкими и липкими. Меня затошнило, на глаза выступили слёзы, но я так и не убрал подушку. Единственное, чего мне так хотелось — задушить её!
Даже когда её руки ослабли и упали на кровать, я продолжал яростно вжимать подушку в её лицо. Я не успокоился и тогда, когда в комнату вбежали мои родители. Не знаю, кто именно оттащил меня от сестры, но она была уже мертва.
Я не чувствовал облегчения или радости, дьявольский страх продолжал меня в плену. Доктор дал мне снотворное и меня отвели в свою комнату, но даже во сне меня преследовали эти белые костлявые руки, что пытались уцепиться за мою душу. Проснулся я в истерике и нашему врачу пришлось давать в этот раз мне успокоительное. Даже приняв его, я не мог избавиться от страха.
Мои родители выдали смерть сестры за естественную, никто ни в чём меня не обвинил, они и сами устали от её болезни, да и видели моё состояние.
Но с тех пор по ночам приходит ко мне она. Бледная, худая и истерично вопящая. Каждую ночь я просыпаюсь в холодном поту. Она стала моим самым страшным кошмаром.
Настенька… только от её имени меня бросает в дрожь. Пишу это я к тому, что дни моей жизни медленно подходят к концу. Возможно, я мог бы прожить дольше, но сил терпеть эти ночные сны я больше не могу. Душа моя измучена и сил для борьбы с бесплотным духом моих кошмаров у меня нет.
Но я хотел, хотел, чтобы хоть кто-то узнал о Настеньке. О сестре моей, чью жизнь я оборвал ещё в детстве, превратив её в страшное существо.
Но её злобный дух по сих пор ходит за мной по пятам, а по ночам проникает в мои сны. И у меня больше не хватит духу, чтобы продолжать такое жалкое существование. Единственное, что вериться в моей голове — это имя:
Настенька…
Страница 2 из 2
