— Я навсегда запомнил этот день в конце апреля. Сегодня сакура уже не цвела. Еще вчера цветы вишни кружились в воздухе, а сегодня… ничего. Наш современный город был похож на маленькую сказочную деревеньку… Свечи вспыхивали одна за одной, как только мимо них проходил Осами с зажатой в руке зажигалкой. Ну что может быть интереснее собраться ночью дома у самой Йоши, и при сотне зажженных свечей рассказать сотню страшных историй? Нас всего пятеро, а значит, мы просидим всю ночь… Никто не должен испугаться. Испугаться — в смысле, выбежать с криками и воплями, но бояться и залезать на соседа конечно никто не запрещал.
Добавить в моё избранное
9 мин, 13 сек 3440
Шелест пламени Ао-андона грозил нам всем мучительной смертью. Мы потревожили его покой.
Внезапно все свечи упали, как разрубленные острейшим клинком. Дух и его пламя пропали, оставив мне на память шрамы от ожогов на ладони.
Через два дня, как только ему исполнилось девятнадцать, Осами умер. У меня замерло сердце, когда я узнал, что он утонул. Наш лучший пловец — утонул?
Через пять лет, ровно в день своего двадцати четырехлетия, умерла Юмико. Она, проработав три года в зоопарке, была загрызена дикой рысью. Она слишком любила животных. Она даже никогда не было за мужем: последние пять лет жизни только оплакивала Осами и кляла тот злополучный день.
Прошло еще пять лет… я с замиранием ждал этого дня, и дождался… Двадцати пятилетнего Тойю переехал поезд. Парень был просто мертвецки пьян… Но ведь наш пай-мальчик никогда не пил.
Йоши, моя милая сестренка… Я так жалел, что не смог прийти на её тридцати четырехлетие… И что же? Она умерла от взрыва газа в своей собственной квартире. И тогда я остался один. Один из тех, кто потревожил покой Ао-андона.
И что ты думаешь? Прошло еще пять лет. Я ждал этого дня, как ждут праздника. Ну, это ведь моё день рождения… Мне тридцать девять. И я неизлечимо болен. Вот я даже не знаю, зачем я это все тебе рассказываю. Я просто лежу на улице, не в силах встать, а ты просто прохожий… Паренек, который проходил мимо и решил спросить: что со мной? Так вот, я просто умираю, потому что сегодня день мой смерти. Потому что я со своими друзьями вызвал Ао-андона. Я так и не завел семью, потому что знал: я умру. И я рад, что некому меня оплакивать. Я даже не знаю твоего имени… я Таро. А ты? — я закончил свой рассказ и закрыл глаза, а по подбородку скатилась струйка крови.
— Я Такаши.
— Прощай, Такаши… Хито-дама отделилась от тела и пролетев совсем немного, склизким сгустком рухнула Такаши на колени.
Внезапно все свечи упали, как разрубленные острейшим клинком. Дух и его пламя пропали, оставив мне на память шрамы от ожогов на ладони.
Через два дня, как только ему исполнилось девятнадцать, Осами умер. У меня замерло сердце, когда я узнал, что он утонул. Наш лучший пловец — утонул?
Через пять лет, ровно в день своего двадцати четырехлетия, умерла Юмико. Она, проработав три года в зоопарке, была загрызена дикой рысью. Она слишком любила животных. Она даже никогда не было за мужем: последние пять лет жизни только оплакивала Осами и кляла тот злополучный день.
Прошло еще пять лет… я с замиранием ждал этого дня, и дождался… Двадцати пятилетнего Тойю переехал поезд. Парень был просто мертвецки пьян… Но ведь наш пай-мальчик никогда не пил.
Йоши, моя милая сестренка… Я так жалел, что не смог прийти на её тридцати четырехлетие… И что же? Она умерла от взрыва газа в своей собственной квартире. И тогда я остался один. Один из тех, кто потревожил покой Ао-андона.
И что ты думаешь? Прошло еще пять лет. Я ждал этого дня, как ждут праздника. Ну, это ведь моё день рождения… Мне тридцать девять. И я неизлечимо болен. Вот я даже не знаю, зачем я это все тебе рассказываю. Я просто лежу на улице, не в силах встать, а ты просто прохожий… Паренек, который проходил мимо и решил спросить: что со мной? Так вот, я просто умираю, потому что сегодня день мой смерти. Потому что я со своими друзьями вызвал Ао-андона. Я так и не завел семью, потому что знал: я умру. И я рад, что некому меня оплакивать. Я даже не знаю твоего имени… я Таро. А ты? — я закончил свой рассказ и закрыл глаза, а по подбородку скатилась струйка крови.
— Я Такаши.
— Прощай, Такаши… Хито-дама отделилась от тела и пролетев совсем немного, склизким сгустком рухнула Такаши на колени.
Страница 3 из 3
