Синий. Кукла. Выздоравливай

Ужасно мешали смотреть на мир, думать, чувствовать. А в руке у меня была птичка. Маленькая. Синяя. Я не знаю, есть ли у птиц кости… Нет, знаю. Учили как-то, что они есть… Кажется, внутри пустые… Не любила биологию никогда. Если я сейчас сожму руку, косточки хрустнут, птичка потечет из моих рук. Утечет синей лужицей. И нужно будет искать другую птичку. Синюю. Потому что я создаю свою радугу. Там не хватает синего аккорда… У меня была кукла, но ее не стало. Точнее, она есть, но у нее сломана рука. И теперь ее волна не звучит. Музыки не получается. Не получится радуга. Я долго ждала, пока у куклы вырастет рука. Новая. Пока не выросла. И я пошла за птичкой. И теперь прыгаю по складкам подушки с птичкой в руке к своему убежищу. Перепрыгиваю пыльные ямы душной сущности подобия земли под ногами. Падаю… Чтобы попасть в убежище, нужно падать. И я падаю. Каждый раз, когда несу в руке новый звук для будущей радуги. Появлялись от падений раньше и синяки. Потом появлялись еще… Еще… Когда я стала вся состоять из сплошного сиреневато-желто-красного синяка, я научилась попадать в убежище. И сейчас. Я провалилась…

Я в убежище. Разжимаю руку. Беру кончиками пальцев создание за левое крыло. Птичка бьется, царапает коготками… Я чувствую, сегодня должно зазвучать! Обязательно! Я беру стерильную стеклянную банку. Я рассматриваю ее. Я нагреваю в ней формалин. В кипящий формалин добавляется птичка. Она переворачивается несколько раз и замирает. Я посыпаю ее солью. Верх банки покрывается голубоватым маслянистым снегом. Я подношу этот снег серебряной ложечкой к губам. Я вдыхаю запах. Я чувствую вкус. Кисловатый и водянистый. Не то. Совсем не то. Опять не то. Не звучит. Я поднимаю уже бессмысленную банку. Открываю дверцу комода. И пополняю коллекцию Незвучащих. Жалко их. Хорошие они. Были. Живые. Птичка еще покачивается в холодных ранящих формалиновых волнах. Засыпай, птичка… Резко закрываю дверцу. Поворачиваюсь к противоположной стене. Там, на кресле, кукла. Она могла бы звучать. Но она сломала руку. И не звучит. И я ее жду. Когда настанет время. «Кукла, кроме тебя никто не зазвучит. У меня нет синего… Ты такая одна. Ты только оживай. Побыстрее. Иначе у меня не будет радуги. Ты же знаешь. Радуга — моя мечта. А у меня во всем мире есть только мечта. Я же погибну. Меня же не будет. Ты незаменима. Хоть и неживая. Только ты… Выздоравливай, кукла»…. Снова синяки. На этот раз розовая подушка. Я прыгаю по ней и ищу новую душу. Может, она заменит… Нет. Главное, чтобы Она выздоровела. Моя Кукла. Она — моя музыка. Моя радуга. Моя жизнь. Но я не буду останавливаться. Я буду искать. Я должна что-то делать. Может, и эту куклу я добавлю когда-то к Незвучащим… Но поставлю ее на отдельную полку. Такой больше нет. Неживой. Но незаменимой. «Ты, главное, выздоравливай»…