Перехват

Брат готовит, пальчики оближешь!

Они прошли в зал, сели в загороженной комнатке. Тут же подошел официант, уставился внимательным взглядом на хозяина.

Арсен сказал, что-то невнятно, по своему, Полунин не понял, да и не важно.

— У меня, Арсен, дело к тебе…, ты мою машину покупать не передумал, самое время, отдам дешево, только… Есть нюанс один, Арсен, но тебе по плечу решить, у тебя сервис свой… А?

Ах, Нурик, Нурик, да ты просто баловень судьбы, опять тебе проперло. Значит, семейных разбирательств не будет. Арсен даже повеселел:

— Уважаемый, а может мы и выпьем? За встречу, за сделку, может быть… У меня вино хорошее, из дому прислали. Я видел ты без машины, Виталий?

Полунин выдохнул, стаканчик «Кинзмараули» ему не повредит, и желательно прохладного. Все-таки бессонная ночь даром не прошла, виски начало ломить немного и сушняк страшный.

— Ты машину купишь? — Полунин с надеждой уставился на хозяина ресторана.

Арсен уже разливал по стаканам принесенное вино, улыбался и вдруг серьезно спросил:

— Авария, твоя была позавчера?

— Моя… — Тогда рассказывай.

Пикнула эсэмэска. Света прочитала и торопливо стала собираться. Нурик уезжает, хочет попрощаться. Что бы это значило. Обычно он ездил домой в сентябре-октябре. Случилось что?

— Света, ты куда? — из кухни донесся голос пьяного Полунина. Этот козел третий день не слазит со стакана.

— А тебе не все равно? Ленке каталог новый пришел. Схожу ненадолго.

Полунин махнул рукой, мол, вали. На кого похож? Козел, да и только. Жри больше, скотина, а рога расти будут.

Полунина невольно улыбнулась шутке, скидала в сумочку все причиндалы, сунула мобильник в задний карман джинсов и вышла, громче, чем надо хлопнув дверью.

Нурик был доволен. Если уж честно, надоело жарить шашлык и местных баб отоваривать. Дела хотелось, настоящего, опасного. Нурик молодой горячий, он не овца, он — волк. А волк на одном месте не засидится. Волк рыщет. Волку дом не нужен.

Арсен предложил тачку отогнать, он уже обо всем договорился, на границе встретят, проводят. Давно дядя Гурчен, хотел такую машину и вот все срослось. И цвет, и год, и марка. Только вот решетку радиатора никак найти не могут, две недели доставки — большой срок. Арсен торопит. Завтра утром, по холодку в путь. Три тысячи километров. Нурик водитель хороший, с шестнадцати лет водит. Дома чаще всего на классике Жигулей. Очень нравится пятерка-бэха и конечно шикарный мерс пятисотый, может и шестисотый, но Нурик не знает, не сидел в таком.

А эта машина другая, тоже хорошая, быстрая и современная. Салон в коже, вставки светлые, солидно смотрится. Но самое главное… — Здравствуй, Светочка, шикарно выглядишь, кушать хочешь?

— Да нет, Нурик, что-то случилось? Зачем домой едешь?

Нурик таинственно улыбнулся, взял Полунину за руку, повел в мастерскую.

Света непонимающе головой завертела, задергалась, но уступила, вошла внутрь. И отпрянула.

В середине зала стояла полунинская мазда. Госомера точно его. Неужели он здесь? Сердце предательски ёкнуло, она вырвала руку от Нурика.

Нурик снисходительно посмотрел, улыбнулся довольный.

— Не волнуйся, эту машину я купил. Брат помог, конечно… Домой надо её переправить. Вот и собираюсь так срочно. Нравится.

— Да что я машины не видала? Тем более эту.

— Полунина театрально надула губки. Подумаешь, машина… — А на заднем сиденье ездила, — Нурик перешел на горячий шепот, взял Свету за плечи, привлек к себе.

— Давай, прокатимся, с ветерком.

У Светы в глазах чертики блеснули. А поделом ему, козлу такому. Сам виноват. А Светка Полунина девочка живая. Да с таким красавцем чернобровым… Сергей Селезнев положил трубку телефона на рычаг. В ежедневнике поставил последнюю галочку. Всех обзвонил. Везде силки расставил. Разве можно ускользнуть. От любого преступления след остается. И здесь следы имеются. В случае чего он будет знать одним из первых.

Живет где-то человек, два глаза, два уха, семья, наверное, дети… живет и не мучается совестью. Мучился бы, давно объявился. Да как такого земля носит.

Сестра вроде оклемываться стала. По делу начала говорить. А так все в окно смотрела да плакала. Конечно горе это, но жить-то дальше надо. Время лечит, время все по местам и расставит. И виновных накажет и погибших оплачет. Только вот помочь немного надо. Вот с утра и звонил по этому поводу. Пришлось все связи поднять. Сочувствовали, соболезновали, а Селезневу не это надо. Всего лишь чтоб глаза закрыли, да не кричали громко. Лучше вообще это дело похоронить и не вспоминать. Но как журналистам пасти захлопнуть. Дня не проходит, чтоб не упомянули по радио или ТВ про ДТП это. Дело только усложняется. Ну да ладно, разберемся… Восток заалел, зарделся, заря притушила звезды, проснулись ранние пташки, то здесь, то там зачирикало, защебетало.