События эти произошли в довольно далёкие годы. Мы с мужем, тогда молодые специалисты, приехали по распределению в НИИ точного машиностроения. Специальность у нас была настолько узкая и редкая, что руководство института не задумываясь выделило нам квартиру и не где-нибудь в спальном районе, а в центре города, точнее в его самой престижной, старой части.
Добавить в моё избранное
31 мин, 43 сек 7355
Вид дома был довольно необычный, если по краям фасада стояли две остроконечные готические башни, то резной орнамент на западном фасаде, в виде фантастических существ и листьев-акантов, напоминал о романском стиле. Такая вот архитектурная эклектика. Впрочем, не исключено, что дом много раз перестраивался.
Ах, что это была за квартира, видели бы вы: высокие сводчатые потолки, кирпичные стены метровой толщины, большая квадратная кухня, широкие коридоры, три комнаты и все на разных уровнях. В стенах ниши непонятного назначения, есть и потайные двери, закрытые наглухо. Даже странно как это начальство рассталось с такими хоромами и тем более удивительно, что отдало их нам, желторотым инженерам. Всем известно, что начальство без своей выгоды ничего не делает, только вот выгоду эту мы никак проследить не могли, ну не очевидна она была! Жил до нас тут главный инженер с семьёй, а потом вдруг в один день взял и съехал, и куда… на окраину, в жалкую панелюху, и с тех пор квартира пустовала аж целых три года. Как бы там ни было, теперь у неё появились новые хозяева; мы перетащили свои коробки с книгами и чемодан с одеждой — больше-то у нас ничего тогда не было и начали потихоньку обживаться, то есть копить деньги на мебель и делать своими силами ремонт.
Мы даже не знали кто наши соседи: квартира была единственная на первом этаже, на втором, дверь была заложена кирпичами, а третий, последний этаж, перегорожен наглухо решёткой. Хотя, как ни странно номер квартиры был 11. Но в соседнем подъезде вроде бы кто-то жил, однажды мы с мужем видели как санитары вынесли из подъезда носилки с пожилой женщиной и запихнули их в машину скорой помощи. Одним словом мы оказались словно в склепе: тишины была такая, что в комнаты с улицы не доносилось ни звука, а свет от единственного фонаря не мог пробиться сквозь густые кроны деревьев. Ни детской площадки, ни машин во дворе… ничего этого не было, впрочем оно и понятно, если нет людей — откуда быть детям.
Я бы не сказала, что мы тогда верили в Бога, ангелов, инопланетян или прочую чепуху… если мы этого всего никогда не видели, с какой стати нам было в это верить? Мы просто жили и не ломали голову почему другие в это верят. Жили хорошо, спокойно, наверное даже счастливо, если годы проносились как недели, без каких-либо значимых событий, словно кто-то быстро перелистывал книгу.
Как-то однажды, муж в разговоре заметил что неплохо бы было открыть потайную чугунную дверь в коридоре, чтобы убедиться нет ли за ней каких-нибудь старинных артефактов. К слову сказать, он с детства увлекался археологией и даже поступал на исторический в университет, но срезался на экзамене, несколько раз ездил помошником археологов в Долину Царей на север Тывы и т. д… Дверь мы открыли без ключей — на то и мозги инженеру даны — и с фонариком спустились вниз, в преисподнюю, по довольно крутой и извилистой лестнице, пробирались, под ржавыми трубами над головой, поминутно спотыкаясь о груды битых черепков и осколки керамики. Кладка была особенная: если у пола крупные булыжники были кое-как сложены, то с высотой форма их менялась, они становились тоньше лучше обработаны и наконец над головой переходили в узкие, тонкие, плотно подогнанные друг к другу каменные пластины. Вскоре мы оказались — не поверите! — прямо на станции метро! Пусть и не нашли библиотеку Ивана Грозного, но зато мы теперь могли бесплатно ездить в подземке. Естественно после этого долго не могли прийти в себя и хохотали как сумасшедшие: одним людям везёт во всём (это нам), другим не везёт ни в чём. Вот над этими, «другими», мы и потешались.
Надо сказать, что метро нам было не особенно и нужно: к тому времени мы уже успели обзавестись машиной, а на работу ходили взявшись за руки через красивый бульвар вдоль набережной, всего-то 10 минут пешком. Впрочем, одна я вообще бы не полезла в эти старинные лабиринты и не потому что опасалась заблудиться или встретиться с какими-то призраками (как я уже говорила, я в них не верила), а просто банально боялась мышей и змей. Мне казалось, что в таких сырых подвалах змеи обязательно должны водиться, ну а мыши это уже само собой. К тому же супруг в последнее время всё чаще и чаще стал задерживаться на работе допоздна, я конечно подозревала что у него появилась любовница, но доказать ничего не могла. Нельзя же считать доказательством отсутствие у нас интимной жизни. Так что и с этой точки зрения мне было не до подвальных приключений.
Мне всегда казалось, что со мной ничего плохого не случится. Почему? Не знаю, наверное потому, что все эти годы судьба щадила меня, оберегала от всего дурного, и я уверилась, что так будет всегда, что я проживу жизнь без забот и печали, а потом каким-нибудь чудесным образом умру без боли и сожалений — ну а как же ещё! Но не тут-то было… и первый, страшный удар нанёс мне мой муж, Кирилл Фёдорович Цуриков, он, отравился вместе с любовницей в нашей машине выхлопными газами, опозорив меня на весь НИИ.
Ах, что это была за квартира, видели бы вы: высокие сводчатые потолки, кирпичные стены метровой толщины, большая квадратная кухня, широкие коридоры, три комнаты и все на разных уровнях. В стенах ниши непонятного назначения, есть и потайные двери, закрытые наглухо. Даже странно как это начальство рассталось с такими хоромами и тем более удивительно, что отдало их нам, желторотым инженерам. Всем известно, что начальство без своей выгоды ничего не делает, только вот выгоду эту мы никак проследить не могли, ну не очевидна она была! Жил до нас тут главный инженер с семьёй, а потом вдруг в один день взял и съехал, и куда… на окраину, в жалкую панелюху, и с тех пор квартира пустовала аж целых три года. Как бы там ни было, теперь у неё появились новые хозяева; мы перетащили свои коробки с книгами и чемодан с одеждой — больше-то у нас ничего тогда не было и начали потихоньку обживаться, то есть копить деньги на мебель и делать своими силами ремонт.
Мы даже не знали кто наши соседи: квартира была единственная на первом этаже, на втором, дверь была заложена кирпичами, а третий, последний этаж, перегорожен наглухо решёткой. Хотя, как ни странно номер квартиры был 11. Но в соседнем подъезде вроде бы кто-то жил, однажды мы с мужем видели как санитары вынесли из подъезда носилки с пожилой женщиной и запихнули их в машину скорой помощи. Одним словом мы оказались словно в склепе: тишины была такая, что в комнаты с улицы не доносилось ни звука, а свет от единственного фонаря не мог пробиться сквозь густые кроны деревьев. Ни детской площадки, ни машин во дворе… ничего этого не было, впрочем оно и понятно, если нет людей — откуда быть детям.
Я бы не сказала, что мы тогда верили в Бога, ангелов, инопланетян или прочую чепуху… если мы этого всего никогда не видели, с какой стати нам было в это верить? Мы просто жили и не ломали голову почему другие в это верят. Жили хорошо, спокойно, наверное даже счастливо, если годы проносились как недели, без каких-либо значимых событий, словно кто-то быстро перелистывал книгу.
Как-то однажды, муж в разговоре заметил что неплохо бы было открыть потайную чугунную дверь в коридоре, чтобы убедиться нет ли за ней каких-нибудь старинных артефактов. К слову сказать, он с детства увлекался археологией и даже поступал на исторический в университет, но срезался на экзамене, несколько раз ездил помошником археологов в Долину Царей на север Тывы и т. д… Дверь мы открыли без ключей — на то и мозги инженеру даны — и с фонариком спустились вниз, в преисподнюю, по довольно крутой и извилистой лестнице, пробирались, под ржавыми трубами над головой, поминутно спотыкаясь о груды битых черепков и осколки керамики. Кладка была особенная: если у пола крупные булыжники были кое-как сложены, то с высотой форма их менялась, они становились тоньше лучше обработаны и наконец над головой переходили в узкие, тонкие, плотно подогнанные друг к другу каменные пластины. Вскоре мы оказались — не поверите! — прямо на станции метро! Пусть и не нашли библиотеку Ивана Грозного, но зато мы теперь могли бесплатно ездить в подземке. Естественно после этого долго не могли прийти в себя и хохотали как сумасшедшие: одним людям везёт во всём (это нам), другим не везёт ни в чём. Вот над этими, «другими», мы и потешались.
Надо сказать, что метро нам было не особенно и нужно: к тому времени мы уже успели обзавестись машиной, а на работу ходили взявшись за руки через красивый бульвар вдоль набережной, всего-то 10 минут пешком. Впрочем, одна я вообще бы не полезла в эти старинные лабиринты и не потому что опасалась заблудиться или встретиться с какими-то призраками (как я уже говорила, я в них не верила), а просто банально боялась мышей и змей. Мне казалось, что в таких сырых подвалах змеи обязательно должны водиться, ну а мыши это уже само собой. К тому же супруг в последнее время всё чаще и чаще стал задерживаться на работе допоздна, я конечно подозревала что у него появилась любовница, но доказать ничего не могла. Нельзя же считать доказательством отсутствие у нас интимной жизни. Так что и с этой точки зрения мне было не до подвальных приключений.
Мне всегда казалось, что со мной ничего плохого не случится. Почему? Не знаю, наверное потому, что все эти годы судьба щадила меня, оберегала от всего дурного, и я уверилась, что так будет всегда, что я проживу жизнь без забот и печали, а потом каким-нибудь чудесным образом умру без боли и сожалений — ну а как же ещё! Но не тут-то было… и первый, страшный удар нанёс мне мой муж, Кирилл Фёдорович Цуриков, он, отравился вместе с любовницей в нашей машине выхлопными газами, опозорив меня на весь НИИ.
Страница 1 из 9
