Если дружба длится годами, а друзей трое, то у такой дружбы непременно появляются свои традиции. Женька, Димка и Славка дружили ещё со школы и своя традиция у них, разумеется, была. Кто-то тридцать первого ходит в баню, кто-то компанией летит в Египет, а они каждый год, в первое воскресение сентября, садились на электричку и уезжали подальше от города…
Добавить в моё избранное
9 мин, 35 сек 10220
Ровно через двадцать минут все трое быстрыми шагами вернулись к машине. На всех троих лица не было. Обменявшись понимающими взглядами, друзья молча залезли в машину.
— Такого со мной никогда не было, — слегка заикаясь, пробормотал Дима. В руке он вертел один-единственный гриб.
— Чертов лес, — отозвался Женя и зачем-то пристегнулся. Лоб и виски у него покрылись испариной.
— Мотаем, мужики, — подытожил Слава, не желая объясняться на месте.
Все чувствовали одно и то же — нарастающую панику. Произошедшее среди белого дня не поддавалось никакой логике и непреодолимое желание покинуть это место не требовало согласования. Необъяснимый ужас гнал их из леса.
В глазах Митрича по-прежнему блестела смешинка. Не изменился он так, чтобы его было не узнать, да и пацанят своих признал почти сразу. Увидев их лица и проследив взглядом, откуда они прибыли, он молча распахнул перед ними дверь.
— Заходите.
— Здрасте, Иван Митрич.
— Жень, Дим, Слав, я просто Митрич. Здорово, мужики. Давно вас не видал. За подарки отдельное спасибо.
Друзья прошли в просторную комнату и сели вокруг стола.
— Здесь, правда, эта… как её? Аномальная зона? — нарушил затянувшееся молчание Слава.
Митрич неопределённо кивнул и присев рядом, спросил:
— Чаю, аль покрепче хотите? Да вы за рулём. Ну, тогда картошечки. И рассказывайте. Водички хлебните, да рассказывайте. Что же вы меня не дождались и одни в лес наладились? Нельзя туда одним… В аномальную зону, — добавил он с усмешкой.
— Я такое увидел! — словно очнулся Славка.
— Шёл себе, шёл, а небо темнеет, солнце прячется, вечер наступает. И с каждым шагом всё темнее. Но я-то знаю, что минут десять прошло. А когда первые звезды увидел, рванул назад. Дикость какая-то! Обеда же ещё не было!
Митрич согласно кивнул головой, словно Славик сказал что-то обычное, само собой разумеющееся.
— Да это что! — подхватил Женька.
— Я один шёл, лес редкий, всё видно. И вдруг рядом голоса. И женский, и мужской, и детский. «Ау» зовут. У меня от этих криков мурашки по коже. Приближаются, удаляются. Но не видно никого! Не было там никого! Никого!
— Эй, Женька, давай без истерики, — остановил его Дима.
— Мне тоже мало не показалось. Лучше б голоса. Иду и кто-то в тишине по плечу — хлоп. Лапища не слабая. Оборачиваюсь — никого. Что за… Через десяток шагов опять, да ещё потрясли слегка, как знакомого. Опять никого. Ещё через пару шагов по другому плечу. Четвёртого раза ждать не стал. Так и крышей съехать можно.
Митрич опять кивнул, как будто услышал старую историю.
— Да что у вас тут, Митрич? Правда что ли, аномалия? — спросил Слава.
Все посмотрели на Митрича с надеждой. Ну должно же быть какое-то разумное объяснение странным лесным событиям. Его ответ их немного озадачил:
— Сами-то что думаете? Догадки какие-нибудь имеются? Вот, в прошлом году семья приезжала, оба учительствуют где-то в Питере. Они потом всё про параллельные миры толковали. Дескать, в таких аномальных зонах мы с ними гранями соприкасаемся. Опасное, говорят, общение, стрёмное. Как ты, Дим, рассудка, говорят, лишиться можно. Они эти, иномиряне, не очень-то к нам расположены. Всё больше изучают нас.
— Да чушь какая! — вспыхнул Женька.
— Какие ещё иномиряне? Инопланетяне что ли? Странный у них контактик — напугать. А смысл? Вот у вас здесь военные базы поблизости есть?
Показалось, что Митрич снова спрятал улыбку в бороду:
— Базы? Да есть одна, километрах в тридцати.
— Вот! — даже обрадовался Женя.
— Я так и знал. Это оружие такое. Психотропное.
— Точно, — подхватил Славка, — они там, блин, опыты ставят, а мы для них подопытные кролики. Или ещё того хуже — все эти зоны, как побочный эффект от их экспериментов.
— Не, ребят, — покачал головой Димон.
— Ничего такого нет. Мы с вами обычные глюки словили. Женька слуховые, я осязательные, а Славик зрительные. Конечно, никаких шуток со временем у тебя, Слав, не было. Галлюцинация. И у тебя, Жень, никто рядом не аукался. Померещилось. И у меня… Все снова перевели взгляды на Митрича. А он раскладывал на столе нехитрую еду, подвигал тарелки.
— Митрич, ты что молчишь? — не выдержал Женя.
— Кто из нас прав? Что ты думаешь?
— А я не думаю, — спокойно ответил Митрич, — я знаю.
Друзья переглянулись. Вот тебе раз! Ну да, ведь он прожил здесь всю жизнь, лес вдоль и поперёк исходил, все его секреты знает.
— Митрич, не томи, — первый попросил Слава и, не спрашивая разрешения, закурил. Но, через мгновение, опомнившись, затушил сигарету. Все, с напряжением, ждали ответа.
Митрич присел за стол и, неторопливо отрезав хлеб, заговорил:
— Я его видел. Давно, правда. Мне тогда, как вам сейчас, годиков тридцать было.
— Такого со мной никогда не было, — слегка заикаясь, пробормотал Дима. В руке он вертел один-единственный гриб.
— Чертов лес, — отозвался Женя и зачем-то пристегнулся. Лоб и виски у него покрылись испариной.
— Мотаем, мужики, — подытожил Слава, не желая объясняться на месте.
Все чувствовали одно и то же — нарастающую панику. Произошедшее среди белого дня не поддавалось никакой логике и непреодолимое желание покинуть это место не требовало согласования. Необъяснимый ужас гнал их из леса.
В глазах Митрича по-прежнему блестела смешинка. Не изменился он так, чтобы его было не узнать, да и пацанят своих признал почти сразу. Увидев их лица и проследив взглядом, откуда они прибыли, он молча распахнул перед ними дверь.
— Заходите.
— Здрасте, Иван Митрич.
— Жень, Дим, Слав, я просто Митрич. Здорово, мужики. Давно вас не видал. За подарки отдельное спасибо.
Друзья прошли в просторную комнату и сели вокруг стола.
— Здесь, правда, эта… как её? Аномальная зона? — нарушил затянувшееся молчание Слава.
Митрич неопределённо кивнул и присев рядом, спросил:
— Чаю, аль покрепче хотите? Да вы за рулём. Ну, тогда картошечки. И рассказывайте. Водички хлебните, да рассказывайте. Что же вы меня не дождались и одни в лес наладились? Нельзя туда одним… В аномальную зону, — добавил он с усмешкой.
— Я такое увидел! — словно очнулся Славка.
— Шёл себе, шёл, а небо темнеет, солнце прячется, вечер наступает. И с каждым шагом всё темнее. Но я-то знаю, что минут десять прошло. А когда первые звезды увидел, рванул назад. Дикость какая-то! Обеда же ещё не было!
Митрич согласно кивнул головой, словно Славик сказал что-то обычное, само собой разумеющееся.
— Да это что! — подхватил Женька.
— Я один шёл, лес редкий, всё видно. И вдруг рядом голоса. И женский, и мужской, и детский. «Ау» зовут. У меня от этих криков мурашки по коже. Приближаются, удаляются. Но не видно никого! Не было там никого! Никого!
— Эй, Женька, давай без истерики, — остановил его Дима.
— Мне тоже мало не показалось. Лучше б голоса. Иду и кто-то в тишине по плечу — хлоп. Лапища не слабая. Оборачиваюсь — никого. Что за… Через десяток шагов опять, да ещё потрясли слегка, как знакомого. Опять никого. Ещё через пару шагов по другому плечу. Четвёртого раза ждать не стал. Так и крышей съехать можно.
Митрич опять кивнул, как будто услышал старую историю.
— Да что у вас тут, Митрич? Правда что ли, аномалия? — спросил Слава.
Все посмотрели на Митрича с надеждой. Ну должно же быть какое-то разумное объяснение странным лесным событиям. Его ответ их немного озадачил:
— Сами-то что думаете? Догадки какие-нибудь имеются? Вот, в прошлом году семья приезжала, оба учительствуют где-то в Питере. Они потом всё про параллельные миры толковали. Дескать, в таких аномальных зонах мы с ними гранями соприкасаемся. Опасное, говорят, общение, стрёмное. Как ты, Дим, рассудка, говорят, лишиться можно. Они эти, иномиряне, не очень-то к нам расположены. Всё больше изучают нас.
— Да чушь какая! — вспыхнул Женька.
— Какие ещё иномиряне? Инопланетяне что ли? Странный у них контактик — напугать. А смысл? Вот у вас здесь военные базы поблизости есть?
Показалось, что Митрич снова спрятал улыбку в бороду:
— Базы? Да есть одна, километрах в тридцати.
— Вот! — даже обрадовался Женя.
— Я так и знал. Это оружие такое. Психотропное.
— Точно, — подхватил Славка, — они там, блин, опыты ставят, а мы для них подопытные кролики. Или ещё того хуже — все эти зоны, как побочный эффект от их экспериментов.
— Не, ребят, — покачал головой Димон.
— Ничего такого нет. Мы с вами обычные глюки словили. Женька слуховые, я осязательные, а Славик зрительные. Конечно, никаких шуток со временем у тебя, Слав, не было. Галлюцинация. И у тебя, Жень, никто рядом не аукался. Померещилось. И у меня… Все снова перевели взгляды на Митрича. А он раскладывал на столе нехитрую еду, подвигал тарелки.
— Митрич, ты что молчишь? — не выдержал Женя.
— Кто из нас прав? Что ты думаешь?
— А я не думаю, — спокойно ответил Митрич, — я знаю.
Друзья переглянулись. Вот тебе раз! Ну да, ведь он прожил здесь всю жизнь, лес вдоль и поперёк исходил, все его секреты знает.
— Митрич, не томи, — первый попросил Слава и, не спрашивая разрешения, закурил. Но, через мгновение, опомнившись, затушил сигарету. Все, с напряжением, ждали ответа.
Митрич присел за стол и, неторопливо отрезав хлеб, заговорил:
— Я его видел. Давно, правда. Мне тогда, как вам сейчас, годиков тридцать было.
Страница 2 из 3
