Ох!

— Подъём, сони!

В окна заинтересованно посмотрели одноглазые фонари.

Из закутка с банкоматами прилетел стон:

— Мы вообще никогда не спим.

— Нормально, — резюмировала кукушка.

— Хотя фиг с вами, вы у нас сами по себе. Эй! На корабле!

— Да тут мы, — нехотя раздалось из газетного киоска.

— Весь день всякую дрянь читаешь, так и ночью никакого покоя.

— Побазлай у меня! — повысила голос кукушка.

— Что у нас с выручкой, кто-нибудь скажет?

— У меня сегодня не очень, — ответили со стороны почтовых весов.

— Было всего с десяток посылок, никто толком и не ругался.

— Плохо. Сломаться нельзя было?

— Дык только недавно из ремонта! Подозрительно будет.

— Зато у меня полные закрома! — радостно сообщили из окошка коммунальных платежей.

— Негативных эмоций собрала кучу, Хозяин будет доволен.

— Ну, в тебе я и не сомневалась, палочка-выручалочка ты наша. А что у остальных?

Через полчаса доложились все. Кукушка радостно потирала крылья. Прошедший денёк выдался на славу: три скандала из-за потерянных писем, неработающего кондиционера и вечной нехватки мелочи при сдаче — было что набрать в контейнер Хозяина.

Часа через полтора явился Сам. Шорохи, приглушенные разговоры из углов и причитания банкоматов тут же как отрезало, тишина образовалась гробовая. Хозяин обвёл отделение почты хмурым взглядом (красный глаз посередине лба при этом недобро щурился), почесал волосатую грудь указательным когтем и глухо рыкнул:

— Где?

Кукушка указала крылом в сторону тёмной ниши у двери.

— Не извольте беспокоиться, всё на месте, всё в порядке.

Хозяин сунул длиннющий нос в контейнер, одобрительно хмыкнул, втянул содержимое в себя, постоял, переваривая субстанцию человеческих эмоций, и отправился восвояси. Но прежде чем исчезнуть в стене, бросил через плечо:

— Завтра мне нужно на полкило больше.

Кукушка после ухода Самого нарушила тишину первой:

— Всё-таки весам придётся опять сломаться.

Почта жила своей обыкновенной тайной жизнью…