— Эй, парень, подожди! Да, успокойся, я не собираюсь читать тебе нотации или что-то выяснять, просто хочу помочь. Да стой ты! Посмотри на меня внимательно. Вот так, без тёмных очков и шляпы. Ну? Теперь-то сможешь уделить мне минутку? Автограф? Ну, разумеется. Давай присядем вон туда.
Добавить в моё избранное
8 мин, 6 сек 18351
Что, прямо на этюде? Да нет, просто жаль портить твою картину моими каракулями. Вовсе нет — мне правда нравится. Талантливая вещь. Ладно. Как тебя зовут? Ага. Тимофею… Вот, держи.
Послушай, Тим, можно мне так тебя называть? Отлично.
Так вот, Тим, ты знаешь, почему я здесь? Я жил тут, когда был таким же, как ты. Этот двор, скажу я тебе, преинтересное место, я всегда прихожу сюда, когда оказываюсь в нашем городе. А жил я вон в том доме. Угу. Там я сочинил свою первую песню. «Глаза монстра» называется. Думаешь, это метафора? Нет, парень, это реальность. Я заглянул в глаза настоящему чудовищу. Нет, Тим, если я так говорю, то имею в виду именно чудовище, а не что-то другое. Да, видел. И написал об этом песню. Хочешь услышать, как это было?
В то время я учился в школе, ходил в музыкалку, и меня вот в этом самом дворе точно так же, как и тебя, жутко доставала компания отвязных парней. Зря ты кривишься, я не вру. Я ведь не родился известным музыкантом. Ха-ха. Ну, раз ты так считаешь, значит, и впрямь рок-звезда. Но это сейчас, а тогда… Тогда я хотел жить как обычный пацан, но с этим у меня были большие проблемы.
Видишь это ухо — бессменного лидера всех «лопухов» планеты? А в сочетании с пятном в пол-лица? Что? Круто? Ну да… — сегодня это действительно выглядит лихо, как часть моего неповторимого имиджа, так сказать, но в те годы… м-м-м… в общем, меня просто считали уродом… Да уж поверь.
Я был не таким как все и за это непрерывно получал пинки и издёвки. А то и что-нибудь похуже. И особенно упорно меня изводила компания парней во главе с Гариком. Никакими талантами они не блистали, а о глубине их интеллекта нетрудно догадаться хотя бы по тому случаю, когда один из них измазал соплями мой портфель, а остальные ржали над этим, как безумные. И надо сказать, то была одна из самых безобидных шуточек. А? О, ну конечно! Постоянно. Только вся беда в том, что мы явно принадлежали к разным весовым категориям. Кроме того, их было четверо, а я один.
Друзья? Нет. Кое-кто из ребят вроде относился ко мне нормально, но так, чтобы друзья… Увы, не сложилось. Никто не хотел из-за меня связываться с Гариком и его приятелями. Делать этим отморозкам было нечего, и они всё время болтались во дворе, сидели вон там за гаражами или тут, на лавке. И прохода мне не давали… Короче, дошло до того, что однажды я взял иголку с ниткой и воткнул её в ухо, чтобы пришить его к черепу. А потом я намеревался приступить к уничтожению этого ужасного пятна. Собирался выжечь его. Думал, может, повезёт, и на лице вырастет новая кожа, а нет, так уж лучше шрамы, чем это безобразие.
Наверное, я бы на такое не решился, если бы не Ленка Говоркова. Эх, красивая девчонка, просто супер! Она тогда только-только в наш дом переехала и чуть ли не в первый раз вышла во двор погулять со своей собачкой. А собачка-то — смешная до ужаса — мелкая, почти лысая, с тонкими, кривыми, постоянно трясущимися ножками. Глазёнки на всех пучит и визгливо так тявкает. Ну и дотявкалась. Разозлила нашего Бидона. Бидон — это пёс, здоровый бездомный кобель, во дворе у нас жил. Не-е, кличка на самом деле не странная. Просто он тут появился, катя перед собой старый бидон. Чёрт знает почему, но любил он играть с этой посудиной и никому не позволял к ней приблизиться. Вот его так и прозвали.
Меня Бидон хорошо знал, потому что я его частенько подкармливал. Один раз даже целый, только что купленный беляш ему отдал. После этого Бидон меня сильно зауважал. Клокастый и страшноватый с виду, по характеру он был вообще-то спокойным и незлобивым. Но в тот раз в него словно бес вселился! Чем уж там Ленкина моська ему не угодила, неизвестно, а только разъярился он на неё не по-детски. Хорошо, я вовремя подоспел, а то бы моське — хана. Под Ленкины вопли сумел я пса от шавки оттащить и урезонить. В конце концов, гавкнув напоследок для острастки, Бидон удалился по своим делам, а я остался с Ленкой.
Она меня благодарила, а я стоял и смотрел, как солнце золотит светлые кончики её пушистых ресниц и ветер пытается приподнять тяжёлые пряди каштановых волос. Я не вникал, что именно она говорила, только наслаждался переливами её голоса, словно она была не девчонкой, а певчей птицей, и, наверное, улыбался при этом, как полный дурак. Вряд ли я тогда понимал, что именно чувствую, мне просто было хорошо и всё… Идиллия продолжалась недолго. Думаю, ты догадываешься, кто её разрушил. Ага. Их появление ознаменовалось ударом по моей спине такой силы, что с меня слетела глубоко надвинутая кепка, и моё ухо вырвалось на свободу, как неоспоримое доказательство, что Чебурашка — вовсе не вымысел. Ленка прыснула.
«Что, красавчик, опять сбежал из цирка уродов?» — заржал Гарик.
Дальше последовала короткая потасовка, и меня скрутили.
«Гюльчатай, открой личико!» — вскричал никогда не отличавшийся оригинальностью Гарик и комком грязи прилизал назад мою не в меру длинную чёлку, которую я носил, рискуя окосеть, чтобы хоть как-то прикрыть своё омерзительное родимое пятно.
Послушай, Тим, можно мне так тебя называть? Отлично.
Так вот, Тим, ты знаешь, почему я здесь? Я жил тут, когда был таким же, как ты. Этот двор, скажу я тебе, преинтересное место, я всегда прихожу сюда, когда оказываюсь в нашем городе. А жил я вон в том доме. Угу. Там я сочинил свою первую песню. «Глаза монстра» называется. Думаешь, это метафора? Нет, парень, это реальность. Я заглянул в глаза настоящему чудовищу. Нет, Тим, если я так говорю, то имею в виду именно чудовище, а не что-то другое. Да, видел. И написал об этом песню. Хочешь услышать, как это было?
В то время я учился в школе, ходил в музыкалку, и меня вот в этом самом дворе точно так же, как и тебя, жутко доставала компания отвязных парней. Зря ты кривишься, я не вру. Я ведь не родился известным музыкантом. Ха-ха. Ну, раз ты так считаешь, значит, и впрямь рок-звезда. Но это сейчас, а тогда… Тогда я хотел жить как обычный пацан, но с этим у меня были большие проблемы.
Видишь это ухо — бессменного лидера всех «лопухов» планеты? А в сочетании с пятном в пол-лица? Что? Круто? Ну да… — сегодня это действительно выглядит лихо, как часть моего неповторимого имиджа, так сказать, но в те годы… м-м-м… в общем, меня просто считали уродом… Да уж поверь.
Я был не таким как все и за это непрерывно получал пинки и издёвки. А то и что-нибудь похуже. И особенно упорно меня изводила компания парней во главе с Гариком. Никакими талантами они не блистали, а о глубине их интеллекта нетрудно догадаться хотя бы по тому случаю, когда один из них измазал соплями мой портфель, а остальные ржали над этим, как безумные. И надо сказать, то была одна из самых безобидных шуточек. А? О, ну конечно! Постоянно. Только вся беда в том, что мы явно принадлежали к разным весовым категориям. Кроме того, их было четверо, а я один.
Друзья? Нет. Кое-кто из ребят вроде относился ко мне нормально, но так, чтобы друзья… Увы, не сложилось. Никто не хотел из-за меня связываться с Гариком и его приятелями. Делать этим отморозкам было нечего, и они всё время болтались во дворе, сидели вон там за гаражами или тут, на лавке. И прохода мне не давали… Короче, дошло до того, что однажды я взял иголку с ниткой и воткнул её в ухо, чтобы пришить его к черепу. А потом я намеревался приступить к уничтожению этого ужасного пятна. Собирался выжечь его. Думал, может, повезёт, и на лице вырастет новая кожа, а нет, так уж лучше шрамы, чем это безобразие.
Наверное, я бы на такое не решился, если бы не Ленка Говоркова. Эх, красивая девчонка, просто супер! Она тогда только-только в наш дом переехала и чуть ли не в первый раз вышла во двор погулять со своей собачкой. А собачка-то — смешная до ужаса — мелкая, почти лысая, с тонкими, кривыми, постоянно трясущимися ножками. Глазёнки на всех пучит и визгливо так тявкает. Ну и дотявкалась. Разозлила нашего Бидона. Бидон — это пёс, здоровый бездомный кобель, во дворе у нас жил. Не-е, кличка на самом деле не странная. Просто он тут появился, катя перед собой старый бидон. Чёрт знает почему, но любил он играть с этой посудиной и никому не позволял к ней приблизиться. Вот его так и прозвали.
Меня Бидон хорошо знал, потому что я его частенько подкармливал. Один раз даже целый, только что купленный беляш ему отдал. После этого Бидон меня сильно зауважал. Клокастый и страшноватый с виду, по характеру он был вообще-то спокойным и незлобивым. Но в тот раз в него словно бес вселился! Чем уж там Ленкина моська ему не угодила, неизвестно, а только разъярился он на неё не по-детски. Хорошо, я вовремя подоспел, а то бы моське — хана. Под Ленкины вопли сумел я пса от шавки оттащить и урезонить. В конце концов, гавкнув напоследок для острастки, Бидон удалился по своим делам, а я остался с Ленкой.
Она меня благодарила, а я стоял и смотрел, как солнце золотит светлые кончики её пушистых ресниц и ветер пытается приподнять тяжёлые пряди каштановых волос. Я не вникал, что именно она говорила, только наслаждался переливами её голоса, словно она была не девчонкой, а певчей птицей, и, наверное, улыбался при этом, как полный дурак. Вряд ли я тогда понимал, что именно чувствую, мне просто было хорошо и всё… Идиллия продолжалась недолго. Думаю, ты догадываешься, кто её разрушил. Ага. Их появление ознаменовалось ударом по моей спине такой силы, что с меня слетела глубоко надвинутая кепка, и моё ухо вырвалось на свободу, как неоспоримое доказательство, что Чебурашка — вовсе не вымысел. Ленка прыснула.
«Что, красавчик, опять сбежал из цирка уродов?» — заржал Гарик.
Дальше последовала короткая потасовка, и меня скрутили.
«Гюльчатай, открой личико!» — вскричал никогда не отличавшийся оригинальностью Гарик и комком грязи прилизал назад мою не в меру длинную чёлку, которую я носил, рискуя окосеть, чтобы хоть как-то прикрыть своё омерзительное родимое пятно.
Страница 1 из 2
