Нобелевскую премию этого года получила группа ученых за разработку трансгенных растений, плоды которых ничем не отличаются по вкусу от самых нежных говяжьих вырезок. При этом больше нет необходимости в варварском заклании животных. На эксперементальных плантациях разводятся картошки-свиньи, цыплячья пшеница, яблочная форель и помидорные индюшки. Ученые гарантируют полный контроль над взращиванием этих растений, поскольку в дикой природе, без специального ухода человека, этим растительным гибридам, скорее всего, не выжить…
Добавить в моё избранное
7 мин, 9 сек 13657
Что ты с ней сделал? Почему позвонил мне?
Студент побледнел и стал меняться в цвете.
Я ничего не делал…Ой, мне больно. Я … я все расскажу. Сейчас.
Он опустил покрасневшую руку вниз и потряс ею.
— Раз вы настаиваете — я скажу. Я говорю от их имени… Я..то есть мы.. еще не научились питаться себе подобными. Ну не каннибалы же мы. Остается приспосабливаться к местным условиям. Хотя трудно представить, в какую сторону может развернуть тебя эволюция, если ты растение!
— Ничего не понимаю. О чем ты бормочешь? Какое растение? Ты в своем уме? — полицейский свирепел на глазах.
Студент продолжал произносить слова с отсутствующим выражением на лице.
— Понимаете, мы, в принципе, гуманисты. Но, к сожалению — растения. Передвигаться — не очень умеем. А вот едим, увы, только белки и углеводы. Мы же из них и сделаны. А корову или свинью, которых мы бы тоже с удовольствием слопали, как и вы это практикуете — невозможно позвать. Особенно по телефону.
Сержант молча вынул наручники, натренированным движением захлопнул на запястье студента и потянул его за собой. Но почему-то не ощутил сопротивления, а напротив — какую-то неприятную пустоту. Студента не было. А на земле лежали камушки. Он потянулся к камушкам и почувствовал, что не может оторвать их от земли. Камешки преобразились в росточки, которые мягко обвились вокруг его ног. Одуряющий запах затуманил сознание. Камешки высыпались из его рук, упали на землю и начали превращаться в длинные ростки. Один из них закруглился и стал извиваться, принимая форму причудливого многоугольника. В него вписался другой многоугольник, поменьше. Затем появился третий, и постепенно все вместе они закрутились вокруг невидимого центра, вырисовывая фигуры в пространстве. Самый длинный росток распространял какой-то странный водоворот бурлящих ароматов. Карусель геометрических форм, не на секунду не останавливаясь, приняла форму волнообразного многомерия запахов. Запахи сменяли друг друга, как тональности в изощренной завлекающей мелодии. Началось со вступительного аккорда леса, грибов, цветов и мха. Под извилистый озоновый удар молнии, как пробившийся ручей пресной воды, прошелестел запах дождя. Откуда-то из глубины взорвался бодрящий мажорный аромат травы и сена. Затем хрипло откликнулся разнузданный хроматический аккорд ванили и сандалового дерева, перебивая кричащих в унисон корицу и острые африканские специи. Какофония горячих животных запахов мускуса, крадущейся голодной пантеры, напуганного стада бегущих бизонов, запертой душной псарни, холодного человеского пота, встревоженной болотной трясины — смешавшись в невообразимом крике, разрывала монотонные цветочные хороводы ландышей и роз. И вдруг, после секундного перерыва, оркестр поменял инструменты. Заиграл, шумно извергая себя в небо, беспощадный вулкан запахов цивилизации. Гудящая струя туалетной воды, на которой, гордо трубя, несся букет дезодорантов, сладко-кислая лимонная жидкость для мытья посуд, мягкий яичный шампунь, пахучая пена для бритья, пластиковая упаковка из под мобильного телефона, вкусная типографская краска утренних газет, пары бензина и выхлопных газов, липкая корка горячего асфальта, свежепокрашенная скамейка в парке, бодрящее крепкое утреннего кофе -все это захлебнулась, налетев на шубу из паров нафталина и закатилась под белый халат больничной хлорки.
Какой-то мягкий и нежный женской голос, который сержант услышал изнутри, ласково приговаривал:
— «Мы просим прощения за неприятности. К сожалению, семья большая и всех надо прокормить. Но мы знаем, что вы любите цветы. Наверно, будет приятно узнать, что ваше тело превратится в нежные красочные цветы.. И значит, вы станете одним из нас. Поэтому, окажите небольшую услугу. Скажите пару слов по вашему мобильному. А в знак благодарности, вокруг вашего дома появятся роскошные клумбы. У нас свои связи с местным миром растений».
Последнее, что ощутил сержант — это мобильный телефон в своих руках и услышал убедительно-тревожное звучание собственного голоса, которым он уже не владел и произнесенных слов разобрать не смог… Капитан собирался поужинать и уже заправил салфетку под воротничок. Аппетитный говяжий стек истекал соком на тарелке, и к нему уже приближались остро наточенные нож и вилка.
В этот момент зазвенел мобильник.
— Сержант? Где вы? … Что за срочность? Вы мне уже звонили с разными глупостями. Что за труп? Да, приду. Конечно, немедленно.
Капитан полиции сглотнул слюну и неохотно побрел к машине. Через пять минут он стоял на опушке леса и молодой человек, похожий на студента пытался ему что-то объяснить… На земле лежал мобильный телефон сержанта. Он наклонился поднят его но неожиданно сильно закружилась голова.
— Наверно, это у меня от голода! — подумал капитан… Через пару месяцев к опушке леса подъехал джип. Из него вышли двое в зеленых комбинизонах.
— Ну что скажешь, босс?
Студент побледнел и стал меняться в цвете.
Я ничего не делал…Ой, мне больно. Я … я все расскажу. Сейчас.
Он опустил покрасневшую руку вниз и потряс ею.
— Раз вы настаиваете — я скажу. Я говорю от их имени… Я..то есть мы.. еще не научились питаться себе подобными. Ну не каннибалы же мы. Остается приспосабливаться к местным условиям. Хотя трудно представить, в какую сторону может развернуть тебя эволюция, если ты растение!
— Ничего не понимаю. О чем ты бормочешь? Какое растение? Ты в своем уме? — полицейский свирепел на глазах.
Студент продолжал произносить слова с отсутствующим выражением на лице.
— Понимаете, мы, в принципе, гуманисты. Но, к сожалению — растения. Передвигаться — не очень умеем. А вот едим, увы, только белки и углеводы. Мы же из них и сделаны. А корову или свинью, которых мы бы тоже с удовольствием слопали, как и вы это практикуете — невозможно позвать. Особенно по телефону.
Сержант молча вынул наручники, натренированным движением захлопнул на запястье студента и потянул его за собой. Но почему-то не ощутил сопротивления, а напротив — какую-то неприятную пустоту. Студента не было. А на земле лежали камушки. Он потянулся к камушкам и почувствовал, что не может оторвать их от земли. Камешки преобразились в росточки, которые мягко обвились вокруг его ног. Одуряющий запах затуманил сознание. Камешки высыпались из его рук, упали на землю и начали превращаться в длинные ростки. Один из них закруглился и стал извиваться, принимая форму причудливого многоугольника. В него вписался другой многоугольник, поменьше. Затем появился третий, и постепенно все вместе они закрутились вокруг невидимого центра, вырисовывая фигуры в пространстве. Самый длинный росток распространял какой-то странный водоворот бурлящих ароматов. Карусель геометрических форм, не на секунду не останавливаясь, приняла форму волнообразного многомерия запахов. Запахи сменяли друг друга, как тональности в изощренной завлекающей мелодии. Началось со вступительного аккорда леса, грибов, цветов и мха. Под извилистый озоновый удар молнии, как пробившийся ручей пресной воды, прошелестел запах дождя. Откуда-то из глубины взорвался бодрящий мажорный аромат травы и сена. Затем хрипло откликнулся разнузданный хроматический аккорд ванили и сандалового дерева, перебивая кричащих в унисон корицу и острые африканские специи. Какофония горячих животных запахов мускуса, крадущейся голодной пантеры, напуганного стада бегущих бизонов, запертой душной псарни, холодного человеского пота, встревоженной болотной трясины — смешавшись в невообразимом крике, разрывала монотонные цветочные хороводы ландышей и роз. И вдруг, после секундного перерыва, оркестр поменял инструменты. Заиграл, шумно извергая себя в небо, беспощадный вулкан запахов цивилизации. Гудящая струя туалетной воды, на которой, гордо трубя, несся букет дезодорантов, сладко-кислая лимонная жидкость для мытья посуд, мягкий яичный шампунь, пахучая пена для бритья, пластиковая упаковка из под мобильного телефона, вкусная типографская краска утренних газет, пары бензина и выхлопных газов, липкая корка горячего асфальта, свежепокрашенная скамейка в парке, бодрящее крепкое утреннего кофе -все это захлебнулась, налетев на шубу из паров нафталина и закатилась под белый халат больничной хлорки.
Какой-то мягкий и нежный женской голос, который сержант услышал изнутри, ласково приговаривал:
— «Мы просим прощения за неприятности. К сожалению, семья большая и всех надо прокормить. Но мы знаем, что вы любите цветы. Наверно, будет приятно узнать, что ваше тело превратится в нежные красочные цветы.. И значит, вы станете одним из нас. Поэтому, окажите небольшую услугу. Скажите пару слов по вашему мобильному. А в знак благодарности, вокруг вашего дома появятся роскошные клумбы. У нас свои связи с местным миром растений».
Последнее, что ощутил сержант — это мобильный телефон в своих руках и услышал убедительно-тревожное звучание собственного голоса, которым он уже не владел и произнесенных слов разобрать не смог… Капитан собирался поужинать и уже заправил салфетку под воротничок. Аппетитный говяжий стек истекал соком на тарелке, и к нему уже приближались остро наточенные нож и вилка.
В этот момент зазвенел мобильник.
— Сержант? Где вы? … Что за срочность? Вы мне уже звонили с разными глупостями. Что за труп? Да, приду. Конечно, немедленно.
Капитан полиции сглотнул слюну и неохотно побрел к машине. Через пять минут он стоял на опушке леса и молодой человек, похожий на студента пытался ему что-то объяснить… На земле лежал мобильный телефон сержанта. Он наклонился поднят его но неожиданно сильно закружилась голова.
— Наверно, это у меня от голода! — подумал капитан… Через пару месяцев к опушке леса подъехал джип. Из него вышли двое в зеленых комбинизонах.
— Ну что скажешь, босс?
Страница 2 из 3
