Если пойти на реку

Ждаков развернулся к соседу, лицо его раскраснелось от досады:

— Мне сегодня предсказано увидеть, как по реке проплывет труп врага. Доволен?

Роман замолчал, переваривая новость. Его напарник сердито уставился на свой неподвижный поплавок.

— Бред какой-то, — выдал, наконец, Роман.

— Взрослый мужик, а туда же, гороскопам веришь. Да их, небось, какая-нибудь студентка на стажировке строчит, десять штук за час. Херня все это. Мне вот, знаешь, тоже сегодня много чего обещано. В газете сказано, если я сегодня выйду до рассвета, то поймаю офигительную рыбу с меня ростом. А то, что у нас в округе ни одного завалящего сома больше метра не водится, автор не знает.

— И ты, конечно, до рассвета никуда не выходил, ы?

— Ну… — Колись, давай!

Роман закатил глаза к небу, подыскивая подходящие слова:

— В общем, я никуда не собирался, но тут как раз ты позвонил насчет рыбалки. Я и после этого хотел спокойно поспать до пяти, вот те крест! Только собака чего-то стала скулить, пришлось ее вывести еще затемно. И это совсем не из-за дурацких гороскопов, просто животину жалко.

— Ха!— сказал Ждаков так, словно плюнул ядом.

— А про трупы — это вообще абзац. Как только пропустили в газету? Ты ж не один такой по знаку. Что, теперь все должны бежать на берег и целый день пялиться в воду?

— Слушай, заткнись уже! Всю рыбу распугаешь.

— Рыбу, ага. В этом удодском месте ее нет и быть не может!— Роман тряхнул удочкой, собираясь вытащить, но тут леска затрепетала и натянулась.

— Оба-на, поклевка!

— Зацепилась за топляк, — проворчал Ждаков, невольно сжимая кулаки.

— Хрен тебе, это поклевка. Сейчас… сейчас я его… Иди сюда, цыпа!

Вода закипела еще больше и выплюнула здоровое мясистое тело рыбины. Ждаков криво ухмыльнулся: ну разумеется, добыча потянет килограмма на два, но она никак не могла сравняться длиной с человеком. Роман прыгал по склону, пытаясь ухватить верткое создание.

— Блин!— завопил он, поднимая рыбу за жабры.

— Это же карп!

— Тут такие не водятся.

— Сам знаю. Но, чтоб мне треснуть, это самый что ни на есть карп! А крупный какой, заглядение! Ты фотик взял?

Ждаков покачал головой. Поплавок в запруде даже не колыхался.

Лицо Романа приобрело все оттенки российского флага: лоб побелел, щеки багровели, а небритый подбородок сиял синевой. Через этот триколор шла грязная полоса — карп все-таки успел нанести последний удар хвостом.

— От я его в сметанке-то, — бормотал довольный рыбак.

— Да с лучком. Ох, красотища! Ждаков, кончай свою лужу бороздить, закидывай прямо в реку. Сейчас самый клев пойдет, с воблером-то.

— Случайность, — отрезал сосед.

Свистнуло грузило, короткий всплеск потонул в шуме воды. Ждаков сидел, втянув голову в плечи. «Я не стану следить за этим… неудачником! Я не стану… Я просто смотрю на реку, потому что там должен проплыть»… — Судак! Судак! Офигенский судак!

— Да не бывает тут судаков!

— Смотри, сам смотри! У тебя на мобиле точно нет фотика? Хоть самого гаденького?— Роман приплясывал на скользком обрыве, обнимая бешено извивающуюся рыбу.

— Никто ж не поверит, что в Кряковке можно такое поймать. А, он в садок не влезает, прикинь? Ну ничего, сейчас мы тебя… Потом крапивки нарвем, переложим. Эх, если сейчас еще такой попадет! Надо будет поменять леску, поставить попрочнее. У тебя какая стоит? Ах ты мой китяра!

— Слушать противно, — прошипел Ждаков.

— Понеслась душа-а-а!— Ромкина удочка опять свистнула. На сей раз уже оба мужчины неотрывно следили за пестрым поплавком. Не прошло и минуты, как тот весело нырнул.

— Клё-о-ва! Опять карпыч.

Этот карп был еще больше первого. Дальше начался форменный беспредел. Ждаков ошарашенно смотрел, как Роман, завывая и подпрыгивая, вытаскивает одного за другим карпов, судаков, форель и даже стерлядь! Стерлядь окончательно подорвала волю Ждакова. Он с рычанием выдернул свою удочку из запруды, сменил наживку и закинул прямо в реку. Стоит ли говорить, что крючок немедленно впился в бревно?

— Распутывай, я не буду мешаться, — великодушно заявил Роман, вытягивая леску.

— Я пока помочу поплавок в твоей луже. Давай, не торопись.

Он коротким небрежным жестом отправил крючок в запруду. Что-то темное, узконосое взвилось со дна, на лету заглатывая червя. Мелькнул шипастый бок, украшенный корявой надписью «Ресторан» Рыбный Рай«. Рыбаки замерли, словно их шибануло током. Потом Роман дернулся в одну сторону, а Ждаков, с яростным воплем, в другую.»

— Сука!— орал Ждаков, топча свое удилище.

— Сука, ты знал, что в запруде осетр! Это была моя рыба, моя, скотина! Ты нарочно заставил меня перейти на твое место! Гад, сука, сволочь, предатель!

Он еще раз оглянулся на негодяя, осмелившегося поймать чужую добычу, но Романа не было.