Andrew's tree

Кончики ветвей пронзили его тело в разных местах, одна ветка входила в глазницу, другая в горло, целое сплетение впилось в развороченную грудную клетку. Ведро валялось рядом, пустое и смятое. Оставалось поражаться, какой ужасающей силой обладало это дерево. Но поражены мы были другим — прямо на наших глазах вишня цвела.

Нежные, розовые цветочки распускались из почек, во множестве усеивавших ветви, и тут же наливались цветом, становились ярко-алыми. Их было так много, что вскоре они скрыли и хищные ветви, и трепещущий ствол, и мёртвое тело моего соседа алым ковром.

Первым от увиденного оправился Хоукс.

— Ладно, хватит смотреть, — сказал он, решительно поднимая топор.

— Пошли.

— С ума сошёл? — я схватил его за плечо.

— Видел, что оно сделало с Эндрю?

— Расслабься, — Хоукс сбросил мою руку.

— Кажется, оно сытое и никого не тронет. Кроме того, — он невесело усмехнулся.

— Дженни всегда меня любила, даже добавки предлагала.

Когда он ударил первый раз, из ствола на его одежду брызнула какая-то бурая жидкость. Хоукс поморщился, поудобнее перехватил топор и нанёс ещё один удар.

— Отойди, — потребовал я, размахнулся и одним ударом перерубил ствол.

Дерево завалилось набок, не издав ни звука и это было ещё хуже. Я думал, что перед смертью оно издаст знакомый уже стон.

— Кажется, оно спало, — сказал Хоукс.

— Эй, Том, мы убили спящего!

— Заткнись, — посоветовал я.

Мы разрубили дерево на части, бросили в воронку, оставшуюся от взрыва, облили бензином и сожгли, а потом какое-то время сидели рядом и смотрели на огонь.

— Знаешь, Джен как-то сказал мне, что хочет кремироваться после смерти, — поделился Хоукс.

— Заткнись! — заорал я, вскакивая с земли. Мне было тошно. Хоукс посмотрел на меня, всё понял и замолчал.

Потом мы ещё до темноты провозились, выкапывая в холодной земле могилу, в которой мог найти покой несчастный Эндрю.

— Знаешь, — сказал Хоукс, когда мы вернули найденные в доме лопаты на место. Всё то время, пока мы работали, он молчал и только сейчас подал голос.

— Я бы выпил чего-нибудь. Только не твоего дерьмового кофе, я им сыт по горло. Я хочу напиться до поросячьего визга и забыться. Такое лучше не помнить.

— У меня есть немного виски, — сказал я.

— Отлично, — отозвался Хоукс.

— Выпьем виски.

Когда мы уходили, он вдруг остановился и произнёс:

— Знаешь, а ведь я оказался прав — он не дождался ягод со своей Дженни.

Я промолчал.