Немного о свободе выбора

Каждый неофит должен был принести жертву Дьяволу. Никто из старейшин секты не настаивал на конкретном действии, ведь именно свобода провозглашалась единственной ценностью, определявшей поведение членов братства. Рома состоял в братстве не первый год и сегодня ему поручили инициировать новичка — проследить за тем, чтобы жертвоприношение прошло надлежащим образом, а в случае колебания новенького — помочь наставлением, не давя на него, разумеется. Свобода выбора превыше всего. Новичок попался неразговорчивый и хмурый. Он не задавал Роме вопросов, не заискивал перед ним. Казалось, он даже не замечал спутника, молча и решительно рассекал людской поток, тянущийся в сторону ближайшей станции метро. Рома делал вид, что ему безразлично поведение новичка и следовал за ним. В вагоне метро их обоих прижало к противоположным от выхода дверям. Они находились так близко, что длинные волосы спутника касались лица Ромы. Роме было душно и тесно, молчание спутника стало его по настоящему раздражать. Он решил снизойти до первого слова и сделать поездку менее напряженной.

— Зовут-то тебя как? — спросил он, чуть приподнявшись на цыпочки, чтобы немного возвыситься над собеседником.

— Антон.

— недовольно ответил тот.

— Ну и если не секрет, что делать собираешься, Антон, — Рома сделал вид, что не заметил нежелания пообщаться в тоне собеседника.

— Да не секрет, — Антон видимо понял, что избежать разговора не получится и немного расслабился, — Ты ж все равно будешь в курсе происходящего. Собираюсь принести жертву.

— Это ежу понятно, — Рома сделал вид, что Антон сморозил глупость, — а какую жертву?

— Как какую? -Антон недоуменно поглядел на Рому, — Человека конечно.

— В смысле? — озадачился тот, — Ты хочешь сказать, что намерен… — Ну да, — спокойно ответил Антон, — А что такого, я думал многие так делают. Это же единственный поступок по которому можно судить о человеке, свободен ли он. Пренебрежение первой заповедью.

— Ну-ну, — пробормотал Рома не очень уверенно. Он был согласен в принципе с новеньким. Свобода — абсолютна. Но поверить, что парень вот так просто убьет человека он до конца не мог. Рома решил сменить тему.

— Ты книги какие читал, или сам дошел?

— Ну, сначала сам, а потом и в книгах… Я очень Ла-Вея уважаю, а вот Кроули не очень, слишком в эстетику ударяется.

— Ага, — Рома слегка смутился, он не чувствовал таких тонких отличий, да и знал авторов только в принципе, — Ну и в чем суть сатанизма, по твоему?

— Человек — Бог, его желание — закон. Так сказать, «каждый мужчина и каждая женщина — звезда»… — Мда… — протянул Рома. Некоторое время они ехали молча. В этот раз Антон сам нарушил молчание:

— Нам на следующей.

Молча вышли, встали напротив перона. Рома не знал что сказать. С одной стороны он должен был как бы рулить процессом, с другой — ситуация была ему незнакома.

— Что, прямо здесь? — спросил наконец Рома.

— Ага, — просто ответил новичокю — Ну а жертву уже выбрал?, — в дали послышался шум поезда и Рома пододвинулся к собеседнику, чтобы было слышно друг друга. Тот кивнул.

— Ну и кто? — Рома стал оглядываться. Рядом с ними стоял крепкого сложенный мужчина лет сорока, девушка в сиреневой кофточке и еще несколько людей, лица которых Рома не успел рассмотреть. Неожиданно он почувствовал сильный толчок, обернулся и увидел приближающиеся огни. Перед тем, как провалиться в темноту, Рома успел удивиться, удивиться как-то по-детски, как буд-то мир в очередной раз открыл себя с неожиданной стороны, как всегда неповторимо и актуально…