Она вытерла со стола капли пролитого сока и улыбнулась солнечным лучам, проникающим в окна сквозь прозрачный тюль. За окном играло красками лето. Зелень дышала жизнью, небо манило волшебной синевой. Вдохнуть полную грудь утреннего воздуха, расправить крылья и взлететь — вот чего хотелось при одном взгляде в окно.
Добавить в моё избранное
12 мин, 44 сек 13469
— Впрочем, почему же. Я давно заметил эти взгляды, которые ты на меня бросала, — его губ коснулась самодовольная ухмылка.
— Слы-шал, муж и дети поехали на природу?
— Это мир так тесен, или ты следил за мной? — Рита оскалилась улыбкой.
— Скорее, первое, милая, — Бен пожал плечами. Взгляд его оторвался от дороги и замер на пару секунд на лице Риты, скользнув затем ниже. Дорога была почти пуста, и он мог бы позволить себе разглядывать спутницу и дольше, но, наверное, в его захмелевшем моз-гу ещё шевелилась какая-то доля ответственности.
— Ты покрасилась, или это парик?
— Женщине не стоит выдавать все свои секреты, — ответила Рита.
Какое-то время они ехали молча. Машина плавно скользила по улицам, ныряя в темно-ту и снова появляясь в жёлтом свете фонарей. Рита нервно постукивала пальцами по су-мочке. Её мутило от того, что всё это происходило — с ней, сейчас, С НЕЙ! Но она должна была сыграть свою роль до конца, каким бы ни оказался финал.
И вот. Набережная с мечущимися повсюду бликами. Тёмная вода, отражающая всё, что ни смотрело в неё, несущая в себе всё, что в неё попало — и чаще плохое, чем хорошее. Рита представляла себе это именно так, но теперь, когда действие перешло из её головы в сумеречную реальность, мир стал менее плотным, чем был в воображении. Казалось, она могла протянуть руку, и та проникла бы сквозь стену. В этом непосредственном теперь не существовало Риты. Оставались, пожалуй, только Идея, Цель и грядущий Конец.
— Давай поднимемся на крышу, — прозвучал женский голос. Наверное, это был голос Ри-ты.
— Оттуда открывается прекрасный вид, мне так кажется. И звёзды будут ближе… — Звёзды, — Бен попытался скрыть улыбку, — да, это будет очень романтично.
— О, не то слово.
Потом они долго поднимались по лестнице. Дорога в небо заняла, пожалуй, не меньше четверти часа. Рита была рада, что Бен не пытается её обнять или поцеловать здесь. Хотя высота уже была достаточной. Но в её голове всё происходило на крыше, и перемены мог-ли сбить с толку. Планомерность — лучшее оружие против хаоса мыслей.
На самом верху дул ветер и было достаточно холодно. Бен разостлал покрывало и сел на край, поставив перед собой мартини и бокалы. Затем он начал что-то говорить. Рита не слушала, только улыбалась и пристально смотрела на мужчину, пытаясь открыть в нём что-то новое для себя. Пытаясь увидеть мир по-другому.
В конце концов, это произошло. Рита обнаружила себя одиноко стоящей на крыше вы-сокого здания, откуда звёзды казались ближе. Они подмигивали ей. Женщина долго любо-валась их вечным сиянием, потом прошла к краю и посмотрела вниз. Казалось, стоит взмахнуть руками, и полетишь, далеко от людских невзгод. Но Рите незачем было куда-то лететь. В её жизни всё было прекрасно, и она позаботилась о том, чтобы этому не было конца… Возле неё вниз слетела большая птица и, покружив, исчезла из поля зрения.
С Беном Кроуфордом было покончено. Эта заноза, этот гнойник, это воспаление было стёрто с лица земли. Мир вернул своё равновесие. Бокалы снова оказались в бардачке, и на них не было ничьих отпечатков пальцев, кроме нескольких бледных следов от ладоней Бена. Покрывало лежало свёрнутым в багажнике. Бутылка мартини опустела, она валялась на заднем сидении. И нигде никаких следов, нигде никаких волос, разве что парочка рыжих, совсем ничего. Бен, малыш, кажется, ты хватил лишнего этой ночью? Ждал оче-редную пассию, а она оставила тебя с носом? Ах, Бенни… Рита вернулась с прогулки к окончанию сеанса. Прошла по билету в кинотеатр. Да, извините, я выходила позвонить, а двери у вас там открываются только в одну сторону. Конечно, миссис, заходите. Билетёр залюбовался белокурыми волосами посетительницы, когда она прошла мимо. Что интересно, Рита никогда не красила свои волосы. Они от природы были совершенны.
Конец фильма миссис Браун смогла увидеть. Голова чуть-чуть побаливала. И в неё ус-пел закрасться вопрос — а почему я не видела большую часть кинокартины? Слипающиеся глаза подсказали ответ. Ты заснула, дурочка. Так много событий за сегодняшний день. Ты устала, а темнота зала и мягкость кресел погрузили в сон.
Дорога домой не заняла много времени. Рита всегда ехала осторожно, не гналась за скоростью, но при этом отлично знала все дороги и могла иногда срезать путь.
В пригороде, подъезжая к дому, миссис Браун заметила, что коттедж Бена Кроуфорда на удивление тих. Сад погружён в темноту, окна черны, нет никаких признаков жизни. Обычно в это время здесь кто-нибудь был. Кроуфорд ежедневно устраивал вечеринки, и это означало много света, музыки и женщин. Если и бывали исключения, они означали, что сосед с кем-то уединился в глубине дома, и тогда смех и музыка могли достичь ваших ушей, если вы случайно оказались где-то поблизости. Но полная тишина?
— Как необычно, — сказала себе Рита, останавливая машину на подъездной дорожке воз-ле своего дома и бросая ещё один взгляд на соседский коттедж.
— Слы-шал, муж и дети поехали на природу?
— Это мир так тесен, или ты следил за мной? — Рита оскалилась улыбкой.
— Скорее, первое, милая, — Бен пожал плечами. Взгляд его оторвался от дороги и замер на пару секунд на лице Риты, скользнув затем ниже. Дорога была почти пуста, и он мог бы позволить себе разглядывать спутницу и дольше, но, наверное, в его захмелевшем моз-гу ещё шевелилась какая-то доля ответственности.
— Ты покрасилась, или это парик?
— Женщине не стоит выдавать все свои секреты, — ответила Рита.
Какое-то время они ехали молча. Машина плавно скользила по улицам, ныряя в темно-ту и снова появляясь в жёлтом свете фонарей. Рита нервно постукивала пальцами по су-мочке. Её мутило от того, что всё это происходило — с ней, сейчас, С НЕЙ! Но она должна была сыграть свою роль до конца, каким бы ни оказался финал.
И вот. Набережная с мечущимися повсюду бликами. Тёмная вода, отражающая всё, что ни смотрело в неё, несущая в себе всё, что в неё попало — и чаще плохое, чем хорошее. Рита представляла себе это именно так, но теперь, когда действие перешло из её головы в сумеречную реальность, мир стал менее плотным, чем был в воображении. Казалось, она могла протянуть руку, и та проникла бы сквозь стену. В этом непосредственном теперь не существовало Риты. Оставались, пожалуй, только Идея, Цель и грядущий Конец.
— Давай поднимемся на крышу, — прозвучал женский голос. Наверное, это был голос Ри-ты.
— Оттуда открывается прекрасный вид, мне так кажется. И звёзды будут ближе… — Звёзды, — Бен попытался скрыть улыбку, — да, это будет очень романтично.
— О, не то слово.
Потом они долго поднимались по лестнице. Дорога в небо заняла, пожалуй, не меньше четверти часа. Рита была рада, что Бен не пытается её обнять или поцеловать здесь. Хотя высота уже была достаточной. Но в её голове всё происходило на крыше, и перемены мог-ли сбить с толку. Планомерность — лучшее оружие против хаоса мыслей.
На самом верху дул ветер и было достаточно холодно. Бен разостлал покрывало и сел на край, поставив перед собой мартини и бокалы. Затем он начал что-то говорить. Рита не слушала, только улыбалась и пристально смотрела на мужчину, пытаясь открыть в нём что-то новое для себя. Пытаясь увидеть мир по-другому.
В конце концов, это произошло. Рита обнаружила себя одиноко стоящей на крыше вы-сокого здания, откуда звёзды казались ближе. Они подмигивали ей. Женщина долго любо-валась их вечным сиянием, потом прошла к краю и посмотрела вниз. Казалось, стоит взмахнуть руками, и полетишь, далеко от людских невзгод. Но Рите незачем было куда-то лететь. В её жизни всё было прекрасно, и она позаботилась о том, чтобы этому не было конца… Возле неё вниз слетела большая птица и, покружив, исчезла из поля зрения.
С Беном Кроуфордом было покончено. Эта заноза, этот гнойник, это воспаление было стёрто с лица земли. Мир вернул своё равновесие. Бокалы снова оказались в бардачке, и на них не было ничьих отпечатков пальцев, кроме нескольких бледных следов от ладоней Бена. Покрывало лежало свёрнутым в багажнике. Бутылка мартини опустела, она валялась на заднем сидении. И нигде никаких следов, нигде никаких волос, разве что парочка рыжих, совсем ничего. Бен, малыш, кажется, ты хватил лишнего этой ночью? Ждал оче-редную пассию, а она оставила тебя с носом? Ах, Бенни… Рита вернулась с прогулки к окончанию сеанса. Прошла по билету в кинотеатр. Да, извините, я выходила позвонить, а двери у вас там открываются только в одну сторону. Конечно, миссис, заходите. Билетёр залюбовался белокурыми волосами посетительницы, когда она прошла мимо. Что интересно, Рита никогда не красила свои волосы. Они от природы были совершенны.
Конец фильма миссис Браун смогла увидеть. Голова чуть-чуть побаливала. И в неё ус-пел закрасться вопрос — а почему я не видела большую часть кинокартины? Слипающиеся глаза подсказали ответ. Ты заснула, дурочка. Так много событий за сегодняшний день. Ты устала, а темнота зала и мягкость кресел погрузили в сон.
Дорога домой не заняла много времени. Рита всегда ехала осторожно, не гналась за скоростью, но при этом отлично знала все дороги и могла иногда срезать путь.
В пригороде, подъезжая к дому, миссис Браун заметила, что коттедж Бена Кроуфорда на удивление тих. Сад погружён в темноту, окна черны, нет никаких признаков жизни. Обычно в это время здесь кто-нибудь был. Кроуфорд ежедневно устраивал вечеринки, и это означало много света, музыки и женщин. Если и бывали исключения, они означали, что сосед с кем-то уединился в глубине дома, и тогда смех и музыка могли достичь ваших ушей, если вы случайно оказались где-то поблизости. Но полная тишина?
— Как необычно, — сказала себе Рита, останавливая машину на подъездной дорожке воз-ле своего дома и бросая ещё один взгляд на соседский коттедж.
Страница 3 из 4
