Птичий гвалт пробивался сквозь сладкие грезы, вырывая девушку из сна. На старой яблоне, что-то не поделили воробьи и сорока, писк перемежался с шелестом и треском веток. Ева томно потянулась на жесткой деревянной кровати запоминая эротические моменты сновидений…
Добавить в моё избранное
7 мин, 30 сек 11893
— Дождись меня, — девушка подхватила нетронутую корзинку и не оглядываясь побежала.
Еще один поворот и показались густые заросли орешника, за ними виднелась крыша бабкиной избы. Солнце почти село, красные искры пробивались между толстых сосновых стволов. Распахнув дверь внучка нырнула в сумрачное и душное нутро дома. Света от лампы хватало только на небольшое пространство возле кровати. Ева медленно подошла к лежащей бабушке. Корзинка с глухим стуком упала из ослабевшей руки. Старческое тело неестественно выгнулось, худые руки вытянулись и покрылись белой шерстью. Как в самой страшной сказке, навстречу девушке поднималось чудовище. Огромный седой волк в бабушкиной сорочке. Скрежетнули когти по старым доскам лежанки, жуткая пасть с единственным целым клыком оскалилась истекая густой слюной. Ева сделала шаг назад и споткнулась о лукошко с особенными пирожками. В последний раз они спасли ей жизнь, нацеленная на горло внучки, бабка-оборотень ухватила молочно-белое бедро девушки. Единственный клык глубоко вонзился в молодую плоть и обломился, накрепко застряв чуть выше колена внучки. Старая волчица не удержалась и вылетела в неплотно прикрытую дверь.
Никита, не утерпев, пошел следом за Евой. Решил подстраховаться, зная ее игривый нрав. Девчушка могла пойти другой дорогой и бросить его одного. Яркая луна осветила лес, листья орешника окрасились серебром. Ночь взяла свое право, скрыла буйство красок и окружила прочными тенями. Девичий крик, окрашенный болью и ужасом, выдернул охотника из колючего куста. Верное ружьё плотно сжимали мускулистые руки, оно не дрогнуло перед жутким зверем, белоснежного в лунном свете, с темной от крови пастью. Угадав движение чудовища, Никита выстрелил. Мутные глаза расширились в последний раз. Пуля вошла в широкий череп и расплескала мозги по лохматому загривку. Волк рухнул в пяти шагах от охотника, тут же бросившегося к повисшей на одной петле двери. Из дома доносился громкий стон и наполненные болью подвывания. На полу, в неровном желтом свете лампы, лежала Ева. Платье пропиталось кровью, длинные волосы разметались по липкому полу. Девушка стонала все глуше. Никита отбросил в сторону ружье и приподнял любимую. Ее била крупная дрожь, тело напряглось, а дыхание стало шумным и частым. Слюна оборотня смешалась с горячей кровью девушки, необратимое проклятье с каждой секундой меняло молодое тело. Наполняло его потусторонней силой и мощью. Виновник чудовищной перемены оказался так своевременно рядом, нечеловеческий голод ускорил превращение. Молодые, крепкие клыки легко разорвали горло мужчины, не успевшего ничего понять. Горячая кровь хлестала в глотку огромной черной волчицы. Преображенная луной и древним проклятьем Ева, вырывала куски ароматной плоти бывшего любовника.
Страшный вой пронесся по мгновенно замершему лесу. Почти двадцать лет никто не слышал ничего более жуткого. Черная тень летела по пьянящему запахами лесу. Юное тело оборотня, требовало свежей горячей крови, вкусной только пока бьется сердце жертвы. Аромат крупной добычи, уводил Еву в глубину леса. Она бесшумно перескакивала поваленные деревья и мелкие овраги. Страх убегающей жертвы чувствовался все сильней. Молодой кабанчик не успел вернуться к своим братьям. Более крупный зверь сбил его с ног и вцепился в горло.
Сильное сердце перекачало жизнь в ненасытную глотку волчицы. Она оставила еще теплое тело на измятой траве. Боль в раненой ноге дала о себе знать после дикой скачки. Затуманенный разум напомнил о доме, заставил повернуть назад. Щадя заднюю лапу, оборотень потрусил к пахнущему пирожками домику.
Три молодых вепря нервно дергали ушами и шумно втягивали пахнущий опасностью воздух. Леденящий вой раздался ближе. Затрещали ветки, вскинулись потревоженные птицы. На широкую поляну, осторожно вышел необычайно крупный волк. Серая шерсть торчала пучками в разные стороны, горящий взгляд не предвещал ничего хорошего. Крупные кабаны медленно разошлись в стороны. Одержимые страхом, братья набросились разом на непрошеного гостя. Рык смешался с визгом и ревом, кривые клыки и острые копыта остервенело терзали волчью шкуру, пока не превратили в страшную кровавую кучу. Оборотень успел укусить каждого из своих братьев, с ужасом узнавших в растерзанном теле запах родного брата… Обессиленная волчица, тяжело перепрыгнула невысокую оградку родного палисадника. Мать, не находившая себе места весь вечер, выбежала на крыльцо. Одного взгляда на черного зверя, хватило чтобы понять, что произошло. Настя осторожно присела рядом с большой головой, Ева шумно втянула воздух, вдыхая родной запах и тихо заскулила… — Мама, что теперь со мной будет? — Ева поглаживала свежий, рубец на ноге. Она старалась не смотреть на поседевшую за одну ночь мать.
— Как прежде точно не будет, — Настя затянула покрепче узелок на шнурке и протянула украшение дочери.
— Не вини себя, только помни — я буду любить тебя всегда, что бы с тобой не произошло.
Еще один поворот и показались густые заросли орешника, за ними виднелась крыша бабкиной избы. Солнце почти село, красные искры пробивались между толстых сосновых стволов. Распахнув дверь внучка нырнула в сумрачное и душное нутро дома. Света от лампы хватало только на небольшое пространство возле кровати. Ева медленно подошла к лежащей бабушке. Корзинка с глухим стуком упала из ослабевшей руки. Старческое тело неестественно выгнулось, худые руки вытянулись и покрылись белой шерстью. Как в самой страшной сказке, навстречу девушке поднималось чудовище. Огромный седой волк в бабушкиной сорочке. Скрежетнули когти по старым доскам лежанки, жуткая пасть с единственным целым клыком оскалилась истекая густой слюной. Ева сделала шаг назад и споткнулась о лукошко с особенными пирожками. В последний раз они спасли ей жизнь, нацеленная на горло внучки, бабка-оборотень ухватила молочно-белое бедро девушки. Единственный клык глубоко вонзился в молодую плоть и обломился, накрепко застряв чуть выше колена внучки. Старая волчица не удержалась и вылетела в неплотно прикрытую дверь.
Никита, не утерпев, пошел следом за Евой. Решил подстраховаться, зная ее игривый нрав. Девчушка могла пойти другой дорогой и бросить его одного. Яркая луна осветила лес, листья орешника окрасились серебром. Ночь взяла свое право, скрыла буйство красок и окружила прочными тенями. Девичий крик, окрашенный болью и ужасом, выдернул охотника из колючего куста. Верное ружьё плотно сжимали мускулистые руки, оно не дрогнуло перед жутким зверем, белоснежного в лунном свете, с темной от крови пастью. Угадав движение чудовища, Никита выстрелил. Мутные глаза расширились в последний раз. Пуля вошла в широкий череп и расплескала мозги по лохматому загривку. Волк рухнул в пяти шагах от охотника, тут же бросившегося к повисшей на одной петле двери. Из дома доносился громкий стон и наполненные болью подвывания. На полу, в неровном желтом свете лампы, лежала Ева. Платье пропиталось кровью, длинные волосы разметались по липкому полу. Девушка стонала все глуше. Никита отбросил в сторону ружье и приподнял любимую. Ее била крупная дрожь, тело напряглось, а дыхание стало шумным и частым. Слюна оборотня смешалась с горячей кровью девушки, необратимое проклятье с каждой секундой меняло молодое тело. Наполняло его потусторонней силой и мощью. Виновник чудовищной перемены оказался так своевременно рядом, нечеловеческий голод ускорил превращение. Молодые, крепкие клыки легко разорвали горло мужчины, не успевшего ничего понять. Горячая кровь хлестала в глотку огромной черной волчицы. Преображенная луной и древним проклятьем Ева, вырывала куски ароматной плоти бывшего любовника.
Страшный вой пронесся по мгновенно замершему лесу. Почти двадцать лет никто не слышал ничего более жуткого. Черная тень летела по пьянящему запахами лесу. Юное тело оборотня, требовало свежей горячей крови, вкусной только пока бьется сердце жертвы. Аромат крупной добычи, уводил Еву в глубину леса. Она бесшумно перескакивала поваленные деревья и мелкие овраги. Страх убегающей жертвы чувствовался все сильней. Молодой кабанчик не успел вернуться к своим братьям. Более крупный зверь сбил его с ног и вцепился в горло.
Сильное сердце перекачало жизнь в ненасытную глотку волчицы. Она оставила еще теплое тело на измятой траве. Боль в раненой ноге дала о себе знать после дикой скачки. Затуманенный разум напомнил о доме, заставил повернуть назад. Щадя заднюю лапу, оборотень потрусил к пахнущему пирожками домику.
Три молодых вепря нервно дергали ушами и шумно втягивали пахнущий опасностью воздух. Леденящий вой раздался ближе. Затрещали ветки, вскинулись потревоженные птицы. На широкую поляну, осторожно вышел необычайно крупный волк. Серая шерсть торчала пучками в разные стороны, горящий взгляд не предвещал ничего хорошего. Крупные кабаны медленно разошлись в стороны. Одержимые страхом, братья набросились разом на непрошеного гостя. Рык смешался с визгом и ревом, кривые клыки и острые копыта остервенело терзали волчью шкуру, пока не превратили в страшную кровавую кучу. Оборотень успел укусить каждого из своих братьев, с ужасом узнавших в растерзанном теле запах родного брата… Обессиленная волчица, тяжело перепрыгнула невысокую оградку родного палисадника. Мать, не находившая себе места весь вечер, выбежала на крыльцо. Одного взгляда на черного зверя, хватило чтобы понять, что произошло. Настя осторожно присела рядом с большой головой, Ева шумно втянула воздух, вдыхая родной запах и тихо заскулила… — Мама, что теперь со мной будет? — Ева поглаживала свежий, рубец на ноге. Она старалась не смотреть на поседевшую за одну ночь мать.
— Как прежде точно не будет, — Настя затянула покрепче узелок на шнурке и протянула украшение дочери.
— Не вини себя, только помни — я буду любить тебя всегда, что бы с тобой не произошло.
Страница 2 из 3
