Ночь. Солнце давно село за горизонт. На мир спустилась темнота. Туман начинал стелиться по земле, в низинах и оврагах. На небе ярко светили звезды. Я ехал домой из соседнего города, где проводил важную встречу. На трассе не горел ни один фонарь. Единственным источником света служили фары моего автомобиля. В салоне было тепло и уютно, звучала приятная музыка. От этого веки наливались свинцом, а глаза закрывались, но ехать мне оставалось еще около двух часов. Часы показывали полночь. На трассе ни единой машины. Казалось, что я остался один в этом мире.
Добавить в моё избранное
5 мин, 22 сек 6092
Иногда с дороги, испуганные ярким светом фар, взлетали совы и скрывались в черноте леса, который рос по обеим сторонам дороги. Разнообразные насекомые: жуки, ночные бабочки, которых привлекал свет, врезались в машину, оставляя после себя следы на капоте и лобовом стекле. Этих насекомых и ели совы. Вот очередная ночная птица, взмахнув крыльями, улетела и скрылась между деревьями. Неожиданно перед машиной перебежал заяц. Я сбавил скорость, чтобы не наехать на этого зверька.
Я решил остановиться и чуть-чуть отдохнуть. Проехав еще немного, я стал сворачивать на обочину. Остановился, вышел из машины. На улице оказалось действительно холодно. Я, открыв дверь багажника, достал кофту и надел ее. Прохладный ночной воздух, попадавший в легкие с каждым вздохом, наполнял меня какой-то энергией. Спать теперь совершенно не хотелось. Постаяв так еще минут пять, я сел обратно в машину, но ехать не собирался. Теперь слева от дороги рос густой лес, а справа раскинулось поле. Повернув голову направо, я рассматривал стога сена, поставленные аккуратно в ряд, какие-то предметы, которые мне не удалось разглядеть в темноте. Надо ехать. Направив взгляд в другую сторону, я увидел, что на обочину с другой стороны дороги вышла белая тень. Она, словно паря над землей, выплыла из-за деревьев и встала. Это было похоже на маленькую девочку в белом, испачканном грязью, платье. Черные и спутанные волосы спускались до пояса. Лица видно не было: тень стояла, опустив голову вниз. Но и одного ее вида хватило. Резко вдавив педаль газа в пол, я сорвался с места. Машина неслась вперед.
Через пять минут я все же решился сбавить скорость. Оглядываясь по сторонам, я никак не мог узнать это место. Мне довольно часто приходилось ездить в другой город по делам. Поэтому и дорогу я знал неплохо. Но эту местность я не узнавал. Теперь это была не трасса, а какая-то деревенская проселочная дорога. Может в темноте я случайно пропустил поворот? Я еще сбавил скорость и стал осматриваться вокруг. Все здесь было незнакомым. Куда я попал? Я уже было хотел развернуться, но неожиданно в свете фар показался указатель: «Ведьмин погост 13». Я знал, что в России еще до XIX века погостами назывались лишь поселения с церковью и кладбищем, но с XIX века так стали называться только кладбища. 13? Что это? Наверное, расстояние до населенного пункта. Ведьмин погост… Ехать туда мне совершенно не хотелось. Становилось немного страшно только от самого названия села. А еще на дворе глубокая ночь, темнота. В голову вдруг стали лезть нехорошие мысли. Вспомнились страшные истории, которые я еще мальчишкой услышал от друзей в лагере. С тех пор я о них и не вспоминал, но теперь они вышли из лабиринта долгосрочной памяти. Я вспомнил рассказы и о красном пятне, и о гробе на колесиках, и о черной руке, и черном пианино… По краям проселочной дороге рос густой лес. Свет луны и звезд, как будто поглощался чернотой деревьев. Светили только фары автомобиля. Вдруг вдалеке, между деревьев, я заметил какое-то шевеление. Промелькнула белая тень и сразу скрылась. Страх стал медленно овладевать мной. Стараясь успокоиться и не паниковать, я сел в машину. Ехать дальше по этой дороге не хотелось, но неведомая сила, как будто, тащила меня дальше и дальше. Нажав на педаль газа, я тронулся.
Уже больше часа я ехал по проселочной дороге. Из-за ухабов скорость не поднималась выше 40 км/ч. Часы в машине показывали два часа ночи. Лето. Скоро будет рассвет. Я немного успокоился. Можно было вернуться назад, но я не мог. Что-то тянуло меня вперед.
Через тридцать минут впереди стали показываться какие-то скульптуры и строения. Они находились еще довольно далеко. Когда подъехал ближе, я увидел, что это могильные плиты и надгробные статуи, которые кое-где сломались и обвалились. На месте могил были неглубокие ямы. Видимо гробы развалились, а тела сгнили. Из-за этого почва просела. Все заросло травой, везде из земли торчали деревья, словно руки мертвецов. Я приехал на старое кладбище. Начинался рассвет, и мой страх развеивался вместе с ночной темнотой. Я вышел из машины и пошел по тропе, заросшей травой, вдоль могил. Страх мой полностью исчез.
Надписи на надгробных камнях стерлись от времени, но местами их можно было различить. «Санжарлинский Дмитрий Емельянович», значилось на одной из могильных плит. Удивили меня даты жизни: «1824-1887». Еще на нескольких стояла похожая дата. Все надгробные плиты, на которых сохранилась надпись, говорили о том, что это кладбище именно XIX века. Тогда слово «погост» и стало обозначать кладбище. Значит, как показывал указатель, это действительно кладбище, а не поселение. Но почему же ведьмин погост?
Я решил пройти еще чуть дальше. Солнце уже практически полностью поднялось из-за горизонта, а темнота окончательно рассеялась. Так я шел мимо могил несколько минут. Тут я вышел за пределы кладбище. Ограда, калитка… Недалеко от забора я увидел могилу. Ничем не примечательную. Такая же продавленная земля, какой-то надгробный камень, но над ней не было креста.
Я решил остановиться и чуть-чуть отдохнуть. Проехав еще немного, я стал сворачивать на обочину. Остановился, вышел из машины. На улице оказалось действительно холодно. Я, открыв дверь багажника, достал кофту и надел ее. Прохладный ночной воздух, попадавший в легкие с каждым вздохом, наполнял меня какой-то энергией. Спать теперь совершенно не хотелось. Постаяв так еще минут пять, я сел обратно в машину, но ехать не собирался. Теперь слева от дороги рос густой лес, а справа раскинулось поле. Повернув голову направо, я рассматривал стога сена, поставленные аккуратно в ряд, какие-то предметы, которые мне не удалось разглядеть в темноте. Надо ехать. Направив взгляд в другую сторону, я увидел, что на обочину с другой стороны дороги вышла белая тень. Она, словно паря над землей, выплыла из-за деревьев и встала. Это было похоже на маленькую девочку в белом, испачканном грязью, платье. Черные и спутанные волосы спускались до пояса. Лица видно не было: тень стояла, опустив голову вниз. Но и одного ее вида хватило. Резко вдавив педаль газа в пол, я сорвался с места. Машина неслась вперед.
Через пять минут я все же решился сбавить скорость. Оглядываясь по сторонам, я никак не мог узнать это место. Мне довольно часто приходилось ездить в другой город по делам. Поэтому и дорогу я знал неплохо. Но эту местность я не узнавал. Теперь это была не трасса, а какая-то деревенская проселочная дорога. Может в темноте я случайно пропустил поворот? Я еще сбавил скорость и стал осматриваться вокруг. Все здесь было незнакомым. Куда я попал? Я уже было хотел развернуться, но неожиданно в свете фар показался указатель: «Ведьмин погост 13». Я знал, что в России еще до XIX века погостами назывались лишь поселения с церковью и кладбищем, но с XIX века так стали называться только кладбища. 13? Что это? Наверное, расстояние до населенного пункта. Ведьмин погост… Ехать туда мне совершенно не хотелось. Становилось немного страшно только от самого названия села. А еще на дворе глубокая ночь, темнота. В голову вдруг стали лезть нехорошие мысли. Вспомнились страшные истории, которые я еще мальчишкой услышал от друзей в лагере. С тех пор я о них и не вспоминал, но теперь они вышли из лабиринта долгосрочной памяти. Я вспомнил рассказы и о красном пятне, и о гробе на колесиках, и о черной руке, и черном пианино… По краям проселочной дороге рос густой лес. Свет луны и звезд, как будто поглощался чернотой деревьев. Светили только фары автомобиля. Вдруг вдалеке, между деревьев, я заметил какое-то шевеление. Промелькнула белая тень и сразу скрылась. Страх стал медленно овладевать мной. Стараясь успокоиться и не паниковать, я сел в машину. Ехать дальше по этой дороге не хотелось, но неведомая сила, как будто, тащила меня дальше и дальше. Нажав на педаль газа, я тронулся.
Уже больше часа я ехал по проселочной дороге. Из-за ухабов скорость не поднималась выше 40 км/ч. Часы в машине показывали два часа ночи. Лето. Скоро будет рассвет. Я немного успокоился. Можно было вернуться назад, но я не мог. Что-то тянуло меня вперед.
Через тридцать минут впереди стали показываться какие-то скульптуры и строения. Они находились еще довольно далеко. Когда подъехал ближе, я увидел, что это могильные плиты и надгробные статуи, которые кое-где сломались и обвалились. На месте могил были неглубокие ямы. Видимо гробы развалились, а тела сгнили. Из-за этого почва просела. Все заросло травой, везде из земли торчали деревья, словно руки мертвецов. Я приехал на старое кладбище. Начинался рассвет, и мой страх развеивался вместе с ночной темнотой. Я вышел из машины и пошел по тропе, заросшей травой, вдоль могил. Страх мой полностью исчез.
Надписи на надгробных камнях стерлись от времени, но местами их можно было различить. «Санжарлинский Дмитрий Емельянович», значилось на одной из могильных плит. Удивили меня даты жизни: «1824-1887». Еще на нескольких стояла похожая дата. Все надгробные плиты, на которых сохранилась надпись, говорили о том, что это кладбище именно XIX века. Тогда слово «погост» и стало обозначать кладбище. Значит, как показывал указатель, это действительно кладбище, а не поселение. Но почему же ведьмин погост?
Я решил пройти еще чуть дальше. Солнце уже практически полностью поднялось из-за горизонта, а темнота окончательно рассеялась. Так я шел мимо могил несколько минут. Тут я вышел за пределы кладбище. Ограда, калитка… Недалеко от забора я увидел могилу. Ничем не примечательную. Такая же продавленная земля, какой-то надгробный камень, но над ней не было креста.
Страница 1 из 2
