— Пап, мы скоро приедем? — Алешка никак не мог усидеть на месте.
Добавить в моё избранное
5 мин, 3 сек 15194
— Потерпи, сынок. Уже немного осталось, — отец поправил очки на носу и продолжил следить за дорогой.
Их зеленый жигуленок мчался по дороге. Конечно, не то, чтобы мчался, но ехал довольно-таки быстро. Алешка помнил, как они обычно ездили в городе. Сейчас, казалось, что они едут в два раза быстрее. Машина, которую Алешка раньше считал своим броневиком, теперь превращалась для него в самолет. Эдакий маленький домашний самолетик, который папа, почему-то, называл «копейкой», а мама — «лягушонком». Странные они, эти взрослые… — Да, Алешка, — мама, сидящая рядом с отцом на переднем сиденье, обернулась к сыну, — папа же баню достроил!
— Правда? — Алешка радостно сжал кулачки, — вот здорово!
— Ага, — продолжила мама, — сейчас приедем, натопим баньку и будем мыться! Представляешь?! Помыться в настоящей бане… — Здоровски! А мы уже скоро приедем?
Отец так сильно сжал руль, будто хотел его задушить. Алешка задавал этот вопрос каждые пять минут вот уже три часа.
— Уже скоро, — мама решила охладить ситуацию, — почему бы тебе, сынок, не поспать пока?
— Но мама… Так я все пропущу!
— Не пропустишь! Не оставим же мы тебя в машине! Ложись, а как проснешься — мы уже на даче. Хорошо?
— Ну ладно… — Алешка немного поерзал, затем свернулся калачиком на заднем сидении и заснул.
— Просыпайся, соня. Приехали, — мама нежно теребила за плечо.
Алешка открыл глаза и с удовольствием отметил, что за окном виден их дачный домик.
— Ура! — он выбежал из машины и ринулся к калитке, — а можно я посмотрю баню?
— Нет, сынок. Давай сначала поедим, а то мы долго ехали и проголодались… — Но мама, я одним глазком.
— Алеша побежал к тому месту, где раньше был один фундамент, а теперь красовалась шикарная баня. Точь-в-точь как та, которую он видел на картинке пару дней назад. Похожа на маленький домик. В нем, наверное, и спать можно. А что? Если хорошенько протопить, напустить пару, то можно хоть зимой жить.
Алешка подбежал к двери и дернул ее на себя. Та не поддалась. Ее держал огромный амбарный замок.
— Мама! А почему баня закрыта?
— Ну а как ты хотел? Мы же уезжали. Иди скорей кушать, почти все готово!
— Но я хочу внутрь заглянуть. Зачем тут замок? — Алешка начал хныкать.
— Потерпи еще чуть-чуть. Сейчас папа поставит машину в гараж, мы поедим, а потом вместе пойдем смотреть на баню. Хорошо?
Алешка еще раз дернул дверь, окончательно убедившись, что та закрыта, и пошел в дом. И кто придумал есть? Тут такая шикарная баня, а они со своим обедом… Алеша прошел на кухню и сел за стол, на котором уже лежала ложка и пара кусков хлеба. Мама стояла у плиты и поварешкой помешивала в кастрюле суп. Папа, очевидно, еще не подошел.
— Мам, а где папа?
— Сейчас подойдет, дорогой, — не оборачиваясь ответила мама, — наверное, он еще ставит машину.
Алешка встал и посмотрел в окно. Из него весь двор был, как на ладони. Вон и гараж виден. Только папы нигде не видно.
Мальчик присмотрелся повнимательнее и разглядел на двери гаража висячий замок. Значит — машина уже внутри. Но где же папа?
— Мам, а папы нет. Ну где он пропал?
— Скоро будет, не волнуйся, — мама взяла тарелку и начала наливать в нее борщ. Поварешка огромная, поэтому на тарелку пришлось всего две. Мама поставила тарелку на стол и вернулась к плите.
Алеша радостно сел, взял хлеб, с упоением зачерпнул первую ложку и поднес ее ко рту. От ложки валил пар, но Алеша не почувствовал тепла. Когда же он с опаской проглотил эту маленькую порцию борща, то совершенно не почувствовал вкуса. И не только вкуса, а вообще ничего не почувствовал, как будто ложка была пустой.
Алешка пожал плечами и зачерпнул еще одну. Все повторилось. Так бывает, когда ешь во сне. Кажется, будто несешь ко рту аппетитнейший кусок мороженого, а как глотаешь — ничего.
— Мама, а что это с супом?
Но мама продолжала помешивать борщ в кастрюле. Алешка встал, подошел к ней и подергал за подол ее юбки.
— Ма-а-ам… Я говорю, что суп какой-то странный.
Мама не обратила на него никакого внимания. Она смотрела в кастрюлю и медленно водила в ней поварешкой. Туда-сюда… Туда-сюда… — Мам, ты меня слышишь? Я говорю, что суп… — Прости нас, — неожиданно сказала мама и повернулась к сыну.
— Что? — переспросил Алешка.
— Мы не хотели… — мама отложила поварешку и пошла к входной двери. Алешка, ничего не понимая, бросился за ней.
Мама вышла за калитку, пошла по тропинке и исчезла из поля зрения.. Алешка кинулся следом, но когда он выбежал за калитку, матери уже и след простыл. Тропинка скрывалась в лесу, а с другой стороны ее прерывала большая дорога, по которой они, очевидно, и приехали сюда. Мамы нигде не видно.
Алешка побежал было в лес, но вдруг передумал и остановился..
Их зеленый жигуленок мчался по дороге. Конечно, не то, чтобы мчался, но ехал довольно-таки быстро. Алешка помнил, как они обычно ездили в городе. Сейчас, казалось, что они едут в два раза быстрее. Машина, которую Алешка раньше считал своим броневиком, теперь превращалась для него в самолет. Эдакий маленький домашний самолетик, который папа, почему-то, называл «копейкой», а мама — «лягушонком». Странные они, эти взрослые… — Да, Алешка, — мама, сидящая рядом с отцом на переднем сиденье, обернулась к сыну, — папа же баню достроил!
— Правда? — Алешка радостно сжал кулачки, — вот здорово!
— Ага, — продолжила мама, — сейчас приедем, натопим баньку и будем мыться! Представляешь?! Помыться в настоящей бане… — Здоровски! А мы уже скоро приедем?
Отец так сильно сжал руль, будто хотел его задушить. Алешка задавал этот вопрос каждые пять минут вот уже три часа.
— Уже скоро, — мама решила охладить ситуацию, — почему бы тебе, сынок, не поспать пока?
— Но мама… Так я все пропущу!
— Не пропустишь! Не оставим же мы тебя в машине! Ложись, а как проснешься — мы уже на даче. Хорошо?
— Ну ладно… — Алешка немного поерзал, затем свернулся калачиком на заднем сидении и заснул.
— Просыпайся, соня. Приехали, — мама нежно теребила за плечо.
Алешка открыл глаза и с удовольствием отметил, что за окном виден их дачный домик.
— Ура! — он выбежал из машины и ринулся к калитке, — а можно я посмотрю баню?
— Нет, сынок. Давай сначала поедим, а то мы долго ехали и проголодались… — Но мама, я одним глазком.
— Алеша побежал к тому месту, где раньше был один фундамент, а теперь красовалась шикарная баня. Точь-в-точь как та, которую он видел на картинке пару дней назад. Похожа на маленький домик. В нем, наверное, и спать можно. А что? Если хорошенько протопить, напустить пару, то можно хоть зимой жить.
Алешка подбежал к двери и дернул ее на себя. Та не поддалась. Ее держал огромный амбарный замок.
— Мама! А почему баня закрыта?
— Ну а как ты хотел? Мы же уезжали. Иди скорей кушать, почти все готово!
— Но я хочу внутрь заглянуть. Зачем тут замок? — Алешка начал хныкать.
— Потерпи еще чуть-чуть. Сейчас папа поставит машину в гараж, мы поедим, а потом вместе пойдем смотреть на баню. Хорошо?
Алешка еще раз дернул дверь, окончательно убедившись, что та закрыта, и пошел в дом. И кто придумал есть? Тут такая шикарная баня, а они со своим обедом… Алеша прошел на кухню и сел за стол, на котором уже лежала ложка и пара кусков хлеба. Мама стояла у плиты и поварешкой помешивала в кастрюле суп. Папа, очевидно, еще не подошел.
— Мам, а где папа?
— Сейчас подойдет, дорогой, — не оборачиваясь ответила мама, — наверное, он еще ставит машину.
Алешка встал и посмотрел в окно. Из него весь двор был, как на ладони. Вон и гараж виден. Только папы нигде не видно.
Мальчик присмотрелся повнимательнее и разглядел на двери гаража висячий замок. Значит — машина уже внутри. Но где же папа?
— Мам, а папы нет. Ну где он пропал?
— Скоро будет, не волнуйся, — мама взяла тарелку и начала наливать в нее борщ. Поварешка огромная, поэтому на тарелку пришлось всего две. Мама поставила тарелку на стол и вернулась к плите.
Алеша радостно сел, взял хлеб, с упоением зачерпнул первую ложку и поднес ее ко рту. От ложки валил пар, но Алеша не почувствовал тепла. Когда же он с опаской проглотил эту маленькую порцию борща, то совершенно не почувствовал вкуса. И не только вкуса, а вообще ничего не почувствовал, как будто ложка была пустой.
Алешка пожал плечами и зачерпнул еще одну. Все повторилось. Так бывает, когда ешь во сне. Кажется, будто несешь ко рту аппетитнейший кусок мороженого, а как глотаешь — ничего.
— Мама, а что это с супом?
Но мама продолжала помешивать борщ в кастрюле. Алешка встал, подошел к ней и подергал за подол ее юбки.
— Ма-а-ам… Я говорю, что суп какой-то странный.
Мама не обратила на него никакого внимания. Она смотрела в кастрюлю и медленно водила в ней поварешкой. Туда-сюда… Туда-сюда… — Мам, ты меня слышишь? Я говорю, что суп… — Прости нас, — неожиданно сказала мама и повернулась к сыну.
— Что? — переспросил Алешка.
— Мы не хотели… — мама отложила поварешку и пошла к входной двери. Алешка, ничего не понимая, бросился за ней.
Мама вышла за калитку, пошла по тропинке и исчезла из поля зрения.. Алешка кинулся следом, но когда он выбежал за калитку, матери уже и след простыл. Тропинка скрывалась в лесу, а с другой стороны ее прерывала большая дорога, по которой они, очевидно, и приехали сюда. Мамы нигде не видно.
Алешка побежал было в лес, но вдруг передумал и остановился..
Страница 1 из 2
