Я работаю в Незримом Комитете. Никто меня не видит, никто не знает. Даже коллеги и партнёры по работе не всегда в курсе моих дел. И это правильно, удобно: есть профессии, которые не подразумевают наблюдения… особенно если ты сам наблюдатель.
Добавить в моё избранное
6 мин, 17 сек 16716
В тот день два человека переступили грань. Дозволенность содеянного определяю лично я, ни с кем не советуюсь, иначе бы мои поступки потеряли динамичность. Не зря, принимая на должность, те, кто наверху, сказали мне: «Смотри, думай и решай». У каждого свой круг обязанностей — такие, как я, глядят и вмешиваются. Или не мешиваются, вынося предупреждения. Или пропускают мимо глаз.
В этот раз я не мог не вмешаться.
Приземистый продуктовый магазинчик забился в угол спального района. Ничто не нарушало напряжённой тишины. Люди тут встречались настолько редко, что владелец магазина арендовал помещение почти за бесценок, не стал обновлять облупившуюся зелёную краску и решил не тратиться на неоновую вывеску. Ночью же райончик вымирал полностью.
Этим и воспользовались два грабителя, совершившие налёт на магазинчик. Они не просто забрали деньги из кассы индивидуального предпринимателя. Размахивая пистолетами, люди в масках потеряли контроль и открыли пальбу. Застрелив продавца, они встали над ним и палили в голову до тех пор, пока череп, мозги и кровь не превратились в однородную массу, в кашу. Затем они громили магазин: роняли стенды с товарами, били стекло, раскалывали глину, высаживали в окна. Налётчики думали, что ночь наградила их правами главных. Они забыли, что главных не бывает, — всегда найдётся тот, кто выше и сильнее тебя. Это относится к любому.
Я начал преследовать двух негодяев, когда они покинули перевёрнутое вверх дном помещение. Под конец они облили его всеми горючими смесями, что обнаружили внутри, и подожгли. Привлечённые громким шумом и ярким светом, подошли неизвестно как оказавшиеся здесь парень с девушкой. Свидетели. Мерзавцы не стали церемониться — парня застрелили сразу. С девушкой бугаям удалось справиться очень легко. Удар рукояткой пистолета по голове, и молодая красавица без сознания. Никто не слышал криков и ругани. Девушку бросили в багажник стоящей неподалёку старой «ауди». Потом мотор взревел, и преступники скрылись в ночи.
Полиция и пожарные приехали чересчур поздно.
А потрёпанная «ауди» ехала по пустынной дороге. Ночную тишь нарушал лишь звук ревущего мотора. Светила с неба одноглазая луна, бросая мистические отсветы на пухлые облака. Притормозив, машина свернула в лес. Прыгая на выбоинах и кочках, преодолела ещё пару километров. Появился еле заметный поворот — туда-то и направился автомобиль.
Прямо посреди леса, среди сосен и дубов, торчал прыщом одноэтажный дом. Скорее даже, хижина. Первый из беглецов отнёс в домик мешок с деньгами. Второй вынул из багажника бессознательную девушку, закинул на плечо и тоже скрылся за дверью.
Потайное место встречало знакомо: захламлённостью и неприветливостью. В единственной комнате валялись вещи, самые разные — от грязных носков до пустых бутылок. Стояла тумбочка, на ней — люстра без абажура. В холодильнике со ржавой дверцей дожидались банки пива. Две узкие кровати не заправлены.
Первый положил деньги в угол и повернулся ко второму. Тот повалил девушку на ближайшую кровать. Оба смотрели жадно и похотливо. Первый сходил за пивом, кинул банку подельнику. Зараз осушив по пол-литра, двоица уронила пустые ёмкости — и набросилась на девушку. Они не стали распределять роли и обязанности: вседозволенность застила им глаза… … Когда всё закончилось — на какое-то время, — они снова достали по пиву. Теперь газированный напиток потягивали медленно, с удовольствием и знанием дела.
Утолив жажду, первый поставил полупустую банку на тумбочку и отправился на тесную кухоньку, жарить мясо. Он разжёг сильный огонь, небрежно опустил на него сковородку. Залив её подсолнечным маслом, шмякнул мясо. В шкафчике над плитой дожидалось виски. Бандит открыл дверцу, вынул бутылку и, отвинтив крышку, присосался к горлышку.
Почёсывая между ногами, пришёл второй; он тоже тянул из горла, правда, водку.
Первый недовольно глянул на друга.
— Осушаешь н/з, — выразил он недовольство.
Второй сплюнул прямо на пол.
— Ну и что?
— Нехорошо.
— Да пошёл ты! Сам надираешься виски, а мне что, стоять смотреть?
Я подлетел и заставил их нервничать и хорохориться чуть выше допустимого. Этого хватило.
Первый сделал новый глоток и отставил бутылку.
— Ты чего бычишься?
— А ничего, мать твою! Я, может, тоже хочу дёрнуть после девчонки.
— Не можешь себя держать в руках — не берись не за своё дело!
Подходящий момент — я подкинул обоим в воспалённый разум нездоровые мысли.
Сработало. Второй воспринял услышанную фразу как личное оскорбление. Он отшвырнул полупустую ёмкость с водкой и заорал:
— А ну пасть захлопни! Драть девку или нет — решать буду сам! И не всяким тупоголовым уродам мне указывать!
Белки первого налились кровью.
— Ах ты сволочь!
И он набросился на подельника с кулаками.
В этот раз я не мог не вмешаться.
Приземистый продуктовый магазинчик забился в угол спального района. Ничто не нарушало напряжённой тишины. Люди тут встречались настолько редко, что владелец магазина арендовал помещение почти за бесценок, не стал обновлять облупившуюся зелёную краску и решил не тратиться на неоновую вывеску. Ночью же райончик вымирал полностью.
Этим и воспользовались два грабителя, совершившие налёт на магазинчик. Они не просто забрали деньги из кассы индивидуального предпринимателя. Размахивая пистолетами, люди в масках потеряли контроль и открыли пальбу. Застрелив продавца, они встали над ним и палили в голову до тех пор, пока череп, мозги и кровь не превратились в однородную массу, в кашу. Затем они громили магазин: роняли стенды с товарами, били стекло, раскалывали глину, высаживали в окна. Налётчики думали, что ночь наградила их правами главных. Они забыли, что главных не бывает, — всегда найдётся тот, кто выше и сильнее тебя. Это относится к любому.
Я начал преследовать двух негодяев, когда они покинули перевёрнутое вверх дном помещение. Под конец они облили его всеми горючими смесями, что обнаружили внутри, и подожгли. Привлечённые громким шумом и ярким светом, подошли неизвестно как оказавшиеся здесь парень с девушкой. Свидетели. Мерзавцы не стали церемониться — парня застрелили сразу. С девушкой бугаям удалось справиться очень легко. Удар рукояткой пистолета по голове, и молодая красавица без сознания. Никто не слышал криков и ругани. Девушку бросили в багажник стоящей неподалёку старой «ауди». Потом мотор взревел, и преступники скрылись в ночи.
Полиция и пожарные приехали чересчур поздно.
А потрёпанная «ауди» ехала по пустынной дороге. Ночную тишь нарушал лишь звук ревущего мотора. Светила с неба одноглазая луна, бросая мистические отсветы на пухлые облака. Притормозив, машина свернула в лес. Прыгая на выбоинах и кочках, преодолела ещё пару километров. Появился еле заметный поворот — туда-то и направился автомобиль.
Прямо посреди леса, среди сосен и дубов, торчал прыщом одноэтажный дом. Скорее даже, хижина. Первый из беглецов отнёс в домик мешок с деньгами. Второй вынул из багажника бессознательную девушку, закинул на плечо и тоже скрылся за дверью.
Потайное место встречало знакомо: захламлённостью и неприветливостью. В единственной комнате валялись вещи, самые разные — от грязных носков до пустых бутылок. Стояла тумбочка, на ней — люстра без абажура. В холодильнике со ржавой дверцей дожидались банки пива. Две узкие кровати не заправлены.
Первый положил деньги в угол и повернулся ко второму. Тот повалил девушку на ближайшую кровать. Оба смотрели жадно и похотливо. Первый сходил за пивом, кинул банку подельнику. Зараз осушив по пол-литра, двоица уронила пустые ёмкости — и набросилась на девушку. Они не стали распределять роли и обязанности: вседозволенность застила им глаза… … Когда всё закончилось — на какое-то время, — они снова достали по пиву. Теперь газированный напиток потягивали медленно, с удовольствием и знанием дела.
Утолив жажду, первый поставил полупустую банку на тумбочку и отправился на тесную кухоньку, жарить мясо. Он разжёг сильный огонь, небрежно опустил на него сковородку. Залив её подсолнечным маслом, шмякнул мясо. В шкафчике над плитой дожидалось виски. Бандит открыл дверцу, вынул бутылку и, отвинтив крышку, присосался к горлышку.
Почёсывая между ногами, пришёл второй; он тоже тянул из горла, правда, водку.
Первый недовольно глянул на друга.
— Осушаешь н/з, — выразил он недовольство.
Второй сплюнул прямо на пол.
— Ну и что?
— Нехорошо.
— Да пошёл ты! Сам надираешься виски, а мне что, стоять смотреть?
Я подлетел и заставил их нервничать и хорохориться чуть выше допустимого. Этого хватило.
Первый сделал новый глоток и отставил бутылку.
— Ты чего бычишься?
— А ничего, мать твою! Я, может, тоже хочу дёрнуть после девчонки.
— Не можешь себя держать в руках — не берись не за своё дело!
Подходящий момент — я подкинул обоим в воспалённый разум нездоровые мысли.
Сработало. Второй воспринял услышанную фразу как личное оскорбление. Он отшвырнул полупустую ёмкость с водкой и заорал:
— А ну пасть захлопни! Драть девку или нет — решать буду сам! И не всяким тупоголовым уродам мне указывать!
Белки первого налились кровью.
— Ах ты сволочь!
И он набросился на подельника с кулаками.
Страница 1 из 2
