Это дело долго трепали языками в районе. Обсуждали бабки на лавочках. Пугали друг друга малолетки в школах…
Добавить в моё избранное
6 мин, 9 сек 9077
Имеет ли она на это право? Лучше так, чем ежедневно смотреть на медленное мучительное угасание. Посланец спросил, хочет она помочь детям или себе? Разве можно теперь разделить это?» Посланец не обманул. Явился ровно в одиннадцать, как обещал.
— Я должна буду кровью подписать договор? — спокойно поинтересовалась Галка.
— Помнишь, что я говорил про глупость? Кстати, в чем-то ты, голубушка, права. Ничего не дается даром, и тебе придется заплатить. Но не кровью или душой. Глупость. И ты поможешь избавить кое-кого от этой самой глупости. В вашем городе появились так называемые «сатанисты». Собираются на черную мессу, устраивают оргии, пьют кровь и занимаются другой чепухой. Хозяин не любит, когда его вспоминают из-за таких идиотов. Сегодня они пошли на Старое кладбище. В полночь ты обретешь обещанную силу. Избавь город от этого позорища, и мы квиты.
Они не полетели на метле и не перенеслись в мгновение ока. До кладбища полчаса ходу, и Галка со спутником отправились туда по ночным улицам. Стояло теплое ласковое лето. У подворотен сидели компании, по аллеям бродили парочки и запоздалые собачники со своими питомцами, но никто не обратил внимания на две быстро идущие фигуры.
Вечеринка была в самом разгаре. Трещал костер. Попахивало марихуаной. В центре обозначенной багровыми свечами пентаграммы в темной луже валялся обезглавленный труп черного пса. Оскаленная в смертной муке башка торчала на верхушке невысокого кола рядом. Тут же стояла чаша с кровью. Трое парней курили, передавая самокрутку по кругу, и громко смеялись. Четвертый у костра изображал тантрический секс с пирсингованной полуголой девчонкой. Она хихикала и взвизгивала, но никто из компании не смотрел в ту сторону. Еще один парень с длинными темными волосами сидел немного в стороне и перебирал струны гитары.
Галка сморщилась. Собаку жалко, а компания вызвала неприятное ощущение. Словно возле костра копошились какие-то мерзкие твари.
— Полночь, — шепнул ей на ухо таинственный спутник.
Она замерла и почувствовала внутри себя что-то, что поднялось теплой широкой волной изнутри, захлестнуло грудь и потекло к кончикам пальцев. Сила. Эти люди ничего ей не сделали, но за силу надо платить. Ничего не дается даром. Отступать уже поздно. Руки ее словно загорелись, и Галка резко стряхнула невидимое пламя вперед. Ни заклинаний, ни четко оформленных мыслей не было — одни эмоции.
По кладбищенским деревьям пронеслась легкая волна, костер и свечи вспыхнули ярче, и в их свете Галка увидела, как тела ребят беззвучно корчатся на земле. Их били судороги, глаза выкатывались, на губах выступила белесая пена. Потом тела стали съеживаться, оседать, словно тает вытащенная на горячее весеннее солнце снежная баба. Не прошло и десяти минут, как все затихло. Галка подошла к костру. Пентаграмма из свечей, кол и чаша исчезли. Кучки тряпья слабо пошевелились. Из пустой одежды в разные стороны с истерическим писком рванули пять больших серых крыс. На гитаре сидел насупленный черный ворон. Галка подошла к нему, он покосился на девушку, каркнул и взлетел к ней на плечо. В тот же миг ей в коленку уткнулся мокрый собачий нос. Она погладила лохматую голову:
— Я буду звать тебя Чернышом.
Рука стала липкой и темной.
— Пошли домой, — сказала Галка то ли животным, то ли самой себе.
— Здесь нам больше делать нечего.
В этот месяц в Центральной детской больнице N1 смертность повысилась на сто двадцать процентов.
— Я должна буду кровью подписать договор? — спокойно поинтересовалась Галка.
— Помнишь, что я говорил про глупость? Кстати, в чем-то ты, голубушка, права. Ничего не дается даром, и тебе придется заплатить. Но не кровью или душой. Глупость. И ты поможешь избавить кое-кого от этой самой глупости. В вашем городе появились так называемые «сатанисты». Собираются на черную мессу, устраивают оргии, пьют кровь и занимаются другой чепухой. Хозяин не любит, когда его вспоминают из-за таких идиотов. Сегодня они пошли на Старое кладбище. В полночь ты обретешь обещанную силу. Избавь город от этого позорища, и мы квиты.
Они не полетели на метле и не перенеслись в мгновение ока. До кладбища полчаса ходу, и Галка со спутником отправились туда по ночным улицам. Стояло теплое ласковое лето. У подворотен сидели компании, по аллеям бродили парочки и запоздалые собачники со своими питомцами, но никто не обратил внимания на две быстро идущие фигуры.
Вечеринка была в самом разгаре. Трещал костер. Попахивало марихуаной. В центре обозначенной багровыми свечами пентаграммы в темной луже валялся обезглавленный труп черного пса. Оскаленная в смертной муке башка торчала на верхушке невысокого кола рядом. Тут же стояла чаша с кровью. Трое парней курили, передавая самокрутку по кругу, и громко смеялись. Четвертый у костра изображал тантрический секс с пирсингованной полуголой девчонкой. Она хихикала и взвизгивала, но никто из компании не смотрел в ту сторону. Еще один парень с длинными темными волосами сидел немного в стороне и перебирал струны гитары.
Галка сморщилась. Собаку жалко, а компания вызвала неприятное ощущение. Словно возле костра копошились какие-то мерзкие твари.
— Полночь, — шепнул ей на ухо таинственный спутник.
Она замерла и почувствовала внутри себя что-то, что поднялось теплой широкой волной изнутри, захлестнуло грудь и потекло к кончикам пальцев. Сила. Эти люди ничего ей не сделали, но за силу надо платить. Ничего не дается даром. Отступать уже поздно. Руки ее словно загорелись, и Галка резко стряхнула невидимое пламя вперед. Ни заклинаний, ни четко оформленных мыслей не было — одни эмоции.
По кладбищенским деревьям пронеслась легкая волна, костер и свечи вспыхнули ярче, и в их свете Галка увидела, как тела ребят беззвучно корчатся на земле. Их били судороги, глаза выкатывались, на губах выступила белесая пена. Потом тела стали съеживаться, оседать, словно тает вытащенная на горячее весеннее солнце снежная баба. Не прошло и десяти минут, как все затихло. Галка подошла к костру. Пентаграмма из свечей, кол и чаша исчезли. Кучки тряпья слабо пошевелились. Из пустой одежды в разные стороны с истерическим писком рванули пять больших серых крыс. На гитаре сидел насупленный черный ворон. Галка подошла к нему, он покосился на девушку, каркнул и взлетел к ней на плечо. В тот же миг ей в коленку уткнулся мокрый собачий нос. Она погладила лохматую голову:
— Я буду звать тебя Чернышом.
Рука стала липкой и темной.
— Пошли домой, — сказала Галка то ли животным, то ли самой себе.
— Здесь нам больше делать нечего.
В этот месяц в Центральной детской больнице N1 смертность повысилась на сто двадцать процентов.
Страница 2 из 2
