Поезд в Ад

то, что случилось вообще похоже на кошмарный сон, этого вообще не должно было произойти».

Наверное, мы простояли минут двадцать, в вагоне все это время не было тихо, напротив, казалось, все обсуждали сложившеюся ситуацию. Многие как я заметил, разбились на небольшие группы и по отдельным, долетающим до меня обрывкам фраз обсуждали возможность спасения своими силами, не дожидаясь помощи из вне. Действительно, дышать становилось труднее и скоро вопрос о вылазке из вагона станет жизненно важным.

Чтобы, как-то отвлечься, я начал светить фонариком в стекло вагона, пытаясь внимательней рассмотреть стену туннеля. Она действительно стала более широкой… и походила скорее на стену пещеры.

Мужчина справа от меня делал тоже самое, я заметил, что он сильно наклонился вперед как будто, что-то разглядывая.

— Посветите мне, — попросил он меня.

Я направил свет фонарика, куда он смотрел.

— Похоже на кельтские.

— Что?, — не понимающе переспросил я.

— Кельтские символы, взгляните.

Я разглядел ели различимые, выграненные в стене непонятные надписи и изображения похожие на клубок нитей, рядом с ними было изображение похожее на собачью голову.

— Почему кельтские?, — я посмотрел на «соседа». Он по-прежнему внимательно их разглядывал.

— Я преподаю историю и немного в этом разбираюсь. Это изображения лабиринта, очень древний символ. А рядом… не знаю, может Анубис… но это египетский бог… не понимаю.

— Древние? Вы хотите сказать…, — я не смог дальше сформулировать вопрос, и поэтому просто спросил, — Откуда они?

Мужчина, оторвал взгляд от стены и посмотрел на меня.

— Не знаю, — очень тихо прошептал он, наверное, его услышал только я, — но его нарисовали точно не метростроевцы, и вообще я сомневаюсь, что мы вообще в метро.

Я почувствовал, как сердце учащенно забилось. Странно, но все это время пока мы стояли, у меня не проходила мысль, что мы действительно не в метро, не знаю от куда это чувство, но оно не проходило и шло глубоко изнутри, там где запрятаны все наши страхи.

— Вижу, вы тоже это чувствуете… неправда? … Думаю многие, а может и все, это чувствуют.

Я не стал отвечать, выключил фонарик на мобильники, подумав, что надо экономить аккумулятор. А в следующую секунду раздался протяжный рев, он шел откуда-то из глубины туннеля, так мне показалась. Все разговоры в вагоне в раз смолкли. Я мог разглядеть вокруг испуганные и напряженные лица, да у меня и самого, наверное, было такое же. Рев повторился, только теперь он был намного ближе, я почувствовал, как волосы у меня буквально встают дыбом. Какое же живое существо на земле могло издавать подобное?

— Выпустите меня, выпустите меня отсюда!, — кто-то начал кричать, видимо у него сдали нервы.

Неожиданно вагон начало трясти, и тут уже закричали почти все.

— Разбивайте окна!, — услышал я истошные вопли.

Вагон буквально ходил ходуном, рев повторялся раз, за разом, казалась у меня начали лопаться перепонки.

— Господи, спаси и сохрани, — люди на сиденьях начали молиться.

Я ухватился второй рукой за поручень, мне стало по-настоящему страшно.

А потом я почувствовал, что и стены за стеклом начали трястись, казалось, что кто-то с силой бьет с другой стороны, все стекла покрылись пылью, в окна полетели куски камней.

Все смешалось в одну какофонию, крики со всех сторон, раскатистые удары, звон разбивающихся стекол, нечеловеческий рев… На какие-то секунды пыль за потрескавшимся стеклом рассеялась, и я смог разглядеть, что в стене образовалась трещина, она была достаточно большая, чтобы я смог увидеть то, что за ней…, пламя …, огонь, бесконечный огонь … руки… тысяча рук тянувшиеся ко мне и гигантские твари, парящие в огненных небесах.

Я зажмурил глаза.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…, — продолжал я произносить как молитву. Казалась, прошла вечность, но прошло не более минуты. Тряска прекратилась, я почувствовал через зажмуренные веки, как в вагоне замерцал свет. Я открыл глаза, все вернулась обратно, как будто нечего не было, трещина в стене исчезла, за стеклом был привычный туннель с кучей кабелей. В вагоне установилась тишина, мой сосед историк тихо плакал и что-то шептал, многие закрывали лица руками и по-видимому делали тоже самое. Затем вагон тронулся вперед и поехал.

Когда двери открылись, люди начали выходить, некто не бежал, кому-то помогали выйти. Мои ноги не слушались, и я буквально приказал себе идти.

Я брел вперед, бездумно брел вперед, затем зашел в увиденный магазин и купил бутылку водки, продавщица как-то испуганно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Сев на скамейку около какого-то дома я открыл бутылку и начал пить из горла. Мне было плевать на неодобрительно, косящихся на меня прохожих. Я просто пил и не о чем не думал, когда бутылка опустела, в моей голове сформировалась лишь одна мысль.