Пастбище

— Мамочка! Открой дверь! МАМА! — и тут дверь сама собой отворилась и Лара рухнула на пол. В комнате было темно.

— Ма? Мам, ты где? — Лариса осторожно встала и выставила руки вперед. Ноги скользили по чему-то липкому, разъезжаясь в стороны. Девушка, дрожа всем телом, потянулась к выключателю, замерла на несколько секунд, а после резкий свет лампочки без абажура вырвал её из темноты и лишил рассудка.

— Что тут у вас? — Дроботов устало закурил.

— Да не знаю, поймал на перекрестке Малахова и Чернобровки. Брела прямо под колёса машин. Вся в крови, ничего не говорит, только бормочет что-то про мать.

— Эээй, дамочка, тут бояться нечего, что с вами произошло? Чья кровь? — обратился Дроботов уже к младшему сержанту, приведшему девушку в участок.

— Проверили уже — не её, возможно, матери, о которой она постоянно твердит.

И тут девушка, сидящая на стуле, вскочила и со всего маху врезалась в стену. А потом еще раз, и еще раз, и еще раз, пока не рухнула на пол замертво. Капитан милиции выронил от неожиданности сигарету изо рта и та задымила, пропаливая кожу дорогого ботинка.

— Да что ж это творится такое? Микеев, какой это по счету вызов за сегодня?

— Восьмой, товарищ капитан!

— И все с такими сообщениями?

— Есть и хуже. В нескольких сообщения говорится о пропаже детей и везде комнаты залиты кровью.

Варвара открыла глаза и попыталась пошевелиться, но руки и ноги были чем-то обездвижены. Нечто холодное больно врезалось в плоть. Возможно металлическое.

— Эээй! Есть кто?! — девушка снова попыталась пошевелиться, но её положение и на этот раз не изменилось.

— ЭЭЭЙ! ЕСТЬ ТУТ КТО-НИБУДЬ!?

— Да заткнись ты, чё орешь, дура? Жить надоело? — прошипел кто-то из темноты справа от Варвары, но обруч, прижимающий голову к твердой поверхности, не дал повернуться.

— Ты кто? Ты… это ты меня держишь? Отпусти! Я беременная!

— Да не беременная ты давно, — все так же шепотом звучал голос из темноты.

— Да и я не беременная, и никто в этой чертовой комнате не беременный больше!

Где-то, совсем рядом, кто-то сдавленно то ли стонал, то ли плакал.

— Что ты несешь? Ты кто? И где ты? — Варвара всё еще ничего не понимала.

— Лежу рядом с тобой, такая же «беременная», нас тут, в общем-то, человек 200, как мне кажется. Откуда-то слева кто-то истошно завопил и запричитал.

— Во-от они, голубушки, от наркоза отходят… Слушая, мне всё равно, кто ты, но мой тебе совет — когда они придут — молчи, чтобы ты не увидела и не почувствовала — молчи, чтобы ты не услышала — молчи. Глотай сопли и слёзы молча и тогда ты останешься жива.

— Что? Ч… что? Я не… н… не понимаю? — Варвару заставил замолчать яркий свет, резанувший по глазам.

— Маакс, смотри, как я умею! — Лена схватила стакан, доверху наполнила его водкой и тут же залпом выпила.

— Ик, простите, повторим? — девушка, пьяно шатаясь, поспешала повиснуть у парня на груди. Тот тоже слабо стоял на ногах, но силы завалить подругу на диван и начать её раздевать нашел. Лена извивалась и хохотала, её мало волновала окружающая их пьяная суета, которая постепенно переместилась в другую комнату, оставляя голубков наедине.

Девушка проснулась глубокой ночью и, не нащупав никого на второй половине дивана, села, прикрываясь одеялом. За окном стояла безлунная ночь и в комнате было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, да и голова жутко гудела.

— Макс? Ты где? Ребята, ээй… — Лена, покачиваясь, встала, пытаясь прикрыть свою наготу одеялом, но оно показалось ей чересчур тяжелым и она бросила его на пол.

— Ребят? Вы чего? — девушка ещё некоторое время ходила по квартире, пытаясь хоть кого-нибудь дозваться, потом решила плюнуть на все правила этикета и заглянула в комнату её хозяина.

— Серёж? Вы все тут, что ли? — откуда-то из темноты послышалось странное хлюпанье и Лена потянулась к выключателю. В следующую секунду она зажала рот рукой и осела у двери. Максим лежал на полу со свернутой шеей, а по комнате туда-сюда сновало с десяток странных существ — они появлялись из шкафа с длинными острыми палками, нанизывали на них ребят, словно на шампуры. Подростки в неестественных позах лежали кто на кровати, кто на стульях, кто на полу. Марина, сложенная пополам в обратную сторону, свешивала вывернутую в плече руку с подоконника. Кровь багровым веером покрывали стены комнаты, Лену буквально выворачивало наизнанку, но она смутно осознавала, что стоит молчать. Так продолжалось до тех пор, пока последнее существо не скрылось в стенном шкафу, учтиво задвинув за собой зеркальную дверь.

Варвара инстинктивно зажмурилась и застыла. Благо, это было не сложно — тугие обручи крепко держали её. Вокруг слышалась какая-то возня, короткие женские вскрики, дребезжащий металлический звон, похожий на звон медицинских инструментов.